Чтение онлайн

Он замолчал. С кем же он говорит в 2 часа ночи? Обо мне?

– Ты бы знала, что делать...,- сказал он.
– Как и всегда. Ты могла бы поговорить с ней обо всем, и она на самом деле прислушается.

Я задержала дыхание.

– В любом случае, я хотел бы поговорить с тобой... Скучаю.

Тогда он затих. Не было никакого звукового сигнала отключения телефонов. Ни хлопанье рации.

Мой отец говорил не по телефону. Он разговаривал с моей мамой, ища совета обо мне. Он действительно верил, что она над нами, наблюдает и слушает.

Я поползла назад в свою комнату. Я хотела поверить, что мама где-то там, и что я смогу поговорить с ней, как папа. Мне хотелось говорить с отцом, как когда-то с мамой, но между нами никогда не было таких отношений. Не из-за того, что кто-то из нас что-то сделал. Иногда просто нет близости.

Но это не означает, что я люблю его меньше. Или он меня.

Я так ужасно обошлась с ним, когда ушла с Коулом. Если я не смогу выбраться из Туннелей, на этот раз, во всяком случае, я хотела бы оставить его в хорошем месте, без всякого сомнения, что я любила его.

Дни ускользали. Я знала, что должна рассказать Джеку правду о том, что снова уйду, потому что необходимо убрать то немногое, что находится во власти Коула.

Но это должно произойти в нужное время.

После того, как Коул понял, что Джек знал, кто он на самом деле, он начал появляться во все больших и больших местах, следя за нами в коридорах школы и на стоянке, когда я отъезжаю. Его группа выступала почти каждую ночь, и их было трудно избежать. Даже тогда, когда Коула не было, он, словно, следовал за мной повсюду. Он злился из-за того, что я доверилась Джеку. Это было очевидно. Но я все еще не знала почему.

Верный своему слову, Джек организовал свой ​​график, чтобы он мог добровольно работать в столовой. Когда он появился, Кристофер определил его на работу в обслуживающей линии. Он надел перчатки и накладывал горстями салат.

– Ты здесь, - сказала я.

– А где же мне ещё быть?

Я улыбнулась. За исключением небольшого разговора, мы работали бок о бок в тишине. Я знала, как близко он рядом со мной, его рука почти касалась моей. Иногда я наблюдала за ним боковым зрением. Я изучала его длинные ресницы, изгиб его губ, совсем забыв зачерпывать суп. Я думаю, он тоже немного наблюдал за мной. Когда я не смотрела на него, я почувствовала, что он смотрит на меня.

Мы продолжали в том же духе, пока возле меня не показалась Мэри. Она кивнула мне и посмотрела на Джека.

– Мэри, это Джек, - я зачерпнула поварешку дымящегося овощного супа.
– Он новый доброволец.

Она не взяла тарелку, поэтому я наклонилась над прилавком, чтобы положить миску ей на поднос. Джек улыбнулся и протянул горсть салата.

– Салат?

Мэри покачала головой, все еще насмешливо глядя на Джека.

– Ты простил её?

Я посмотрела на неё снова.

Джек уронил салат обратно в ведро.

– Что?

– Ты простил Никки?

– Эмм, Мэри, я не думаю, что вы...
– начала я, но Джек меня прервал.

– Нет, все в порядке. Что вы имеете в виду, Мэри?
– он говорил медленно.
– Простил Никки за что?

Мэри нахмурилась и полезла под разделяющее стекло, чтобы коснуться руки Джека.

– Ты простил её за то, что она покидает тебя?

Нижняя губа Джека упала, его брови поднялись. Казалось, он хотел что-то сказать, но слова не шли из его открытого рта.

Мэри наклонилась еще ближе и прошептала:

– У меня есть теория. Теория якорей.

– О, - наконец произнес Джек, теперь на его лбу появились складки.
– Якорей.

Люди в очереди за Мэри проявляли нетерпение.

– Гм, Мэри, вы задерживаете людей, - сказала я. Мэри посмотрела на меня, я продолжила.
– Почему бы вам не пойти за стол, я поем с вами.

Напряженность проскользнула на её лице.

– Хорошо. Но быстрее. У меня мало времени.

Она вышла из очереди. Рука Джека все еще покоилась в салате, поэтому я толкнула его локтем, чтобы перезагрузить его.

– Не беспокойся о ней, - сказала я.
– Она немного сумасшедшая.

– Она не кажется сумасшедшей, - Джек не сводил глаз с моего лица, когда накладывал салат.
– Она будто знала меня. Знала нас. Ты говорила с ней о нас?

– Конечно, нет. Она тоже знает о якорях, наверное. И она опаздывала. Ничего из сказанного ею не имеет смысла.

Мы не особенно говорили оставшуюся часть ланча. Когда многие люди ушли, я сказала Джеку:

– Ты хочешь помочь мне с уборкой?

Джек посмотрел на меня и улыбнулся, как будто ничего не могло звучать лучше.

– Ага.

– Хорошо, веники там.

Я указала на шкаф рядом с ванными комнатами.

Джек кивнул и последовал за мной к кладовке. Он схватил швабру и ведро. Я захлопнула дверь шкафа позади меня, но манжеты моей рубашки зацепились за ручку.

– Блин.

Я отцепила рукав и вытащила свою рубашку.

– Я недотепа...

Я взяла в метлу в одну руку, совок - в другую.

– Мы начнем в углу и будем двигаться назад. Хорошо?

Но Джек просто с недоумением смотрел на меня.

– Джек? Что-то не так?

Он не смотрел на мое лицо. Он смотрел на мое плечо. Когда рубашка застряла, рукав сполз, открыв часть моего знака на долю секунды. Теперь он тянулся от ключицы к краю плеча.

– Она стало больше.

Я натянула рубашку до основания шеи и попыталась сделать так, чтобы мой голос звучал спокойно.

– О чем это ты?

Прежде, чем он успел ответить, я повернулась и начала протирать стол, но затем руки Джека зажали мое плечо, и он развернул меня.

– Только не говори, что не заметила.

Я сжала его руку.

– Хорошо, да, она немного выросла.

– Это не немного, Бекс. Она охватывает все плечо. Что это такое?

Я вздохнула.

– Я говорила тебе. Она появилась, когда я... пропала. Я даже не чувствую ее.

– Почему она растет? Татуировки не растут.

– Я не знаю. Может быть, она станет больше или когда-нибудь исчезнет совсем.

Он сделал паузу.

– Ты не пробовала обратиться к врачу...? Не смотри на меня так, Бекс.