Чтение онлайн

– Лет десять. Уж очень чеченцы озлоблены. Стреляют каждый день.

– Десять... На сто лет хватит, если так будем воевать, - сказал солдат, суворовский чудо-богатырь с виду.

– А кто мешает воевать хорошо?

– Мафия мешает. За три дня все бы там разнесли, если бы не мешали. А то опять переговоры...

Солдаты, с которыми разговорился, все были в годах: 35, 38 лет, а похожему на суворовского чудо-богатыря - 44. Он представился:

– Осипов Николай, из Ивановской области, срочную службу служил в Витебской воздушно-десантной дивизии, демобилизовался еще в 73 году, а в Чечне добровольно, полгода.

– А зачем поехали?

– Да просто решил посмотреть на этот дурдом. У нас в роте почти все контрактники. У молодых ведь боевая подготовка - ноль, даже в Кантемировской дивизии. Автомат разобрать не умеют.

– Когда вы в последний раз были в бою?

– Под Гойским, 4 июня. Семьдесят человек там из полка потеряли да из 324-го полка - сорок пять. Боевиков убитых видел в том бою: один москвич, белорус, два араба. А чеченцы сейчас сами не воюют, только деньги платят наемникам. В нашу БМП в том бою попали из ручного гранатомета, троих потеряли...

Звучит команда "К торжественному маршу". Впереди всех со знаменем полка лейтенант С. Новиков и капитан Ф. Сергеев. У первого на груди - новенькая медаль "За отвагу", у второго - орден Мужества. Всего кстати, в полку за время боевых действий в Чечне представлены к наградам 694 человека.

Печатая шаг, прошли перед трибуной с гостями подразделения полка. Одного из десятков Российской армии, первого, первого, для которого война в Чечне дай Бог закончилась.

... А на руках у мамы горько плакал малыш: папу увидел, а поцеловать его еще почему-то нельзя. Но ничего малыш, еще несколько минут, и твой папа будет с тобой. Хорошо бы - надолго.

20. КАВКАЗСКИЕ МАТЕРИ ИЩУТ РУССКИХ ПЛЕННЫХ

Гость Нижегородского областного комитета солдатский матерей - Лидия Бекбузарова. Она заместитель председателя комитета солдатских матерей Ингушетии. Тяжелая выпала судьба этой женщине: по национальности ингушка, санитарный врач по профессии, она проживала в Северной Осетии, оказалась в заложниках, несколько раз боевики выводили ее на расстрел. Спаслась чудом.

– Лидия, в наш город вы по делам?

– Несколько месяцев назад наш комитет получил письмо от вашего губернатора с просьбой организовать в Ингушетии сбор миллиона подписей против войны в Чечне. Такого количества жителей у нас нет, да и нам самим нужна помощь. Приехала, чтобы попросить у нижегородцев автомашину, лучше "ГАЗель". Без своего автотранспорта нашему комитету очень трудно ездить, чтобы хлопотать об освобождении русских пленных солдат.

– А армия разве не занимается поисками пленных?

– Реально нет, просто не в состоянии это делать. Есть сейчас какой-то уполномоченный по поиску военнопленных, но результатов почти нет.

– А у вас какие результаты?

– В Чечне наши женщины из комитета бывают постоянно. С полевыми командирами отношения хорошие. С ними и договариваемся. В основном на обмен. Ни разу за выкуп. Обменяли за это время 26 солдат. За одного пленного чеченца - четверо русских.

– Как боевики относятся к нашим пленным?

– Чеченцы стараются сохранить ребят для обмена. Берегут, кормят нормально.

– Лидия, а как вам удается пробираться в места, где они держат пленных?

– Боевики у матерей даже документов не спрашивают. Это на наших блокпостах еще нервы мотают. На какого командира попадешь. В селах пленные обычно содержатся по 3-5 человек в доме. Тяжелораненых мы не видели, но с ранеными ребята есть. О фактах издевательства над пленными не слышали. Солдаты об этом не говорили. Последний раз ездила в горное село Бамут, там четверых солдат держат. Правда, на этот раз нас к ним не подпустили. Вообще у чеченцев конспирация очень хорошая.

– Какое вообще настроение в Чечне у простых людей?

– Все живут надеждой на мир. Ждут конца войны.

– А чувствуется ли этот конец?

– Ни одного дня без бомбежки. То и дело со стороны Беслана и Моздока жутко гудят самолеты, летят на Чечню. Недавно дин вертолет зацепился за высоковольтную линию, и вы знаете, что из него посыпалось? Ковры.

– Кого люди винят в этой войне?

– Обе стороны, и особенно силовых министров. Захотели бы - можно было бы остановить эту войну.

– С нашими солдатами часто приходилось встречаться?

– Последний раз - с пограничниками на посту. Попросил купить ему хлеба. Такой у него был просящий взгляд. Худой. Живут в палатках. Спросила, как кормят, - молчит.

– Правда, что у боевиков много наемников?

– Не видела ни одного. Знаю семьи, где погибли по семь человек, во время бомбежек. Остался один и идет от злости в отряды Дудаева.

– Вы часто встречались с российскими офицерами. У них какое настроение? Неужели не надоело все это?

– Все злые, особенно почему-то майоры. Говорят, что долго терпят, но рано или поздно отомстят тем, кто развязал эту войну.

– Как там у вас в Ингушетии люди относятся к своему президенту?

– Руслана Аушева просто боготворят, всеобщий любимец. Очень тяжело ему. Беженцев в Ингушетии только из Чечни 250 тысяч, да из Северной Осетии ингушей 70 тысяч. Безработица - 92 процента. А цены - лучше не говорить.

– А из федерального бюджета есть реальная помощь беженцам?

– Точно знаю, что в миграционной службе сейчас нет ни рубля. Татарстан обещал помочь картофелем и мукой.

Лидия Бекбузарова привезла список солдат 245-го мотострелкового полка 22-й армии находящихся в плену у дудаевцев. В списке 27 фамилий. Из Нижегородской области нет ни одного. В плен они попали 13 декабря прошлого года. В штабе 22-й армии этот факт подтвердили. Четырех русских солдат из 31-го матери сумели обменять на одного чеченца. Известно и место где содержатся пленные. Местный полевой командир сообщил, что солдаты захвачены в плен в ответ на обстрел мирной демонстрации. Их могут освободить только после прекращения бомбардировок.

... Телефон в комитете солдатских матерей звонит беспрерывно. В день здесь бывают несколько десятков матерей. Вот и еще один звонок. Мужчина с плачем рассказал, что ему сообщили о пропаже без вести его сына, Александра Отделкина из Автозаводского района. Еще одна весть: погиб Дмитрий Масляков из Кстовского района, 9 апреля. Тело его во Владикавказе. Какой-то чиновник сообщил, что отправят, как только трупов будет несколько. Чтобы зря не гонять самолет. Дмитрий Масляков был призван 19 декабря 1992-го года. И уже убит. Через два месяца после призыва попал в Чечню Алексей Евстифеев из Канавинского района, 23 февраля был ранен. Тумаев Сергей, нижегородец, по ошибке был похоронен не дома, а в Алтайском крае. Это уже второй случай. До сих пор не найдут тело воскресенца Олега Луковкина, вместо него мать похоронила чужого сына.