Нити судьбы
Шрифт:
– Внук, выгода… Это единственное, что тебя волнует? – тихо спросила моя мама. – Ты ломаешь жизнь своей дочери! Этот сын герцога… он ублюдок, каких поискать! Я тесно общалась с его последней, четвёртой женой. И, знаешь, что она мне рассказывала про своего мужа? Она говорила, что он её избивает постоянно. Говорила, что у него дома целая комната пыток оборудована! И ещё… Милена, закрой уши! – приказала она мне и, когда я это сделала (притворилась, конечно же), продолжила. – И ещё, он любитель жёсткого секса! Его жена говорила, что у него, без крови, извините за грубость, даже не встаёт! Одумайся, Виктор! Милена твоя единственная дочь!
– Разговор окончен. Милена выйдет замуж за наследника герцога Ксабира в шестнадцать лет. Это решено! И своё решение я менять не собираюсь. Идите отсюда, обе!
Мама не стала дальше перепираться с отцом. Она взяла меня за руку и молча вышла из кабинета.
Мама привела меня в свою комнату, села за пианино и тихо спросила:
– Хочешь, я сыграю тебе что-нибудь?
– Мама, ты ничего не можешь сделать с решением отца, да? Мне придётся выйти замуж за жестокого плохого человека?
– Кто знает, что может случиться за шесть лет? Может, с этим человеком что-нибудь произойдёт и тебе не придётся становиться его женой.
– Я слышу по твоему голосу, что ты сама не веришь в свои собственные слова! – всхлипывая, произнесла я. – Мама, я не хочу… не хочу жить с таким человеком, как сын герцога! Не хочу! Я не хочу, чтобы меня избивали; не хочу, чтобы издевались; не хочу, чтобы со мной… делали ещё что-то! Мама, пожалуйста, сделай что-нибудь! Пожалуйста! Пожалуйста, мама! – я уже плакала, не пытаясь сдерживаться (хотя, о какой сдержанности, вообще, может идти речь, если ты, всего лишь, десятилетняя девочка).
– Девочка моя, бедная! – женщина подбежала ко мне и обняла. – Ну, не плачь! Не плачь. Всё будет хорошо. Ещё целых шесть лет впереди! За это время мы что-нибудь обязательно придумаем! А когда тебе исполнится восемнадцать, мы сможем... – тут она неожиданно запнулась. – Когда тебе будет восемнадцать… Господи, доченька, что же я натворила?! – она прижала меня к себе ещё сильнее. – Я… я же поступила ещё хуже, чем твой отец!
– Мама… Мама, о чём ты говоришь?! – от беспокойства за мать, из-за её неожиданных слов, я даже плакать перестала.
– Милена, твоя мама совершила непростительную вещь. Ради одного человека, который был мне дорог, я… я пообещала твою душу демону!
– Что?
Я не понимала, о чём она говорит. Я читала о том, что существуют такие создания, которых называют «демонами». И я слышала, что они могут исполнять желания людей и забирают за это душу. Я, в силу своего возраста, плохо осознавала, как важна душа и что это, вообще, такое. Я знала только то, что без души человек жить не может и отдать её демону можно только в самом крайнем случае. Но, как такое возможно, чтобы мама сделала что-то подобное?
– Меня нельзя простить, – тем временем, продолжала мама. – Я не заслуживаю прощения. Но, я и не подозревала тогда, десять лет назад, что моя доченька станет для меня самым дорогим существом на свете!
– Слишком поздно ты раскаялась. Раньше надо было думать. До того, как продала душу своего родного ребёнка демону!
Я, с недоумением и страхом, слушала свой собственный голос. Это говорила не я – это говорил кто-то… кто-то, моим голосом, моими губами… хотя, и с другой интонацией. Я чувствовала, что не могу себя контролировать; чувствовала, что тело двигается само по себе… Мама тоже поняла, что происходит что-то не то:
– Милена? Милена – это ты?
– Нет, я – не твоя дочь. Я – личность, живущая внутри Милены, которая спала до этого момента. И которая должна была спать ещё долго! Кто же мог подумать, что всё так получится? Сильный эмоциональный шок Милены, который она получила из-за твоего признания и поступка отца, разбудил меня. И что теперь делать, а?
– Я… я не понимаю… Милена, очнись! Ты говоришь какую-то чушь! – женщина пыталась натянуто улыбаться, пыталась перевести всё в шутку.
– Ты совершила огромную ошибку, когда решилась на этот чудовищный поступок десять лет назад, – продолжала сущность, говорящая за меня. – Ты просишь прощения у дочери? Ты права – прощения ты не заслуживаешь. А свою вину ты можешь искупить только своей смертью!
Что было дальше – мне, впоследствии, снилось в кошмарах каждый день. В моей руке, из ниоткуда, появился узкий чёрный меч, который пронзил тело моей матери насквозь! Пару секунд мама смотрела на лезвие, торчащее из её груди, ещё не понимая, что именно произошло и что жить ей осталось считанные секунды. Затем, она стала заваливаться на бок, потащив за собой и меня. В результате, мы обе оказались на полу, меч исчез, как будто его и не было, а меня просто залило кровью моей родной матери! Мой мозг отказывался воспринимать происходящее, как реальность. Я только не понимала, почему я вся в какой-то красной жидкости; почему мама не шевелится и почему так кричит, зашедшая в комнату, служанка.
– Что такое?! Вы, своими криками, мешаете мне работать! – зашёл разозлённый отец. – Что за… – увидел он картину произошедшего. – Что тут случилось?!
Служанка ничего хозяину ответить не могла – только рот открывала, как выброшенная на берег рыба. А до моего сознания начало доходить, что произошло. Я, отодвинувшись от неподвижного тела мамы, медленно подняла руки к глазам, увидела на них ту же красную жидкость, что и на своей одежде…
Что произошло потом – я плохо помню. Помню только, что после моего крика треснули стёкла, а потом дождь из осколков засыпал меня. После я потеряла сознание.
Я пришла в себя в каком-то тёмном сыром помещении. Единственным источником освещения здесь было маленькое решётчатое окно, которое находилось так высоко, что даже взрослому человеку до него было не дотянуться. Я встала с холодного пола, сделала шаг и почувствовала, что меня что-то держит. Я посмотрела вниз и увидела, что к моей ноге была прикреплена цепь, около метра длинной.
«Что случилось?! Почему я здесь?! Где мама?! Где отец?!» – в панике думала я.
– Эй, есть тут кто-нибудь?! – закричала я. – Выпустите меня отсюда!
Сначала ничего не происходило, а потом за дверью послышались чьи-то шаги. Дверь открылась, а на пороге стоял мой отец.
– Отец, что происходит? Почему я нахожусь в какой-то темнице, на цепи?! Мама не позволит такого обращения со мной! Даже тебе!
– Мама не позволит? – переспросил Деланье. – Да у тебя теперь нет никакого права, вообще, говорить о ней, чудовище! Ты же сама её убила! Пробила грудную клетку насквозь! Правда, оружие, которым ты это сделала, мы так и не нашли.