Чтение онлайн

– А как мы их туда загоним? Расскажи! – Эслин с удовольствием открыла глаза, наслаждаясь его восхищенным и возбужденным лицом. – И скажи, что мы справимся, прошу! От ее появления я снова потеряла опору под ногами. Ждать предательства от себя самой – пытка.

– Хоть они и кормятся людскими состояниями, они сами – абасы. У них есть привычки и чувства, но нет достаточного опыта средних интриг. Уж впятером найдем способ их обмануть, – Дар развел ее ноги шире и огладил спину. – Не волнуйся. Проиграли только мертвые, а у нас бесконечно много шансов на успех. Вот ты теперь обладаешь Золотыми.

– Да, – прошептала Эслин, двигаясь быстрее.

– И ты королева.

– Да!

– Нэвлис попал в аппарат министров, Кам стал жрецом, Сармику больше никто не мешает прожигать жизнь, в прямом смысле слова. Разве мы не достигли своих самых смелых мечтаний?

– Да-а-а… – простонала королева, запрокидывая голову и вонзая ногти в его кожу.

– Я – один из великих шаманов, и…

– А-а-ах, – особенно протяженный и чувственный стон вырвался из груди у Эслин и эхом разнесся по стенкам пещеры. Тут же фразу шамана закончил чей-то разъяренный вопль.

– И олух, каких свет не видывал! Жалкий слизняк и тупица! Будь моя воля, дал бы тебе в служебных духов страстоцвет вонючий и плешь попову!

Эслин с визгом соскочила с Дара и вжалась в его спину, разглядывая огромного незнакомого духа.

– Трава, Мятлик! – голос Дара радостно взлетел, будто он увидел старого доброго друга.

Тотем валялся расколотый пополам, а над ним парил… луг. Такое ощущение создавал этот получеловек-полурастение с диким полем на голове, крепкими ногами-корнями, гибкими руками и лицом сердитого юноши чисто-белого цвета. В отличие от Лавины, вид которой вызывал у Эслин ужас и оцепенение, к Траве у нее сразу возникло теплое чувство, как и к весеннему лесу, по которому они шли.

Амагят Дархана заметил ее и подлетел ближе, зашуршав стеблями.

– А вам, барышня, позвольте выразить свое восхищение, – Мятлик уронил к ее ногам нежно-желтую луговую траву с удивительным запахом сливочной булочки.

– Дар, он невероятный, – прошептала Эслин, вдыхая необычный аромат.

Шевелюра Травы подалась назад, будто ее пригнул ветер, а из плеча выстрелил вверх голубой бутон.

– Дорогая, я бы с радостью оплел тебя, врос и выжал до последней капельки сока, но не могу. Ни в чье тело я больше ни за что не пойду как минимум пару сотен лет! И не проси. А что касается тебя, – Мятлик развернулся к своему шаману и снова нахмурился. – Вот тебя бы я от души поимел. Бездарность! Наверняка в тебе и дух придури сидит, стоит только потрясти! Как ты не понял, что мы в тебе? Как не замечал, что один только умеешь скакать туда-сюда как горный козел? Что взглядом убиваешь, как другие не умеют?

Дар раздраженно выдохнул и поджал губы, но Мятлик не останавливался.

– Оно было тебе на руку. Ах, я такой избранный. Ах, мне так горько-сладко. Вот если бы догадался сразу и сразу новый тотем соорудил… Тьфу! Бросить бы тебя, да жаль потраченного времени.

– Я ему тоже шанс дала, – улыбнулась Эслин, заступаясь за своего мужчину.

– Это не аргумент, ты ему вообще все дала, – махнул листом Мятлик, и Дар расхохотался.

– А ты и впрямь бесстыдник, Мятлик. Знаешь, я так долго ждал нашей встречи. И никуда теперь тебя не отпущу. Вас обоих, – строго произнес Дар, притягивая к себе Эслин.

– Ты лучше подумай, как самому Уоюра достать, если его загнал так глубоко, – проворчала девушка, склоняя голову к его плечу. – Выходит, что тебе и предмет нужен более сильный и способ. Может, провокация какая-то.

– О, не волнуйся за это, лепесточек. Если кто и может управиться с Гневом, так это наш Бездарь. Человек, погубивший больше двух десятков душ, а тысячам доставивший неприятности, – ядовито проскрипел Трава, скрещивая стебли на груди.

Дар швырнул в зеленого юношу сапогом. Трава увернулся и закатил глаза:

– Эй, ополоумел? Я в хорошем смысле. Могло быть и хуже!

– Господин Трава, ты и впрямь считаешь, что мы обречены на поражение? – озабоченно нахмурилась Эслин.

– Поверь мне, справимся, – ответил за него Дархан и поцеловал девушку в лоб. – Духи повсюду и всегда доставляют уйму хлопот. Поэтому у их собеседников такой ужасный характер. И поэтому шаманские войны не прекращаются никогда. Зато нам хорошо платят.

– Духам тоже нужно платить, не забывайте, – Трава откровенно разглядывал обнаженную Эслин. – Знаешь, Ниточка, есть один хороший ритуал. Чтобы урожая было больше, нужно, чтобы много голых женщин легли на поле и покатались…

В Мятлика полетел второй шаманский сапог, и дух с хохотом заметался и закружился в воздухе, гикая и вопя. И тут же в пещере будто взорвался мешок семян. Зародыши жизни нашли мельчайшие трещины в камне и бурно разрослись прямо на глазах пары, словно вознамерились захватить подземелье и затопить его собой. Слезы восхищения наполнили глаза Эслин. Их обоих завалило сугробами белых цветов, с которых обильно слетали мелкие нежные лепестки, и тут же сменялись новыми. А Трава с криком «Свобода! Солнце! Вода, земля и воздух! Я иду к вам!» исчез в проеме.

– Эслин, как насчет того, чтобы заключить новую клятву? – Дар нежно поцеловал ее руку.

– Дар… Что ты делаешь с моим сердцем? – Эслин быстро моргала, но слезы радости и не думали переставать. Теперь казалось, что крылья есть у ее сердца, и оно легко парит на месте, заливаясь певчей птицей.

– Ничего. А что? – напрягся шаман, взволнованно касаясь ее груди.

– Оно сейчас вырвется наружу и прыгнет к тебе в ладони рыбешкой, – засмеялась ткачиха. – Но как же без платья, алтаря Небесной матери и риса?

– Нагота, пещера и кровь тебя не устраивают? Это единственный вид свадьбы, который мне по душе. Я и наши то не особо люблю, но воздать дань духам придется, – ухмыльнулся Дархан и полез за ножом. – К тому же этот ритуал честнее других и связывает крепче.

– Погоди, так ты только поэтому не повторял предложение? Не хотел жениться в храме? – Эслин в деланном возмущении уперла руки в боки.

– Вот видишь, как ты хорошо меня понимаешь, – обрадовался Дар и получил кулачком в ребро. – Соберись, открой сердце.

– Я должна что-то сказать? Я не могу так сразу, – смутилась Эслин.

– Нет. Я скажу, как принято у нас, а ты пропусти через себя. – Дархан улыбался всей душой и от него исходило такое тепло, что ткачиха просто кивнула, совсем разомлев. – А у Нитей потом благословение испросим, при всех, что уж.

Он глубоко вздохнул и звучно заговорил. Эхо подхватило его слова, подтверждая, усиливая, разнося по всем уголкам пещеры и тел мужчины и женщины.

–Здравствуй, земля! Я буду здесь жить. Прими как опору меня. Прошу, раздели мой благостный день – одобри хозяйку огня. Она воскурИт дымокур в твою честь и не даст угаснуть костру. Она колыбель под луной разместит, наполни ее к утру. Пусть множится род наш, и мир, и лад, богатство идет в этот край. Накормим голодных, излечим больных, а ты нам даруй урожай. Пусть травы, и звери, и соль, и мед, все полнится в этих местах. А мы воспоем твою щедрость душой и будем носить на устах.