Чтение онлайн

– Анна Соломоновна, помнишь, - продолжал Павел, - как тебя колхозники подбили подоить строптивую коровку в колхозе, куда мы с институтом нашим выезжали для спасение урожая. И ты довольно успешно с этим справилась, за что тебя они стали звать доверительным именем, Нюркой, и даже бригадиром тебя назначили.

– Было дело, - улыбнулась Аня. Еще помню историю с институтскими мужиками, которые с перепою на утро не вышли на работу. Пока я, как бригадир, мчалась по полю на повозке к ним, мое сердце клокотало от негодования. Я готова была тогда на все. Была бы мужчиной, полезла бы в драку, - Аня усмехнулась, - Но вместо этого, выпалила, что позвоню в институт и в наказание оставлю их на следующую смену, еще на две недели. В ответ разразился гомерический пьяный хохот. Их это нисколько не испугало, а даже наоборот. Такой подарок. Еще с десяток дней гудеть.

– Оказывается, у вас, Аня, немалый опыт борьбы с алкоголиками, - в разговор вмешался Денис.

– А, вспомнили?
– засмеялась Аня и стала рассказывать всем случай на Володиной защите, - Представляете, до начала заседания ученого совета оставалось минут сорок, а представителя Бауманского института, то бишь, Дениса, который должен был представить свой отзыв, все еще нет. Володя мне, - поезжай, где хочешь, найди его, и привези сюда.

– Как только Анна переступила порог моего дома, - продолжал эту историю Денис, - я с первого же взгляда понял, что, несмотря на мой непотребный вид, и гостью, которая в это время сидела у меня, мне никак не увернуться от пронзившего меня насквозь негодующего взгляда. Я еще никогда в жизни не видел такого испепеляющего огня в глазах и такое угрожающее молчание.

– Ну, уж прямо. Слава богу, живы остались, не сожгла вас. Денис, я до сих пор так и не знаю, почему вы не пришли во время.

– Ах, ну да, у меня в это время была женщина, далекая родственница моя. Она из Сибири и привезла мне бутылку водки, " Камчатскую", семидесятиградусную... и я после... я спутал и решил, что защита на следующий день.

– Ну что ж, хорошенькая родственница и семидесяти градусная... Оно понятно. Но, что было дальше, - продолжала Аня, поглядывая на Дениса и оценивая, обидится он или нет.
– Он под моим конвоем был доставлен на защиту. Когда наступило время, и ему надо было с отзывом в руках взойти на трибуну, я замерла от страха. Думала, вот-вот споткнется и упадет к ногам ученого секретаря на глазах у почтенных членов ученого совета. Но как он выступил?

– Ну, как же? Друг все - таки защищался. Да и работа вроде ничего.

Пока велся этот разговор Володя и Петр встали из-за стола и отошли к другому краю веранды, за которой видна была верхушка рябины, густо покрытая гроздями спелых оранжево - красных ягод. Там уселись за свободным столиком, закурили, и Володя спросил своего друга:

– Я понаблюдал сегодня за тобой, послушал за столом твой разговор и хочу тебя спросить, не случилось ли что?

Петр глубоко вздохнул, помолчал немного и начал свой рассказ.

– Сегодня утром мне передали письмо из Новой Зеландии от моего близкого друга по моей бывшей работе в этой стране. Он там местный житель, абориген. Долго, до тридцати пяти лет, пока не стал на ноги, не считал для себя возможным обзавестись семьей. Глубоко верующий человек и вместе с тем светский, современный парень. С подобным сочетанием встретить в наше то время подругу жизни, чтобы можно было жить душа в душу с ней, не так то просто. Но судьба проявила благосклонность к нему. Женился на очаровательной, веселой, общительной женщине. Внешне они оба не похожи на религиозных фанатиков. Они высокообразованные люди. Им свойственен широкий интерес к культуре, искусству. У каждого своя интересная работа. Вместе с тем вера и преданность богу - беспредельная. Посещение божьего храма в выходные дни, - дело непреклонное. По каждому случаю слышишь, - бог тому судя, бог благословен, с божьей помощью, тому божья воля. Не прошло и года - ждут ребенка. Счастье забило через край в ожидании малыша. Накупили массу вещей, строили планы, как лучше его вырасти и воспитать. А ребенок родился... мертвым. И, потрясенные изуверским несчастьем родители заявляют в конце письма смиренно: Значит, богу так угодно было...

– Если бы этот рассказ исходил из уст заядлого атеиста, - продолжал Петр после некоторой паузы, - то можно было бы ожидать, что он закончится словами, полными едкого сарказма: "И что же, вы думаете, им уготовил бог, которому они были преданны до мозга костей... Не что иное, как мертвого ребенка"...

Петр задумался и повторил про себя последнюю фразу из письма своего далекого друга:

– "Значить так ему было угодно..., - потом покачал головой и добавил убежденно, - Совсем не так. Ему совсем не угодно было так делать. Для него, в его великом творчестве, это есть трагическая неудача, которую он, к величайшему своему огорчению, до сих пор избежать не всегда может. Владимир, друг мой дорогой, понял ли ты, о чем я?

– Пока не очень. Но я вижу, ты ищешь ответы на вопросы, которые веками остаются пока без ответа. Покопаться в этом, безусловно, интересно.

Петр продолжал.

– Извини, друг, я должен сбросить с души своей назойливую, прилипшую, ко мне идею и займу твое внимание еще ненадолго. Ты знаешь, со дня кончины моей мамы я упрямо ищу ответа на вопрос о том, как увязать творящееся на земле горе с тем, что мы живем под богом, который по признанию подавляющей части населения земли считается благосклонным и всемогущим. Заметь, последние два слова. Многих, и меня в том числе, мучает вопрос, если он добр и все может, почему он допускает столь страшные горести и катаклизмы. Считать, что его вообще нет, - невозможно.

– Стоит только оглянуться вокруг, - Петр сделал жест рукой и поднял глаза к голубому небу, - как перед тобой выстраиваются убедительные доказательства того, что Великий Творец безусловно существует. Посмотри, сколько красоты, гармоничности, рациональности вокруг. Закат, восход, голубое небо, зеленый покров планеты, треугольный строй птиц в полете, дабы было легче летать, родившегося теленка не учат, как ему добраться до маминого молока... А любовь, счастье созидательного труда, каждодневное стремление к победе. Это может быть создано только сверх разумным, талантливым, могущественным Демиургом.

– Почему только так?
– возразил Владимир, - А не в результате эволюционного развития? Как нас учили. По Дарвину.

Петр тут же отпарировал:

– Эйнштейн однажды сказал, что чем большее знание о мире дает ему наука, тем явственней он видит руку Всевышнего, правящего Вселенной. Но все вроде белее или менее гладко, пока не столкнешься с земными злом, несчастьем, несправедливостью. Тут то возникает вопрос, который обычно задают атеисты, с целью подвергнуть сомнению существование Милостивого, Благословенного и вместе с тем Всемогущего бога: " Где он был, если он за нас и все может?"

– Для того, чтобы не было никогда сказано такое, например, "Извините, но бога я оставил в Освенциме", или, "как же мог царь Давид совершить такой неимоверный, непростительный грех, послать своего подданного на верную смерть, чтобы завладеть его красавицей - женой? ", мне хочется думать, - продолжал Петр утверждающим, замедленным тоном, что, хотя творческие возможности Демиурга, - Великого Творца нашей вселенной, - огромны, но... они не являются всеобъемлющими, всемогущими. Они, пока что, ограничены и в значительной степени. Нельзя от него ждать больше того, что он может дать на сегодняшний день, и дал уже за прошедшие века. То, что он уже сделал - грандиозно. И процесс усовершенствования мира, и, в частности, борьба со злом, несправедливостью продолжается. Мы должны допустить, что великий Творец где-то, может быть, еще на пол пути в процессе создания гармоничного, справедливого мира. И этот процесс следует рассматривать, как действо отчасти осуществляющееся и нашими руками, руками обитателей, жителей земли под эгидой могущественного (но, заметь, не всемогущего!) Демиурга - творца. Разобраться, ничего нового я не утверждаю, кроме того, что бог, хотя могущественен, но не всемогущий. Он постоянно на пути великого созидания и творческого поиска.

– А не кажется тебе, - пытался усомниться Владимир, - что абсолютно гармоничный, и справедливый мир может привести к загниванию и гибели человеческой личности, и вообще всей фауны и флоры на земле?

– Думаю, что для Создателя с его питомцами проблемы и препятствия на пути их решения останутся навечно. Но вера в такого справедливого, более понятного для всех бога обретет совершенно иную, более благоприятную окраску, а, следовательно, приведет к невиданному росту числа истинно верующих и готовых честно с Ним работать людей. Совместный, вдохновенный труд такого бога с миллиардами жителей земли нашей, которые ему поверили и оценили его творческие устремления, превратят нашу землю в мощный созидательный симбиоз Творца и его питомцев, направленный на преодоления множества страданий на нашей планете, на достижение мира между народами. Такое толкование неизбежно приведет еще к единению науки и религии, что будет иметь огромное значение для человечества. И, кстати, все это созвучно с созданной иудаизмом системой - Бог, человек, разум.