Чтение онлайн

Владимир выпрямился и увидел направленную на него веселую злорадную улыбку.

– Пока я буду лакомиться там фаршированным верблюдом у быстрой речушки с видом на горный хребет (такое вот нам обещали после совещания), ты тут развернешь бурную деятельность, и к моему приезду определишь, какую лучше всего купить нам детскую коляску. Побегай по магазинам и изучи этот вопрос.

Леночка росла веселой белокурой шалуньей с хитрой улыбкой и упрямым характером. Уложить ее спать было совсем не просто. Она каждый раз становилась в своей кроватке на ноги, и, держась за поручни одной ручкой, второй ухитрялась стаскивать с себя рубашечку и победоносным жестом смахивать ее на пол. Потом вскидывала искрящиеся глазенки на своего воспитателя с четким и явным выражением давала понять: " А я вот не хочу спать и не буду".

Совсем еще молодые родители учились только лишь на втором курсе института, постоянно находились в цейтноте и нуждались в помощи. И когда Леночка стала ходить, ее привозили на выходные дни к бабушке и дедушке, для которых это было великой наградой. А спустя некоторое время была нанята няня из фирмы "Заря" и внучка всю неделю находилась у них, а на выходные возвращалась к своим родителям.

Вечерами, после работы, все разговоры вертелись вокруг Леночки, ее успехов. Леночка сама стала кушать; любит, когда ей рассказывают или читают сказки; она стала говорить целыми фразами; Леночка забавно танцует под музыку; а как она восприняла купленное ей новое платьице в полоску, по много раз красуясь у зеркала... И так было до четырехлетнего возраста, пока ее родители учились в институте.

Однажды Аня поздно вернулась с партийного собрания и, снимая обувь у вешалки, сказала Владимиру:

– Целых два с половиной часа слушала невыносимо занудные речи о подготовке к избирательной кампании. Вертелась на своем месте, дремала. Потом взяла себя в руки и принялась, муж мой, за весьма полезное занятие.

– А именно?

– Задумалась и решила, в этом году отдыхать будем втроем, - я, ты и Леночка на Черном море.

– Спроси сначала согласия у ее родителей.

– Они нам только спасибо скажут. Насколько я знаю, они уже намылились ехать вдвоем на Валдай с друзьями - однокурсниками и там отметить окончание учебы в институте.

– Но спросить все равно нужно.

– А после моря, осенью, отгрохаем с тобой день рождения Леночки. Пять лет - это тебе не что ни будь. Считай, юбилейная дата. Родителям некогда, и мы все возьмем на себя. А потом отметим 24-ю пред серебряную свадьбу и начнем жизнь с тобой по-новому.

– Это еще, что такое? Не желаю по новому. Пусть как было.

– А это как раз, что называется, настоящий застой. Застой в семье застой и в государстве. Ты этого хочешь?

– Что это ты загадками одними сегодня говоришь.

– В нашей с тобой лихорадочной жизни некогда остановится и задуматься. А тут сходила на собрание и, спасаясь от глупых, тошных дебатов, ушла в себя, все обдумала и рассчитала. Думаю, скоро нам и Алешка подкинет внука. Вот и пойдут наши с тобой будни по новому кругу. А пока что, - будет отдых на Черном море.

Остаток вечера прошел в воспоминаниях о тех прекрасных днях на юге, куда они часто приезжали вместе с детьми в очередной отпуск. В наступившей ночной тишине они сидели рядом допоздна за фотоальбомами. Давно они в них не заглядывали. Рассматривали одну фотографию за другой. Каждая из них восстанавливала в памяти самые замечательные, смешные, печальные, забавные случаи их пребывания на юге.

Одна из них доставила им особое удовольствия, и они вдоволь посмеялись.

Юг, за обеденным столиком в ресторане вся семейка. На столе одна только тарелка с пышной отбивной, и колоритным гарниром, где сидит Аня. А около Володи, Стасика, Алеши глубокие тарелки с... манной кашей. Мама с подчеркнутым удовольствием и издевательской, победоносной улыбкой подносит на вилке небольшой, и, чувствуется, аппетитный кусок мяса. Остальные с недовольными лицами и недоумением разглядывают содержимое своих тарелок, которое явно не сможет утолить их звериный аппетит после длительного купания в море.

Это была остроумно задуманная месть Ани после того, как Володя с Алешей, не предупредив мать, пустились в плавание по глубокому месту до Медвежьей горы.

– Не забуду, как Стасик канючил, - вспомнил Володя, - Мамочка, говорил он, а меня за что? А ты ему, - мальчики должны друг за друга отвечать.

– А как же, - энергично подчеркнула Аня, продолжая листать альбом, сын с малых лет должен знать, что такое мужская солидарность.

В руках у Володи задержалась полюбившаяся ему фотография с Аниным силуэтом после купания на фоне заходящего над морем огромного солнечного диска. Он неоднократно пытался поймать подходящий момент для такого снимка. Но излишняя в этом случае взыскательность, стремление получить безупречный сюжет и высокое качество долго мешало ему остановиться на сколько нибудь удачной Аниной позе и подходящем пейзаже с солнечным закатом. Сложность еще была в том, что для получения естественного изображения, Аня не должна была знать о намерении Володи.

События давно минувших дней представали перед ними одно за другим в ярких волнующих красках. Однако, быть может, много ярче, им представлялось желанное предстоящее, - как они вместе с Леночкой выйдут на широкий солнечный берег и она первый раз в жизни увидит бушующую безграничную водную даль под ярким голубым небом. И, конечно, чертовски интересно будет, испугается ли она или радостно побежит навстречу могучей стихии, предлагающей человеку живительную прохладу и ласку набегающих волн!?

Аня вернулась из среднеазиатской командировки полная самых радостных впечатлений. Выглядела она бодрой, здоровой, жизнерадостной. Удалось по многим пунктам предложений уломать местное руководство. Многочисленные встречи со специалистами и, в заключении, прощальный пикник в живописнейшей долине на берегу горной реки с обильными угощениями от национальной средне азиатской кухни остались незабываемым свидетельством удивительной благожелательности и гостеприимства ради дела, удовольствия и простой дружбы.

– Ну-ка, дружище Владимир, открывай быстрей вот этот ящик, - радостно попросила Аня, с возвращением домой испытывающая заметное возбуждение, Там лишь десятая доля того, что пытались мне всучить на дорогу. Еле отбилась.

За окном в столице стояла снежная, декабрьская, морозная зима, а на столе два огромных свеженьких, будто только что с плантации, арбуза и гора крупного, отборного винограда...

Возвратившаяся с дальней командировки хозяйка дома смотрела на разложенные фрукты и говорила:

– Муж, попробуй. Такая вкуснота может только присниться. Такого нет нигде в мире. Бывает только в Средней Азии.

Всем своим видом Аня излучала удовлетворение, радость и счастье от своей поездки.

А спустя два дня Анна совместно с другими сотрудниками института проходила обычную ежегодную диспансеризацию...

Слышно было, как ключ вошел в замок входной двери. Вошел до конца и медленно, неуверенно провернулся. Как - то отрешенно с тяжелым скрипом отворилась дверь. Неторопливые, нечеткие шаги в прихожей. В свисающей правой руке - шляпка. Шубка распахнута. Синий костюм, ладно сидящие на ногах черные полусапожки. Встала у входа в комнату, облокотилась, прислонила голову к косяку двери. На мгновенье - потупленный взгляд. Подняла голову. Милые, знакомые, крупные черты. На бледном лице - невеселая улыбка.

– Муж, не пугайся, - юг отменяется.

Остановилось сердце, застыла кровь.

– Знаешь, что мне сказали врачи?
– слегка заметная дрожь в голосе. Влажная пелена в глазах собралась в две слезинки, полные какой-то беззащитной детской обиды и отчаяния.

Владимир замер. Стоял, молчал - слова застряли в горле.

А Аня после некоторого раздумья продолжала:

– Они, без всяких обиняков сказали: " Вы наша больная". Как они могли так прямо, с первого раза? А? Володя, скажи? Как?