Чтение онлайн

«Вот этот ничего… И вот этот!» — и я уснул, укутавшись в родное теплое одеяло, рядом с родным человеком.

— Блин, ну не спи!

Будни закрутились в суете. Рекламные проекты, встречи с заказчиками, счета и акты выполненных работ. Дела отвлекали от навязчивых мыслей про Елейск. Про случившееся все же думалось, чего скрывать. Если бы можно было полностью вырезать эти воспоминания из головы, например, сеансами гипноза, я бы согласился.

Городок догонял меня. И я не понимал, как это работает, и, главное, зачем.

Я торопился в метро, чтобы успеть пораньше домой и провести время с Алисой. Слушал подкаст про будущее нейросетей, которое вот-вот наступит. Спускаясь по эскалатору, обгоняя поток, не заметил, как случайно задел плечом мужчину, стоящего с правой стороны. Вытащил наушник, обернулся. Хотел извиниться, но слова исчезли.

Это был тот самый администратор из гостиницы «уют» только в черном пальто, в точности, как описывал мне охранник — лысый мужик с «вечеринок для путешественников во времени» в баре на окраине Елейска.

— Извините, — полушепотом сказал я, не отрывая взгляд от его бледной кожи и тяжелого взгляда. В искусственном освещении метрополитена он смотрелся живым покойником.

— Большой город — большая спешка! — ответил он. — Все мы куда-то и зачем-то бежим. А как добежать? Будьте аккуратны!

— Я вас помню. Вы же работали в гостинице…

— Вы обознались! Не в этой реальности точно! — улыбнулся мужчина. — Доброго вечера.

Вернувшись домой, я рассказал про это Алисе. Она с тревогой посмотрела на меня и вынесла мне «диагноз»:

— Я сейчас не издеваюсь и не прикалываюсь. Давай я у Марины спрошу контакты ее психотерапевта? Тебе нужно с ним поговорить.

— Он один в один похож на того типа. Прямо один в один.

— Знаешь, мне прошлым летом звонила одноклассница и тонко намекала, что я скрыла рождение ребенка. Я аж растерялась. А она говорит, типа ее мама видела меня гуляющую в Центральном Парке с коляской. Я еще якобы поздоровалась.

Я курил в приоткрытое окно. Свежий воздух в квартиру, отравленный никотином обратно.

— И мне по сей день она не верит, что это была не я. Нет, ну ты представляешь? Я говорю, это я, а она мне, мол, ладно-ладно. Треш. И получается, что в ее представлении я уже родила. Может, это параллельный мир?

— Да. Бывает такое. Читала про истории дежавю и жамевю?

— Жамевю?

— Когда, наоборот, знакомая ситуация кажется совершенно новой. Скину тебе пост. Ты же не следишь за моим блогом, слушала только первые выпуски подкаста, — подмигнул я.

— Прости, — Алиса подошла и обняла меня. — Не успеваю. Прямо не хватает внимания за всем уследить. Обещаю. А про «жу-жу-жу»… или как там? Скидывай. Очень интересно.

Поцелуй.

А далее случилось то, к чему я подводил всю историю выше. Я не сразу взял трубку, думая, что навязчивые звонки — пираты XXI века. Определялось: «есть жалобы на спам». В край устав от бесконечной телефонной долбежки, нажал на зеленую трубку.

— Слушаю! — рявкнул в смартфон.

— Добрый вечер, добрый. Это Андрей Леонидович. Помните меня? Мы с вами встречались в Елейске в психиатрической лечебнице. Вы еще разговаривали с Алисой.

Я застыл с телефоном в руках.

— Помню.

— Она пропала, — с дрожью в голосе констатировал врач. — Бесследно. Я не могу понять,

как это произошло. Даже дверь ее палаты закрыта. Она просто растворилась.

— А камеры?

— На записях ничего. Охранник и дежурная медсестра тоже ничего не видела. Просто никаких следов побега. Мы отсмотрели все записи: с отделения, лестницы, со стороны выхода из больницы, на парковке. Я разговаривал с ней в тот день. Мы дали усиленную дозу нейролептиков. Она жаловалась на бессонницу, галлюцинировала. Уснула.

Выдержав небольшую паузу, я спросил:

— А может, ее вообще не существовало?

— В смысле? Что вы имеете в виду? Мы же с вами вместе ее видели. Так-с, о чем речь? Вы шутите? Сейчас мне не до приколов.

— Вы смотрели записи об истории ее болезни? Она зарегистрирована у вас?

— Конечно. Я сразу же передал информацию в полицию. Правда, непонятно, как ее искать? Ни адреса, ни настоящего имени.

— А Саше звонили? С которым я приезжал.

— Какому Саше? Вы приезжали один. Стоп! Я вас понял. Вы, как сейчас говорят, троллите несчастного лекаря душ. Хорошо.

Я сохранял хладнокровие, уже не удивляясь приколам Елейска.

— Может, все же ее не существовало?

— Нет, такого не может быть. Она была! Я вам говорю, она была! Разговор окончен!

Андрей Леонидович бросил трубку. Я накинул куртку и пошел на балкон покурить. Не найдя в привычном кармане пачки сигарет, зашарил по другим.

«Хм, зачем убрал во внутренний?» — достал вместе со сложенным листом ориентировки. Концы бумажного листа почернели, изломались.

— Вот и он пропал. И она пропала, — пришептывая себе под нос, я разворачивал лист с напечатанной черно-белой фотографией. — Куда деваются люди?

«Ушел из дома и не вернулся… Был одет в черную куртку с капюшоном, черные штаны… При себе имел рюкзак. Среднего телосложения…»

На фото был я.

И Она в больнице была.

Но лучше все забыть.

В полицейском участке, расположившемся в двух совмещенных квартирах на первом этаже пятиэтажке, пахло корицей и булочками. На крышке от полулитровой банки смородинового варенья лежали треугольные пакетики чая.

— Скоро они приедут-то? Не потемну же обратно?! — спросила Маша, сняв китель и повесив его на деревянную спинку старого скрипучего стула.

— Не знаю. Я их не понимаю. У них пять минут это час, час — одна минута. Думаю, по «закону падлости» припрутся, как мы начнем пить чай, — мужчина закурил, держа в одной руке и сигарету и ложку. — Подскажи, есть ли разница, как размешивать чай: по часовой или против?

— Наверное, нет. Для здоровья точно. Ключевое: есть ли у тебя сахар в чае вообще. А ты еще и с бабушкиным вареньем и булками. Прямой путь к диабету.