Чтение онлайн

— Изначально я попала на Землю, затем приняв телесную оболочку, обратилась в полицейский участок. Откуда меня перевезли сюда. Это все часть нашего эксперимента, — чем больше женщина рассказывала о себе, тем сильнее я сводил брови к центру лба.

— А почему вас доставили к нам?

— У меня нет ни имени, ни адреса. Я не существую на этой планете и создана только для ее изучения, сбора опыта, информации.

Я вмешался в разговор.

— Вы говорите, что приняли телесную оболочку. Как это? С какой вы планеты?

— Мы везде. Все ваши знания об инопланетянах ложны. Мы не имеем ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Нас невозможно увидеть. Вашим языком мы пси-энергия, способная захватывать любые живые рассудки, контролировать и управлять ими, — получил я вполне «реалистичный ответ», от которого хотелось вскрикнуть «ой, всё»!

— Понимаете, это интересный клинический случай… — начал было Андрей Леонидович, но я прервал его.

— Скажите, что происходит в Елейске? Мы в реальности или в какой-то временной петле?

— Реальности не существует, — ответила она.

«Ага, и ложки тоже!» — вспомнились мне слова из трилогии «Матрицы».

— Реальность может быть текущей, альтернативной, подмененной. Сейчас мы лишь на одной стороне пирамиды. Бывает же у вас — людей — чувство, что вы проживаете не свою жизнь, заходите не в те двери, ведете себя так, как никогда бы не вели? Бывает ли у вас чувство, что уже видели этого человека раньше, возможно, были с ним хорошо знакомы. А если этот человек вы? Да! И здесь даже нам не понятно, как устроено мироздание и как контролировать все линии вероятности событий. Мы работаем в этом направлении.

— Что за шоу с летающей тарелкой? Если вы везде, зачем вам устраивать цирк? — вопросов было так много, что у меня не получалось связать их в один блицопрос.

— Мы экспериментируем, тестируем, привлекаем к себе внимание и отдаляем. Дистанция ближе, дистанция дальше, — она еще сильнее распрямила спину, несколько раз моргнула. — Мы исследуем мир точно так же как вы. И этот город прекрасный опыт. Возрождение вашей, как вы говорите, глубинки. Всего одна новость вдохнула жизнь в маленький панельный городишко.

— То есть никакого приземления НЛО не было?

— Только имитация по привычному вам сценарию! — молниеносно ответила она. Я посмотрел на психиатра. Он тоже отрицательно кивал головой.

— Люди, куда пропадают люди?

— Вы про стену с объявлениями, что ли? — поинтересовался врач. — Лучше спросите, что на ней за тело? Алиса, скажите, кто эта женщина? Полиция не может узнать кто вы и откуда. Никаких данных, — психиатр нагнулся ко мне и прошептал: — Быть может, сильная амнезия. Она правда не помнит себя.

— Можете не шептаться. Я все прекрасно слышу. Я слышу течение крови по вашим сосудам, скопление холестерина в них. Следовало бы провериться.

— Спасибо за заботу. Полгода назад пациентка с соседней с вами палаты уже проводила ритуал исцеления. Я под защитой высших сил.

— Алиса, пожалуйста, у меня целый ряд вопросов к вам. Важных. Сколько вас на планете? Или хотя бы в Елейске? Где мы находимся сейчас? Я сплю и вижу вас во сне? Или я часть чьего-то сна?

Признаться, мне было некомфортно задавать такие вопросы рядом с психиатром. Я пытался ей поверить, принять эту, неусвояемую словно комок пластилина в желудке, информацию.

— Я готова с вами продолжить разговор тет-а-тет, — женщина медленно повернулась к врачу.

— Не возражаю, — кивнул он. — Только, пожалуйста, дайте вначале мне поговорить с нашим гостем за дверью.

Мы вышли из комнаты. Мокрой от волнения спиной я прислонился к стене.

— Не позволяйте ей убедить вас. Вы должны оставаться независимым слушателем. Представьте, что вам рассказывать сценарий сериала или сюжет проходной книги. Ни больше, ни меньше. У шизофреников врожденный талант убеждать.

— Да, но как объяснить исчезновения людей, непонятную машину, катающуюся по городу, это чертово поле с его инсайтами?

Врач ответил только:

— Я пока сделаю нам по кофе. Не возражаете?

— У меня в рюкзаке энергетик.

— Понял, отстал. С кофе или без, но ставьте под сомнения все ее слова. Завладеть критическим мышлением проще, чем разверить, развидеть. Я вас предупредил.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я вернулся в комнату, достал из рюкзака банку газировки и приступил к интервью. Нужно было начать сначала, следовать хоть какой-то логике без спешки и суеты. Блиц с сумасшедшей в городе сумасшедших или все не так?

Алиса не шевелилась, смотрела на меня. Только редкие моргания и движения грудной клетки обозначали, что она жива.

— Охранник Семен. Он видел летающий объект. Снял на телефон. Почему он покончил с собой? Или его убили?

— Он и еще несколько человек были точкой старта нашего эксперимента. Первой контрольной группой, способной распространить слух про НЛО. Созданное нами природное явление, напоминающее ваши представления о тарелках и пришельцах, стало идеальными информационным поводом для привлечения внимания к городку, — отчеканила женщина. — К сожалению, мужчина не справился с информацией. Знать и использовать знание — разное. Поэтому нам пришлось удалить все данные об инциденте из сети. Обезопасить и себя, и людей. Вы последний, кто знает про это. Для всего мира вокруг здесь ничего не происходило.

— То есть это суицид?

— Да. Это водка, а не мы, — улыбнулась она. — Он и раньше галлюцинировал. Ловить чертей или гуманоидов — ветки одного существования в разных мирах. Отложенные психоз на фоне алкогольного делирия.

— Погодите, но ведь возле дома каталась черная машина. Это ваши люди?

— Инсценировка. Штамп. Коллективное знание. Как «черный воронок», только BMW. Каждый видит свое. Кто-то правительство и спецслужбы, кто-то бандитов и пришельцев. Третьи вообще не разводят это по разным углам.

— А вам это зачем? Если такие крутые, что можете контролировать нас — землян, то взяли бы, да не знаю, захватили всех. Вот эти ваши управления разумом, пси-энергия. Красиво звучит, но зачем вам Елейск?

Я отпил энергетик со вкусом манго и кокоса. Баунти на губах, дурдом в голове.

— Все очевидно. Мы изучаем себя через вас. Как вы исследуете мир на лабораторных крысах, муравьях, обезьянах. Нам нужна максимально сознательная форма жизни, способная к выбору, нелогичным поступкам, эмоциональным и взвешенным решениями, подвигам и трусости.