Чтение онлайн

Тут все громко засвистели, а Леокадия сказала:

– Я так и знала, после аплодисментов добра не жди!

ЛЕОКАДИЯ И ЗОЛОТО

Они полетели прямо к Лувру. По телевидению рекламировали полеты Леокадии над Лувром. И ей захотелось перед съемками немного потренироваться. На площади, неподалеку от Тюильри, где она приземлилась, стоял памятник - позолоченная героиня на позолоченном коне.

– Я предпочитаю иметь крылья, - заметила Леокадия.
– Это куда лучше, чем золото.

И запела:

Зачем кобыле позолота?

Ведь ей летать, летать охота!

– Скажи мне, наверное золото сделало коня знаменитым?

– Кто знает, - вздохнул Алоиз.
– Я думаю, знаменитым его сделала женщина, которая на нем сидит.

– Видишь, а меня сделали знаменитой МОИ крылья.

И замахала крыльями над Лувром. Алоиз смотрел на часы и замечал время. Но глядеть на часы ему пришлось недолго. К нему подошел Полицейский и сказал:

– А ну, уведите ее отсюда!

– Но ведь это Леокадия, - возмутился Алоиз.
– У нее скоро съемки для рекламы, а сейчас тренировка.

– Это НЕНАСТОЯЩАЯ Леокадия, - заявил Полицейский.
– У НАСТОЯЩЕЙ давным-давно никаких крыльев нет. А НЕНАСТОЯЩЕЙ здесь находиться не положено.

– Вот и прекрасно!
– воскликнула Леокадия, опустившись на землю рядом с Полицейским.
– Мы теперь свободны, Алоиз. Пошли в кафе! Вон оно - как раз напротив исторической женщины.

Леокадия выбрала столик прямо на улице, под большим деревом, потому что ей хотелось получше разглядеть золотого коня.

– А, может, золото лучше, чем крылья?
– спросил Алоиз.
– Погляди, какой этот конь гладкий! Свою мерку овса, небось, всегда имеет! А МЫ что есть будем?

– Мороженое, - отвечала Леокадия и сразу же заказала шоколадное со взбитыми сливками.
– Две двойных порции!

ЛЕОКАДИЯ И НАТУРА

А потом, вылизав дочиста свои вазочки, они пошли на прогулку, чтобы подыскать себе какой-нибудь собственный ДОМ. На гостиницу у них теперь денег не было.

– Я очень рада, что мы не живем больше в гостинице, - рассуждала Леокадия, - мне там понравились только ковры, на них можно поваляться, почесать спину, но кровать лучше выкинуть в коридор, а то лечь негде. Ты не знаешь, Алоиз, для чего эти дурацкие кровати?

Сена была как Сена, и как любая река отражала НАСТОЯЩУЮ Леокадию, крылатого коня, и потому, как только они подошли к реке, Леокадия сказала:

– Я хочу быть как можно ближе к воде, Алоиз. Давай поселимся под мостом.

Там был полумрак, пахло крысами и сыростью, но зато в углу стоял топчан и несколько старых кастрюлек.

– В них можно варить овсянку, - решил Алоиз.
– Овес возьмем в кредит в Торговых рядах, верно?

– А я там наймусь на работу!
– обрадовалась Леокадия.
– Буду возить тяжести.

Они пришли туда сразу же после обеда. В Торговых рядах в это время продавали цветы и Леокадии новая работа очень понравилась. Она любила возить тележки с гвоздиками и гладиолусами и по дороге откусывать торчавшие из коробок стебли и листья.

– Давненько ты не покупал мне цветов, Алоиз?
– говорила она.
– А ведь ничего вкуснее нет на свете! Ах эти фиалки... Мягкие маргаритки... Душистый горошек...

Леокадия возила цветы, нюхала цветы, жевала цветы, пока торговки в рядах не прозвали ее обжорой, нахальной кобылой и не отказались платить за работу.

– Да ты никак белены объелась, Леокадия!
– корил ее Алоиз по дороге домой, на набережную.
– Совсем сдурела, матушка!

– Мне очень стыдно, - вздохнула Леокадия.
– Но было бы чудом, если бы я не учудила. И запела:

Я не знаю, что за тайна здесь скрыта,

Не помогут никакие усилья,

Вечно лезут всем в глаза мои копыта

И крылья.

Вот такая грустная картина

И не знаю, что еще приключится.

Аппетит у меня лошадиный,

А летаю как птица.

ЛЕОКАДИЯ И ДОХОДЫ

– Кто это тут распелся?
– послышался чей-то голос.
– Вы что, не видите? Я сплю.

Алоиз зажег спичку. На его топчане кто-то лежал. Очень Заросший.

– Как вы сюда ко МНЕ попали?
– спросил Алоиз.

– Вот именно. Как вы сюда ко МНЕ попали?
– повторил кто-то Очень Заросший.

– Давайте не будем спрашивать, как мы сюда к НАМ попали, вмешалась в разговор Леокадия.
– Спать пора.

Но утром она проснулась очень рано, вернее ее разбудили. Когда Леокадия открыла глаза, она увидела, что ее за крылья держит кто-то Очень Заросший.

– Добрый день!
– улыбнулась Леокадия.
– Вам что, очень нужны пух и перья?

– Позарез, - отвечал Очень Заросший.
– Пух и перья нынче в цене, а у меня нет ни гроша на выпивку. Выдеру немного пуха и пера, и загоню на Блошином рынке. С паршивой кобылы хоть перьев клок.

– Но ведь я не смогу летать!
– воскликнула Леокадия.

– Ну и что? А я - летаю?
– возмутился Очень Заросший.

– А у меня что? Есть хоть грош на выпивку?
– в свою очередь возмутилась Леокадия.

И чтобы поскорее удрать от Очень Заросшего тут же разбудила Алоиза.

– Аида на Блошиный рынок, Алоиз!
– кричала она.
– Узнаем, как там продают блох - на вес или поштучно.

Но блохи ее вовсе не интересовали. Она боялась, как бы Алоиз не догадался, что она решила продать крылья.

И он, ничего не подозревая, спокойно полетел с Леокадией через весь город на Блошиный рынок. По дороге Леокадия повздыхала немного она-то знала, что глядит на город сверху в последний раз. А ей так хотелось еще когда-нибудь снова окинуть взглядом Париж!

Они обошли с Алоизом весь Блошиный рынок, там была большая барахолка, разные диковинки и всякий хлам, но совсем не было блох. Наконец Леокадия сказала:

– Подожди меня, Алоиз, я сейчас...

И оставила Алоиза одного, а он, очень удивившись, помчался за ней следом и догнал возле лавки Старьевщика.

– Крылья у меня старые, - уверяла его Леокадия.
– Но это незаметно, потому что я пересыпала их нафталином...

– Мадам, это у вас натуральный гусиный пух?
– расспрашивал Старьевщик.