Чтение онлайн

– Я об этом и хотел поговорить, но вижу, что замешательства у тебя не возникнет, – усмехнулся он. – Идем. Теперь я покажу тебе одну занятную пещеру.

– Мы туда на неделю? Судя по твоей поклаже? – Эслин кивнула на огромную холщовую торбу за спиной шамана, напоминающую горб.

Дархан только загадочно улыбнулся и повел ее через весенний лес, шепчущий сочной листвой и жужжащий пчелами, пахнущий оттаявшей землей и цветами. Кое-где в низинах к прошлогодней черной траве еще пристала корочка снега, но на полянах и возвышениях вовсю блестела под солнцем зелень и цвели белые, желтые и фиолетовые кустарники. Шаман время от времени останавливался и то предлагал Эслин пожевать какой-то приятно острый стебелек, который надо есть именно сейчас, а не то зацветет и станет жестким, то указывал на голую еще березу и утверждал, что она светится. Что-то нюхал, трогал, где-то шептался с растением прежде, чем сорвать, чем вызывал умиление девушки.

– Еще ведь не все расцвело, вот летом посмотришь! – смеялась она.

– Тут и так уже больше, чем у нас на севере, – своим любопытством и восхищением Дархан напоминал ребенка в лавке игрушек. Возле куста с белыми округлыми цветами, тычинки которого походили на веснушки, он остановился, оставил на земле подношение и ленту, и принялся срывать ветки.

– Ого, довольно ранний жасмин, – удивилась Эслин, вдыхая сладко-свежий аромат.

– Это чубушник, – поправил ее шаман, передавая ей первую охапку.

– Жасмин.

– Чубушник.

– Ладно, что он делает? – Эслин просто не могла перестать улыбаться, спрятав лицо в цветы. Тошнотворный разговор про абасы она оттягивала до последнего.

– Сейчас он обнюхивает тебя, – серьезно ответил Дар, сгребая вторую охапку и махнув ей, чтобы шла следом.

– Эй, вообще-то, это я его! И, кстати, говорила о полезных свойствах, – Эслин едва поспевала за его огромными шагами, но все равно чувствовала, что у нее за спиной крылья.

– Не знаю, я с его духом не о том сейчас говорил. Эй, что с тобой? Нам недолго осталось, – шаман обернулся и увидел ее огорченное лицо.

Услышав о духе, Эслин все же пересказала ему письмо Ши и слова обозленной Лавины. Дар тоже посерьезнел и озабоченно нахмурился. Настроение так испортилось, что даже показалось, что в жизнерадостном лесу они находятся бесправно и неуместно, как груда жестяных банок от печенья.

– Ясно. У Кама уныние, у Сармика лень, у Лиса гордость, а у тебя похоть. Считаю, мне с тобой повезло, – вдруг захохотал Дархан, и Эслин обиженно ткнула его в плечо.

– Эй, мне не до смеха! Эта одержимость пугает меня и серьезно мешает. Сегодня мне снились Энтин и Сармик, между прочим. Сон был отвратительным, но мне там нравилось.

– Что ж, тогда я вдвойне счастливчик, что один мертв, а второй лишний раз пальцем не шевельнет, когда есть более простые варианты, – Дар снова улыбнулся и пояснил. – Ладно, я просто злорадствую. В кои-то веки кто-то оказался на моем месте в начале пути. Пришли.

Они вышли к склону горы песчаного цвета, в котором на высоте двух человеческих ростов зияло почти идеально ровное отверстие.

– Нужно залезть вон туда, цепляясь за эти корни и упираясь в уступы. Это довольно просто, а с твоими Красными будет еще легче, – Дар залез первым и протянул ей руку.

– Красные ни с чем не сплести, если нет другой Красной или Белой основы. То есть, если ты не злишься на меня и здесь не живут другие люди, – Эслин взялась за жесткий корень и оттолкнулась ногой.

– А если здесь жили, но не люди? – Дар подобрал в отверстии клок черных спутанных волос и показал ей.

От вида этих волос – не звериных и не людских, Эслин взлетела к Дару так, будто их обладатель готов был поймать ее за ногу и стащить вниз к себе в пасть.

– Это чье?

– Хозяйское. Мне сказали, что здесь видели сюллюкюнов. Говорят, это небольшие человечки с острыми головами и конскими копытами. Я сам не видел, но есть все приметы, что они тут раньше жили. К тому же, тут есть таз, – шаман махнул рукой и полез вперед по проходу.

– Шуликунов? Таз? – не поняла Эслин, пролезая вслед за ним во тьму.

– Да, мне так и сказали, – голос Дара, глухо доносящийся спереди стал раздраженным. – Но по описанию чем-то похожи на наших сюллюкюнов. Ты долго меня поправлять будешь? А таз, это я про углубление с водой. Горячий источник. Сюллюкюны живут в воде, но дышат огнем. Тоже так говорят. Придут – вот и посмотрим. Думаю, что не убьют нас. Лично я с радостью с ними познакомлюсь, есть у меня слабость к глубинным жителям.

Лаз постепенно расширился, а потом нырнул вниз, заставляя почти катиться на пояснице, отталкиваясь руками и ногами, а дальше вывел их в пещеру, наполненную теплым и влажным паром. Страх перед тяжестью земли над головой отступил. Дар зажег жировую лампу и принялся за свои приготовления: разложил осиновые поленья у входа и расщелин, чтобы незваные гости или хозяева пещеры не помешали, затем поджег пучок полыни и степенно обнес тлеющую траву по кругу, приговаривая:

– Полынь-трава, с земли взята. Нас береги, нечисть гони. В леса густы, в места пусты.

Затем подвел Эслин в самый центр пещеры, прямо к границе сырой земли и теплой бурлящей воды и приказал раздеться. Сам же набросал на пол ветви чубушника, а в отдалении полукругом расставил свечи и, с большим почтением, тот самый тотем, обагренный кровью.

– Какой романтичный пикник. Это точно обряд, а не свидание? – восхитилась Эслин, увидев, что теперь шаман достает банку меда, молоко и лепешки, с замешанной в тесто травой. Сидеть обнаженной было не холодно – она чувствовала себя будто в бане.

– Угощайся, – Дар тоже стянул с себя одежду и опустился рядом. – Это мой самый приятный и долгожданный обряд-свидание в жизни. Редкость. Расположенные к людям духи общаются и без обрядов, а враждебным абасы требуется что-то менее приятное.

– А наши абасы? Ты обещал рассказать, как справился с Уоюром, – Эслин быстро прожевала кусочек сладкой лепешки с пряной травой, запила молоком и утерла рот.

– Эти пятеро в чем-то менее опасны для нас, чем другие, то есть прямой угрозы для жизни нет. Но они отлично сводят с ума, хотя и постепенно. И вот тут все зависит от тебя, – Дар разместил Эслин на своих ногах, и подумав, развернулся лицом к северу. – Эти абасы не могут достать то, чего в тебе нет. Будут расковыривать раны и разбрасывать тени. Но. Раз в тебе это есть – так нужно. Вот и секрет. Выпускай иногда тень погулять и используй во благо.

Он сжал волосы на ее затылке и подтянул к себе, и Эслин с готовностью обвила руками мужскую шею.

– Тебе будет легче сопротивляться Лавине, если ты примиришься с собой и будешь сама управлять своим вожделением. Может, ты боялась стать дамой полусвета, но на деле в тебе это есть? Давай прямо сейчас проверим.

Шаман приподнял ее за бедра и усадил на себя.

– Знаешь, мне еще нужен звук, поэтому постарайся стонать в одном ритме. Ясно? – хрипло прошептал он ей на ухо.

– Это от тебя зависит, – с наслаждением прижалась к нему Эслин, гладя сухое жилистое тело, а потом все же пожаловалась. – Я боюсь. Пугает то, какой безвольной я становлюсь. А самое жуткое, что это помешательство и впрямь привлекает.

– О, поверь, деточка. Я понимаю, о чем ты. И еще как, – Дар оторвал губы от ее груди и расхохотался, откинув голову. Затем обжег ее губы еще одним страстным поцелуем и нежно заправил прядь волос за ухо. – В отличие от меня, ваши абасы снаружи. И продержаться нужно хотя бы три года, чтобы я приготовил пять новых тотемов. На это время я дам тебе обереги, травы и заговоры для отпугивания. Побудешь немного шаманом, а? А когда все будет готово, мы загоним их в дерево и закроем. И они навечно погрузятся в нигде и станут ничем. Нужно позаботиться, чтобы место их захоронения было безлюдным, и никто о нем не узнал. Но это после. А пока говори. Мне сейчас особенно нравится твой голос… И смотри мне в глаза!