Чтение онлайн

– Привьет! Давно тьебя не видьеть, стьяри дрюг!

– Вижу, ты чоп-чоп 16 играешь в «ма-джонг», Го-куа 17 , но я хотеть, чтобы твой люди работать чоп-чоп. – Эйлс притворно насупил брови. – Я хотеть, чтобы твой люди кончать сегодня, не завтра.

– Нет, не завтла! – пообещал мужчина, названный Го-куа.

Капитан немного склонил голову набок, его здоровый глаз прищурился:

– Ты привести мне номер один мужчины? – он посмотрел на флотилию лодок. – Мужчины не выглядеть первый-чоп. Выглядеть второй– и третий-чоп.

– Нет, нет! – запротестовал Го-куа, ожесточенно замотав головой из стороны в сторону. – Все мужчьина перь-ви-чоп!

Он повернулся к своему товарищу и что-то быстро затараторил на кантонском диалекте, широким жестом обводя чоп-лодки, окружавшие «Селесту». Коротко кивнув, второй мужчина поспешным шагом направился к носу корабля и принялся кричать на китайских моряков, находившихся на борту ближайших чоп-лодок.

Го-куа наблюдал за всем происходящим до тех пор, пока не убедился в том, что моржи удвоили свои усилия и процесс разгрузки ускорился. Затем, повернувшись к фу-чуаню, он важно кивнул капитану и провозгласил:

– Ты увьидишь... Мой мужчьини кончать чоп-чоп.

– Отличная работа, Го-куа.

Услышав этот комплимент, пожилой китаец просиял в ответ и через некоторое время снова вернулся к игре.

– Он говорит по-английски? – удивленно спросил Росс.

– Если это можно так назвать, – насмешливо произнес Отербридж.

– Не по-английски, – отозвался Эйлс. – Это пиджин 18 – своего рода английский, но сильно перемешанный с португальским и даже немного с хиндустанским. Например, слово «чоп» 19 – это на хинди «клеймо». Таким образом, груз чая, который весь промаркирован одним и тем же клеймом, называется чопом чая. Китайцы, однако, используют слово «чоп» для обозначения всего, чего угодно. «Первый чоп» означает «первый сорт», «чоп-чоп» – «быстро». А те палочки, которыми они пользуются во время еды, на пиджине называются «чоп-палочками», что означает «быстрые палочки».

Отербридж смущенно нахмурился:

– Пиджин? Какое все это имеет отношение к птицам? 20

– Не голубь. Это п-и-д-ж-и-н, – произнес Эйлс по буквам. – Слово «пиджин» означает «деловой», и каждый, кто хочет заниматься бизнесом в Кантоне, должен учиться им пользоваться – как кохонг 21 , так и фан-куа 22 .

– Кохонг? – переспросил Росс.

– Это название сословия торговцев – торговцев гунха-на, под контролем которых находятся все деловые отношения с Китаем.

– А что такое фонк... фонквей...

– Фан-куа, – медленно выговорил Эйлс. – Ну, мой юный друг, это мы и есть. – Он легонько ударил Росса кулаком в грудь. – Фан-куа – чужеземный дьявол, – усмехнувшись, капитан повернулся к Отербриджу. – Да, боюсь, даже такой служитель Господа, как вы. Мы все для них дьяволы. И я не могу сказать, что я их обвиняю за то, что они о нас так думают. Я хочу спросить, что мы приносим Китаю, кроме лишних проблем?

– Цивилизацию, – возразил Отербридж. – Цивилизацию и религию.

Эйлс покачал головой:

У них всего этого было достаточно еще до того, как мы сюда пришли. Нет, все, что мы принесли с собой,– это смерть... смерть в чаше, в которую опущена опиумная трубка.

– Но торговля опиумом в Англии разрешена, – заметил Росс. – Лекарственная ценность...

– Лекарственная? – насмешливо фыркнул Эйлс. – Для китайцев это не лекарство, а дьявольская отрава – отрава фан-куа. Они не используют опиум в маленьких дозах для облегчения сердечных и тому подобных болей. Китайцы курят его сразу весь, что удается раздобыть, – и однажды начав, они уже не могут от этого отказаться, даже под страхом смертной казни, введенной императором за употребление опиума.

Гортензия Отербридж выглядела исключительно неприятно, когда пробормотала:

– Варварские грехи.

– Когда они отправятся к Господу, им придется оставить на земле свою дьявольскую отраву, – уверенным голосом произнес священник.

– Только, если Парламент или Компания ничего не будут иметь против.

Отербридж с удивлением уставился на капитана:

– Что общего со всем этим имеет британское правительство?

– Или Восточно-Индийская Компания? – добавил Росс.

– Под их контролем находится, практически, вся торговля в Китае, вот и все. Когда мы прибываем в Кантон за чаем и шелком, мы должны чем-то за это платить. То, что сделано в Англии, пользуется весьма незначительным спросом среди китайцев. Однако китайские кули находят широкое применение тому, что сейчас разгружается. – Эйлс указал в сторону «Селесты», с палубы которой британские моряки опускали вниз тяжелые, небольшие по размерам и сделанные из дерева манго, ящики. Внизу ящики сразу подхватывали китайцы, находившиеся в длинных, многовесельных лодках, которые назывались «п'а-лен» 23 или «карабкающийся дракон».

Росс озадаченно покачал головой:

– Я не понимаю.

– А что, ты думаешь, мы везем всю дорогу из Бомбея? – Эйлс похлопал Росса по плечу.

– Думаю, хлопок.

– Ну да, есть и немного хлопка тоже. Но большая часть груза, сынок, – это опиум из Патны и Гхазипура, самый лучший сорт для курения. В каждом ящике его ровно сто семьдесят фунтов. Вот на чем стоит вся торговля с Китаем. И пошлины, взимаемые с торгового оборота, назначает английское правительство – говорят, что одни только пошлины на чай наполовину обеспечивают содержание Королевского морского флота.

– Но Баллинджеры не имеют никаких дел с опиумом, – как бы защищаясь, произнес Росс. – Мы продаем британские товары или платим законными английскими стерлингами за те товары, которые мы импортируем.

Эйлс громко расхохотался:

– Тебе еще многое предстоит узнать о торговле с Китаем, сынок. Китайцы не находят большого применения английским товарам или стерлингам – особенно они не любят монеты, на которых изображены лики чужеземных дьяволов. Китайцы могут принимать в качестве платы испанские серебряные доллары, но никто из них не хочет, чтобы все это серебро текло только в одну сторону и не возвращалось в другую. Поэтому мы берем твои хорошие британские товары, продаем их в Индии за опиум, а здесь, в Китае, продаем опиум за шелк и чай.

Когда Отербридж услышал о том, какое содержимое находится в трюмах «Селесты», он словно застыл на месте, лицо его начало заливаться краской:

– Вы хотите сказать, что я и моя жена купили билет на... корабль, перевозящий опиум?

Эйлс снова рассмеялся, но на этот раз в его смехе не было и намека на веселье.

– Каждый британский корабль, который входит в Кантонский залив, имеет на борту груз опиума, – черты лица капитана окаменели, и он произнес ледяным голосом: – Я уверен, что все это изменится благодаря таким, как вы и ваша миссис, несущим христианство жителям Поднебесной.

В этот момент джонка немного качнулась вперед, отходя от борта «Селесты».

– Вы, надеюсь, простите меня, господа. Мне еще необходимо подготовить кое-какие бумаги до того, как мы достигнем Кантона, – Эйлс почтительно поклонился Гортензии и направился к центральной каюте.

Отербридж тихо вздохнул и нахмурился:

– Шесть месяцев в море, а он остался таким же неприятным человеком, каким и был в тот день, когда мы покинули Портсмут, – он посмотрел на свою жену. – Помолись за бедного капитана, Гортензия. Боюсь, он провел слишком много лет под этим варварским солнцем.