Чтение онлайн

– А что она имела ввиду, когда сказала…

Я не успеваю договорить, Стелла резким рывком запихивает меня обратно, а потом залезает сюда сама.

– В шкафу у нас с тобой еще не было!
– она впивается в мои губы жестким поцелуем и нам на головы валятся вешалки с одеждой.

Сучара! Ну как же я по этому скучал!

Стелла

– Привет, солнышко, звоню тебя поздравить!
– радостный голос мамы совершенно не поднимает мне настроение.

– Привет. Спасибо.

– Ну рассказывай! На какое число вы подали заявление?

– На пятнадцатое марта, - теперь мне совсем тоскливо.

– Прекрасно! Будем надеяться, что я смогу присутствовать, шестого марта будет суд.

Если маме дадут срок, за Пашку я не выйду, пойду работать в десять смен и выплачивать долги. Все упирается в эти пять миллионов и решение Минаева, от которого так много зависит.

– Пашка такой молодец, так старается для тебя!
– говорит с восторгом, - Григорий опять приезжал. Мы долго говорили. Пашка обзванивает всех, кому мы должны. Банкротство уже запущено. Но самое главное Минаев…

– Что?
– говорю с замиранием сердца.

– Тоже согласился на рассрочку, Абрамовы дали ему миллион, сказали остальные чуть позже. Я надеюсь, он все подпишет.

В голове возникает шальная мысль всех кинуть и после удачного суда свалить на необитаемый остров.

– А если он подпишет, он может потом передумать? Если тебя уже выпустят?

– Он может подать апелляцию. Или опять на нас настучать, если Абрамовы так ему и не заплатят. А что?

– Да так, ничего…

Какой хитрый Пашка. Рассрочка наверняка будет не на пару месяцев.

– Мне не нравится, что ты такая грустная. Отвлекись! Выбери себе красивое свадебное платье!

– У меня не будет платья, я не хочу…

– Да как это так? Не дури! Ты будешь очень красивой невестой!

– Буду, только не в платье, я надену брючный костюм.

– Ну как знаешь… - говорит расстроенно.

– Про меня наверняка все будут шептаться…

– Почему?
– она удивляется.

– Замуж в одиннадцатом классе, по среди учебного года...

– Ну и что! Пусть завидуют! Такого Пашку еще надо поискать!

– Действительно…

Говорим еще немного, мама такая счастливая, что кажется, что она дома, просто поехала в магазин и звонит мне потрепаться, чтобы не было скучно.

Мои дела почти наладились, после всех терок с Пашкой, мы пришли к золотой середине: секс после свадьбы, поцелуи сейчас. Можно было бы и не тянуть, все равно понятно, что это случится, но я все еще доживаю свои последние свободные деньки.

Как бы я не пыталась оттолкнуть Скворца, ничего не выходит. Я чувствую себя разбитой и грязной и очень сильно себя ненавижу. Он больше у меня не ночует, появление комендантши сыграло мне на руку. Я думала, если мы будем отвыкать друг от друга потихоньку, мне будет легче, но мне совершенно не легче. Теперь я считаю дни до пятнадцатого марта, а их остается все меньше и меньше. Они у нас все еще сумасшедшие, перед смертью не надышишься, но я стараюсь получить впечатления на всю жизнь вперед. Уверена, что у меня будет много разных впечатлений, но именно таких не будет.

У меня снова есть деньги. Пашка перекидывает мне на карточку и больше не присылает цветов, как я и просила. В целом, он терпимый. Чтобы мне было не так горько, я пытаюсь представлять, что он мне нравится, пытаюсь найти в нем что-то привлекательное. Мы видимся только на выходных и у меня словно две параллельных жизни, которые схлестнутся только двадцатого марта, после небольшой поездки в свадебное путешествие. Надеюсь, я утону в море.

***

Черный тонированный, спортивный Мерседес въезжает на парковку нашего корпуса. Мне не нравится, что Пашка сам привозит меня домой в воскресенье вечером, но я не в том положении, чтобы спорить. Мы останавливаемся на асфальтированной площадке и я равнодушно смотрю в свое окно. Метрах в пятнадцати, между деревьев стоит Скворец, наверно звонит мне на отключенную трубку.

Пашка кладет ладонь на мое колено, спрашивает куда я хочу съездить в следующий раз. Я вяло поддерживаю разговор, все смотрю, как он ходит туда-сюда и не знает, что между нами всего пятнадцать метров и тонированные стекла. А потом Пашка тянет меня за подбородок и целует. Он ужасно хреново целуется… Но даже это не так паршиво, как мои ощущения в груди. Выйти бы сейчас и во всем ему признаться. Он рассвирепеет, будет кричать, изобьет Пашку, возможно даже меня и мы расстанемся. Но я не хочу делать это так, не хочу делать ему больно. Я уже придумала легенду. И еще я хочу чтобы наш последний день был особенным.

– Давай еще немного покатаемся, - бросаю холодно.

– Давай, - Абрамов отвечает радостно, - А куда ты хочешь поехать?

– Куда угодно, главное поскорей.

Машина трогается с места и мы уезжаем с парковки, когда проезжаем мимо Скворца, я поджимаю губы и снова хочу разрыдаться.

Прости меня, пожалуйста…

Скворец

В этом году аномально ранняя и теплая весна. Снег полностью сошел в первых числах, несколько дней лили дожди, а потом вылезло солнце. В моей душе тоже весна, я счастлив, весна очень скоро закончится и наступит новая, большая жизнь. Мы со Стеллой не обсуждали, что будем делать дальше. Мне все равно, главное, что вместе. Несколько дней мы не виделись, моей мегере не до меня, ведь приехала ее мама, которая болела и проходила лечение, но как говорит Стелла, самое страшное уже позади. Зато мы договорились встретиться сегодня, я греюсь в теплых солнечных лучах и как обычно жду ее у забора.

Дверь черного входа открывается и появляется моя сучара. Красивая. На ней короткое белое пальто. Она останавливается в тамбуре и несколько секунд широко мне улыбается, а потом медленно идет к забору. Цепляется пальцами за основания пиков и замирает, задумчиво смотрит в сторону, нервно хмыкает, а потом шкодно смотрит мне в глаза.

– Это моя последняя вылазка через забор, - говорит немного взволнованно, сначала медлит, а потом карабкается вверх.

– Почему?
– я помогаю ей спуститься.

– На днях камеры поставят. Так что и твоя тоже, - она целует меня в губы.

– Чем займемся?

– Немного погуляем.

Мы идем держась за руки, сквозь сухие сломанные ветки и прошлогоднюю сухую траву.

– А на пустыре кто-нибудь есть?
– спрашивает Стелла.

– Скорее всего нет, еще рано.

– Хорошо… Может сходим?

– Можно.

По пути ведем себя, как дети, толкаемся, обнимаемся, виснем друг на друге и останавливаемся чтобы поцеловаться. У Стеллы хорошее настроение, она выглядит очень счастливой, я люблю, когда она такая, моя душа сразу расцветает.

Как только подходим к кострищу, она сразу садится на бревно, задирает голову, закрывает глаза и подставляет лицо солнцу. Я опускаюсь рядом и смотрю на нее с улыбкой, наслаждаюсь тем, как она сейчас прекрасна.

– Хорошо, да?
– говорит мечтательно.

– Да… очень хорошо, - мы переплетаем наши пальцы.

– Сейчас бы немного покусаться, - она хихикает.

Стелла остается неизменной себе, я смеюсь, а потом протягиваю этой белобрысой вампирше запястье. Она сразу жадно вцепляется в меня зубами, причмокивает от удовольствия и оставляет на мне глубокие следы. Потом мы целуемся и я думаю, когда же мне уже надоест. Пока совершенно не надоедает, только хочется еще и еще. Сегодня она совсем в ударе и я опять схожу с ума от того, как быстро меняется ее настроение. Стелла, то очень пылкая и страстная, и готова зацеловать меня до смерти и обнимать до ломоты в костях, то слишком милая и нежная. Она гладила меня по голове, перебирала мои волосы и очень трогательно и тепло смотрела в мои глаза. Даже сказала, что я у нее очень красивый. Потрогала все мои старые мелкие шрамы на лице и костяшках.