Чтение онлайн

– Так значит вы живёте здесь, – утверждает падре и снова возвращает взор на застенчивую Тори.

– Э-э, да… Это дом моей мамы. А вы… – Тори чувствует себя идиоткой перед мужчиной, что стоит напротив, потому что вся её способность нормально говорить чудесным образом куда-то испаряется. А ещё высота роста священнослужителя заставляет девушку чувствовать себя беззащитной перед ним.

Тори кивком головы указывает на соседский домик. Святой отец, проследив за её взглядом, спокойно комментирует:

– Ваш сосед – старик Брэнсон скончался прошлой ночью. Я навещал его вдову, чтобы утешить и договориться о панихиде.

Такого ответа девушка явно не ожидала. Вот значит, как? Судьба сама привела священника прямо к её дому, и причиной этому невольно стал пожилой мужчина, живущий по соседству. Точнее, его смерть. Ну вот, они снова встретились при не самых удачных обстоятельствах.

– Понятно… Сочувствую его супруге.

– Да, но такова жизнь человеческая. К сожалению, она не в ваших руках.

Тори думает, что ослышалась.

– Не в «ваших»? – переспрашивает она.

Но святой отец намеренно или нет, игнорирует её вопрос. Он приподнимает правую руку, зачем-то расстегивает две пуговицы на груди и запускает под одеяние ладонь.

Всё это время Тори как завороженная следит за его руками. У него красивые ровные пальцы с аккуратными ногтевыми пластинами. Мужественные руки, с выпирающими на тыльной стороне ладони венами.

Святой отец вытягивает из внутреннего кармана белоснежный ситцевый платок с какими-то инициалами, вышитыми золотыми нитями.

– Вы позволите?

Тори не сразу понимает вопроса, пока тот не тянется к её лицу.

– Вы испачкались, вот здесь, – девушка растерянно глядит на священника, а потом густо краснеет от прикосновения через тонкую ткань мужских пальцев к её левой щеке.

Она рефлекторно прикасается к платку, но падре тут же отнимает руку, оставляя кусок материи в её руках. Он не стал усердствовать над приведением лица девушки в должный вид, за что Тори ему мысленно благодарна.

Она старательно трёт щёку платком, а всё это время падре не спускает с неё изучающего взгляда. В теле девушки происходит довольно необычная реакция, будто отзываясь на прикосновения мужчины. Соски напрягаются под тонкой тканью футболки, и только сейчас Тори осознаёт, что она не надела белья, решив, что добровольцев поглазеть на её прелести здесь точно не окажется. Но как же она ошибалась.

Витторию захлестывает испуг, что мужчина может заметить эту часть её тела, дерзко выпирающую под одеждой, но он не опускает глаз ниже уровня её губ, и это чертовски облегчает задачу.

– Делаете ремонт? Одна?

Тори смущается, неуверенно косится на своё жилище.

– Да, пытаюсь. Здесь давно никто не жил, – она обхватывает себя руками, прикрывая грудь. Ей ужасно стыдно. Но святой отец, кажется, не замечает смущения молодой особы, а может, только делает вид.

– Вам нужна дополнительная помощь. Такая хрупкая девушка одна не справится с тяжелой работой. Я решу этот вопрос.

От сказанных священнослужителем слов Тори едва не теряет дар речи.

– Нет-нет, не нужно, святой отец, – она старается говорить, как можно убедительнее, но в этот самый момент доска, которую ещё десять минут назад девушка старательно прибивала гвоздями, отрывается и с громким скрежетом скользит по крыше, а затем с треском падает на землю.

Падре переводит взгляд за спину Виттории, потом снова на неё.

– Думаю, помощь всё-таки нужна, – подытоживает мужчина, а у Тори не остаётся аргументов ему возразить.

Люцифер наблюдает, как щёки девушки заливаются румянцем. Маленькая, сладкая невинность, предназначенная для его тёмного дела. Не терпится осквернить эту манящую непорочность как можно скорее.

Его внутренний демон издает гортанный рык, требуя подмять под себя эту малышку, раздвинуть её стройные ножки и вонзить в неё свой член до упора. Терзать нежное тело до тех пор, пока его внутренняя сущность вдоволь не насытится.

«Как же ты будешь визжать, когда я буду брать твою девственность», – думает демон, плотоядно рассматривая торчащие женские соски, выпирающие из-под ненавистного ему куска ткани.

Всё это непременно будет, но прежде ему нужно избавиться от защиты, которая мешает Люциферу воздействовать на сознание девушки. А уже потом, Уорнер будет готова самовольно отдать ему себя в полное демоническое подчинение. Её тело и душа будут принадлежать ему. Нужно лишь набраться терпения, с чем его внутреннему демону придётся смириться.

Глава 6

Этот день разительно отличается от предыдущих дней её пребывания в Флоэсстине. Тяжелые чёрные тучи заполонили голубое небо, скрывая его ангельскую красоту от человеческих глаз. Серый мрачный день. Природа будто бы скорбит вместе с вдовой старика Брэнсона, нагоняя ещё большую печаль и тоску на прибывших на панихиду жителей городка.

Тори тоже не смогла обойти стороной это прискорбное мероприятие. Она стоит, затерявшись среди разношерстной толпы – людей, облачённых в наряды одних и тех же тонов, подходящих для траурного случая. Девушка не стала выделяться, набросив на свои плечи серого цвета тонкий кардиган поверх простой чёрной футболки. Чёрные джинсы довершают мрачный образ.

Неприятный промозглый ветер шумит в ветвях кладбищенских деревьев. Само кладбище раскинулось на территории небольшого редкого леса недалеко от церкви. Кладбище и церковь – извечные союзники, которых связывает одно – смерть. Этим двум неотъемлемым частям друг друга можно дать ещё одно определение – неизбежность.

Печально, но факт. Человек приходит в церковь только когда жизненные обстоятельства заводят его в безвыходное положение, и он ищет утешение. А кладбище – ещё большая неизбежность, потому что смерть – окончательная станция, ведь из деревянного ящика выхода нет.

Тори прислонилась к стволу старого дерева, наблюдая за церемонией. Угрюмые лица, тихий плач скорбящих родственников. Но центром всего мероприятия является вовсе не усопший, а высокий молодой мужчина в длинном церковном одеянии. Пусть цвет его одежды не отличается от большинства, но этот человек явно выделяется на фоне происходящего, и внимание пришедших выразить скорбь людей устремлено именно на священника.

Он произносит ритуальную речь, зачитывая какие-то строки из Писания. Его тягучий низкий голос властно разливается по периметру, теряясь где-то в высоких кронах деревьев. Священник довольно молод для своей должности, ему можно бы дать не более тридцати лет точно. Но то, как он произносит свою речь, в этом ощущается абсолютный авторитет, которым этот человек, по всей видимости, безраздельно обладает в городе. Люди заворожено слушают его, устремив взоры на молодого мужчину.

Виттория и сама не в состоянии отвести глаз от жёсткого профиля. Она опускает взгляд ниже – на губы, которые шевелятся в такт его словам. Девушка невольно касается пальцами своего рта, а в голове ураганом вертится череда стоп кадров из её непристойных фантазий – как эти самые губы ласкают её, дразнят, дарят наслаждение. Какие они на вкус, его губы?