Чтение онлайн

— Это, — Бэстифар кивком указал на алое сияние, — все, что осталось от расплаты поистине великого существа, которым ты никогда не станешь! Ты всерьез думаешь, что я отдам это тебе?

Дезмонд вздрогнул, впервые видя аркала в такой ярости. Он смиренно опустил голову, понимая, что сейчас уже вряд ли сможет сделать хоть что-то, чтобы воззвать к милости царя.

— Ты убьешь меня? — спросил данталли, и голос его прозвучал на удивление спокойно, хотя в душе свирепствовала буря.

Бэстифар невольно вздрогнул, давя воспоминания, резко всплывшие в сознании. Вопрос Дезмонда словно окатил его ушатом холодной воды, а в памяти тем временем звучал совсем другой голос, задавший почти тот же вопрос.

Так как, Бэс? Убьешь меня?

Секунду назад аркал, не сомневаясь, ответил бы «да», но сейчас…

Гнев начал стремительно утихать. Бэстифар отошел от Дезмонда, небрежно окинув взглядом его промокающую от темно-синей крови одежду. Данталли, не мигая, смотрел на вновь расплывающиеся черты пожирателя боли, пытаясь предугадать его дальнейшие действия, и не мог.

Пожиратель боли устало покачал головой.

— Раны промой, — бросил он, поворачиваясь спиной к Дезмонду. — Послезавтра тебе выступать. Ты должен быть в форме.

— Ты… меня помилуешь? — удивленно переспросил данталли.

Малагорский царь скептически прищурился.

— Если твое следующее представление мне не понравится, справляться с расплатой будешь самостоятельно, — бросил он в ответ и поспешил удалиться. Сейчас ему меньше всего хотелось видеть своего нерадивого подопечного.

Застывший в ужасе Дезмонд не решился возразить. Бэстифар направился вдоль по коридору, оставив данталли ошеломленно смотреть ему вслед.

Вальсбургский лес, Гинтара

Семнадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.

С рассвета уже минуло несколько часов, дождь давно перестал, и тихий шорох листьев вырвал Аэлин Дэвери из обрывочной полудремы, которую она считала сном. Охотница мгновенно открыла глаза и посмотрела на данталли, приподнявшегося с земли на локтях и недоуменно ощупывающего повязки на месте недавнего ранения.

Мальстен повернулся в сторону своей спутницы и резко замер, не представляя себе, чего от нее ждать. Охотница молча смотрела на демона-кукольника, внимательно изучая его лицо, столь похожее на человеческое. Данталли был бледен, под глазами его пролегали темные круги, но для человека… для существа, которое всю ночь балансировало на грани жизни и смерти, он выглядел лучше, чем можно было рассчитывать.

Никто из спутников не решался заговорить. Почти минута, растянувшаяся на несколько бесконечностей, прошла втишине, нарушаемой лишь звуками утреннего леса.

— Очнулись, — наконец произнесла Аэлин. Голос ее был хриплым и уставшим. — Как себя чувствуете?

Данталли вновь опустил глаза на левый бок, затем перевел взгляд на охотницу, и не сумел вымолвить ни слова. Он мог лишь изумленно смотреть на нее и пытаться понять, что удержало ее от убийства иного существа.

Аэлин устало закатила глаза, и в этот момент в ней отчетливо мелькнуло семейное сходство с Грэгом Дэвери, которого ее спутник раньше не замечал.

— Ну что вы так смотрите, Мальстен? — протянула охотница. — Всю ночь я билась над тем, чтобы сохранить вам жизнь, и почти не сомкнула глаз. Могу я хотя бы узнать, что мои старания были не напрасными, теперь, когда вы, наконец, очнулись?

Несмотря на явную усталость и легкое раздражение, голос Аэлин прозвучал непринужденно. Ее напряжение, вызванное тем, что она находится рядом с иным существом, почти не слышалось в интонациях.

Мальстен старательно сглотнул в попытке промочить пересохшее горло, и ответил:

— Начнем с того, что я не очень… ожидал очнуться, — многозначительно произнес он. Аэлин снисходительно посмотрела ему в глаза. Мальстен нахмурился. — Почему вы не убили меня?

Охотница небрежно пожала плечами.

— Я думала об этом, — честно призналась она. — Но у меня было много времени поразмыслить, и я пришла к выводу, что, действительно, если вы хотели причинить мне вред, то ваша лень явно взяла над вами верх, — лицо молодой женщины осветила кривая полуулыбка. — К тому же, вы были и остались единственной ниточкой, связывающей меня с отцом, и я пока не готова вас потерять… несмотря на то, кто вы.

Мальстен вернул ей улыбку. Он был уверен, что на весть о том, что все это время находилась бок о бок с данталли, Аэлин отреагирует намного резче.

Охотница кивнула, хлопнула себя по коленям и поднялась.

— Что ж, мы потеряли много времени. Здесь становится небезопасно. Вы сможете добраться до Олсада? Как ваша рана?

Мальстен подался вперед и поднялся, старательно проигнорировав то, что окружающий пейзаж сделал перед глазами крутой оборот. Тело было налито свинцовой слабостью, и каждая нога, казалось, весила непомерно много, однако кризис миновал, и данталли вполне чувствовал себя в силах перейти реку.

— На то, чтобы перебраться через Мотт, меня точно хватит, — хмыкнул Мальстен, тут же отведя взгляд. — Спасибо вам… за то, что помогли.

Аэлин отозвалась легкой, немного смущенной улыбкой, затем прочистила горло и провела рукой по золотистым волосам.

— Иначе вы бы умерли, — серьезно отозвалась она, деловито кивнув. — Когда доберемся до Олсада, я сменю повязки. На первое время должно хватить, но будьте осторожны. Рана глубокая. Я не была уверена, что вы переживете эту ночь.

Мальстен лишь пожал плечами, не зная, что ответить охотнице.

Молодая женщина тяжело вздохнула и протянула данталли миску с успевшей остыть похлебкой.

— Поешьте, потом двинемся в путь. Я успею собрать вещи.

Мальстен поджал губы.

— Не сочтите за оскорбление, я нисколько не сомневаюсь, что у похлебки отменный вкус, но у меня совсем нет аппетита.

Аэлин осуждающе нахмурилась.

— Отменный вкус? — усмехнулась она. — Не говорите ерунды. Из наших жалких запасов я смогла приготовить только отвратительную жижу, которую едой-то не назовешь. Но поесть вам надо, хоть бы и через силу. Так что проявите все мужество, на которое способны, и проглотите это. Лучше залпом.

Лицо молодой женщины вновь осветила улыбка, на которую данталли не мог не ответить тем же. Аэлин, однако, тут же посерьезнела, отвернулась и принялась собирать вещи.

Мальстен скорбно опустил глаза в миску и, вздохнув, начал отпивать похлебку большими глотками. Желудок запротестовал, однако данталли заставил себя осушить все до капли. Охотница была права: поесть было необходимо, чтобы хватило сил перебраться через Мотт.

Омыв миску остатками воды, Мальстен подошел к Аэлин, и охотница заметно вздрогнула при его приближении. Данталли сжал края миски руками.