Чтение онлайн

Оставались лишь небольшие очаги, где все еще кипел ожесточенный бой. Успевшие неоднократно понюхать пороху бойцы Кровавой Сотни продолжали сражение — они по-прежнему представляли собою единый механизм, несмотря на то, что были разбросаны небольшими группами по Пустогорью. Каждое действие марионеток Мальстена было выверено и точно, и, хотя в пылу боя врагам удалось оттеснить данталли от основного массива его солдат, это не мешало демону-кукольнику удерживать больше сотни нитей, по которым передавались сигналы о желаниях и движениях его подопечных. Мальстен чувствовал их всех, он видел одновременно сотней пар глаз и знал, в какой момент определенный боец должен среагировать.

Отвлекаться приходилось лишь на одного солдата — на единственного члена Кровавой Сотни, выделяющегося красным цветом и при меньшей концентрации зрения данталли сливавшегося с основной армией Анкорды и Сембры или с воинами Крона и Гинтары, носящими красные плащи.

Мальстен почувствовал очередную вибрацию по нити своего бойца и защитил его быстрым ударом, отбившим вражеский меч. Воин парировал атаку кронца, ведомый анкордским кукловодом, и ловко всадил меч в грудь врага.

Мальстен почувствовал ликование, обуявшее его марионетку. Данталли отвлекся на это чувство буквально на секунду и пропустил удар собственного противника. Он успел лишь неуклюже уклониться, и клинок кронца скользнул по левому плечу Мальстена.

Воин, нанесший удар ахнул, увидев на своем мече следы темно-синей крови, однако закричать об этом не успел: Мальстен тут же рванулся вперед и нанес рубящий удар, рассекший врагу горло.

Шумно выдохнув и отступив от рухнувшего наземь тела противника, данталли с досадой покосился на раненое левое плечо.

— Проклятье! — процедил он, взывая к Тарт и надеясь, что успеет незаметно перебинтовать рану после сражения, а сейчас на черной одежде синяя кровь не бросится никому в глаза.

Мальстен прислушался к нитям и вовремя заставил своих марионеток парировать удары и сделать нужные выпады. Одновременно данталли искал глазами Бэстифара. Каждое сражение он испытывал беспокойство за аркала, который ни за что не позволил бы взять себя под контроль, пусть даже это и обеспечило бы его безопасность.

Малагорец оказался довольно далеко, рядом с ним не находилось никого из Кровавой Сотни. Противниками Бэстифара были двое кронцев. На лице малагорского принца играла азартная улыбка, хотя его положение нельзя было назвать выгодным: враги оттесняли аркала все дальше от его соратников, а со спины к нему подбирался еще один воин в красном плаще.

Мальстен округлил глаза от ужаса, понимая, что Бэстифар не видит угрозы.

— Бэс! — отчаянно выкрикнул данталли, однако аркал, разумеется, не услышал его за шумом сражения.

На бегу отбиваясь от подвернувшегося под руку гинтарийского воина, Мальстен ринулся на помощь другу, понимая, что ни за что не успеет.

«Боги, они ведь его убьют!» — сокрушенно подумал данталли, замирая на месте.

Воин подобрался слишком близко к спине пожирателя боли. Аркал все еще не замечал его, отражая атаку двух кронцев, а противники были слишком напористы. Малагорец умело отбивался, пытаясь улучить момент, чтобы перейти в наступление, но успехов у него не предвиделось и времени оставалось катастрофически мало.

«Он нежилец…» — шепнул внутренний голос данталли. Казалось, это говорил сам Жнец Душ, готовый заступить на службу. Еще немного, и послышится новый истошный вопль аггрефьера, который на этот раз будет значить смерть малагорского принца.

— Бэс, нет!!!

Мальстен выпустил нити, не задумываясь ни о чем. Он просто знал, что в эту самую секунду может лишиться лучшего друга, и цена, которую с него запросят боги за контроль, была неважна.

Нити, стремительно вырвавшиеся из руки данталли, миновали призрачный барьер, создаваемый враждебным красным цветом одежд кронцев, и накрепко связали вражеских воинов, заставив их замереть.

Замер и Бэстифар. Он недоуменно уставился на застывших врагов с занесенными для ударов мечами и обернулся, увидев позади себя еще одного противника с искаженным от страха и гнева лицом. Аркал нашел глазами Мальстена и изумленно ахнул, понимая, что происходит.

В следующую секунду данталли заставил каждого трех кронцев собственными клинками перехватить себе горло от уха до уха, после чего отпустил нити. Все до единой. Кровавая Сотня оказалась предоставлена сама себе.

«Невозможно! Как мне удалось?» — успел лишь подумать данталли, а затем пришла боль — резкая и стремительная, как вспышка молнии Салласа.

Мальстен не сумел сдержать тяжелый стон и обессиленно повалился на землю, не понимая, отчего именно расплата настолько сильна — из-за частого влияния аркала, или из-за проникновения за запретный барьер красного цвета. Впрочем, сейчас это было не столь важно.

Найдя слабое место, расплата особенно жестоко вгрызлась в свежую рану на плече. Мальстен, замычав от боли, зажал глубокий порез рукой, темно-синяя кровь заструилась сквозь пальцы. Казалось, какой-то монстр, наподобие спарэги, вонзил свои острые клыки в плечо и оторвал руку, сорвав лоскуты кожи, а затем продолжил обгладывать кость на живой плоти — настолько невыносимой казалась боль. Она проникала в каждую клетку тела, разрывая данталли на кусочки и будто бы сжигая изнутри за то, что ему только что удалось сделать.

Рядом с балансирующим на грани безумия командиром оказался один из бойцов Кровавой Сотни.

— Мальстен! — обеспокоенно окликнул он. — Ранен? Не двигайся, я помогу.

Данталли узнал своего воина — его звали Гордон. Часто рассказывал о своем старшем брате, который, вроде, дослужился до капитана…

Мальстен с трудом понимал, что происходит — пелена агонии застлала глаза, воспоминания смешивались с реальностью. Гордон тем временем попытался осмотреть рану своего командира и тут же отшатнулся от него в ужасе.

— Данталли… — прошептал боец, пятясь. У него ушло несколько невыносимо долгих секунд, чтобы осознать только что произнесенное слово. А затем, Гордон решился и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы предупредить остальных. — Он данта…

Мощный удар локтем по лицу заставил его смолкнуть и упасть без чувств. Мальстен не успел заметить, когда Бэстифар сумел преодолеть разделявшее их расстояние. Аркал присел рядом с раненым и положил руку ему на плечо.

— Все будет хорошо, мой друг. Я здесь, — заботливо произнес он.

— Бэс, я… — с трудом выдавил данталли, задыхаясь от боли. Аркал кивнул.

— Вижу, Мальстен. Вижу. Отдай ее. Отпусти.

Раненый кивнул и с трудом выдавил:

— Да…

Впервые Мальстен согласился избавиться от расплаты без уговоров. Вокруг руки малагорского принца тут же начал роиться яркий алый свет. Боль отступила.

Мальстену казалось, что с момента ранения до воздействия Бэстифара прошла вечность, хотя на деле, должно быть, миновало всего несколько минут. Однако за это время рядом успели оказаться и генерал Томпс, и Рерих VII, взявшиеся буквально из ниоткуда. По рядам солдат прошел гомон, в котором не раз угадывалось слово «данталли». Казалось, за считанные минуты все забыли о сражении — бойцов… противников, которые только что были готовы разорвать друг друга на части, мгновенно объединила ненависть к общему врагу — к кукловоду, дерзнувшему проникнуть на поле человеческого боя. Здесь и сейчас назревал огромный международный скандал по причине нарушения Вальсбургской Конвенции.