Чтение онлайн

На кассе передо мной оказалось два человека: довольно пожилая женщина и мужчина арабского происхождения. Синьора очень долго расплачивалась за свои покупки, хотя их было не много. Она медленно доставала из кошелька монетку за монеткой и складывала их аккуратно на руку кассирше. Та в свою очередь очень терпеливо считала деньги. Араб держал в руке бутылку холодного чая и от нетерпения переминался с ноги на ногу. Он, по всей видимости, куда-то спешил, потому что каждые тридцать секунд смотрел на часы. Не дождавшись своей очереди, он повернулся ко мне.

– Синьора, Вы будете стоять, дождетесь?

– Да.

– Я пропущу вас и отойду на минутку. Скажите тогда, что я за вами, - попросил он.

– Конечно, скажу.

Мужчина поставил бутылку возле кассы на пол и отошел, вынимая мобильный телефон из кармана брюк. Потом он набрал какой-то номер и, еще не отойдя от меня далеко так, что я могла услышать его разговор, начал говорить сначала на итальянском, а потом, посмотрев на меня, и, догадавшись, что я все понимаю, перешел на арабский.

– Салам! Это я… она здесь, в магазине… - услышала я до того, как он заговорил на арабском.

Наконец, пожилая синьора расплатилась, и очередь дошла до меня. Араба я нигде не увидела. За мной тоже никто не встал. Я расплатилась карточкой. Сложила свои покупки в большой бумажный пакет и пошла домой.

Мой дом находится всего в пяти минутах ходьбы от супермаркета. Пакет был довольно тяжелый, поэтому мне пришлось взять его под дно, чтоб не оторвались ручки или не прорвалось само дно. Весь путь я старалась ни о чем не думать. На меня внезапно свалилась страшная усталость. Причем усталость не физическая, а какая-то моральная, умственная, что ли. Мне не хотелось ни переживать, ни волноваться. Просто сработали защитные механизмы мозга, и я превратилась сама в какую-то машину или робота-киборга, так, по-моему, в фантастических книгах и фильмах называют человекообразных роботов. Для меня больше не существовали опасности и страх. Я спокойно шла, и несла свои покупки. Мне хотелось поесть, принять душ и лечь спать.

Я открыла ключом входную дверь и, не разуваясь, прошла на кухню. Потом, поставив пакет на стол, и не разбирая его, вернулась в прихожую. Разувшись и, получая удовольствие от того, что босиком прошла по прохладному полу, я направилась в спальню. И вот в тот момент, когда я проходила по большой центральной комнате, случилось то, отчего моему сердцу пришлось опуститься сначала в живот, а затем и в пятки. Правда, я не побежала, а наоборот замерла посреди комнаты.

На кожаном диване сидела женщина. Она откинулась на спинку дивана, одна нога лежала на стуле, а вторая свешивалась с нее. Женщине было на вид лет тридцать пять – тридцать восемь. У нее были светлые, не очень длинные волосы, видимо, крашенные. Одета она была в легкий сарафан нежно голубого цвета. Я видела такой в «ALCOTT»е и хотела купить, но в тот момент не нашла своего размера, поэтому собиралась зайти еще и непременно купить его. На пальцах ног красовался качественный педикюр. Рядом с ней лежал открытый журнал с моей последней статьей.

– Добрый вечер, - произнесла она тихо и вкрадчиво. Ее голос был приятным, но от таинственности, неожиданности происходящего у меня по коже побежали мурашки.

– Кто Вы такая и, что делаете в моей квартире? – в отличие от нее мой голос задрожал.

– Во-первых, синьора Мадзони, я с Вами поздоровалась, и с Вашей стороны невежливо не поздороваться со мной! – сказала она каким-то учительским тоном.

– Добрый вечер… не знаю, с кем все-таки разговариваю, - я невольно подчинилась ее тону.

– Мое имя Татьяна. Оно Вам ничего не скажет.

– Понятно, Татьяна. А что Вы делаете в моем доме?

– Жду Вас. Что ж еще?!

– Зачем?

– Ну, это очевидно! Хочу поговорить, - все так же невозмутимо отвечала женщина, при этом она даже не сменила своей вольготной позы.

– Как, черт возьми, вы проникли в мою квартиру?! – ко мне постепенно стало возвращаться самообладание и меня начало выводить из себя ее поведение, ее голос, мой дурацкий испуг, вся эта идиотская ситуация.

– Это не было столь уж сложным. Вы итальянцы надеетесь на старинные двери и замки. А они уже настолько устарели, что в наше время компьютеров и нано технологий их открыть сможет даже младенец! Скажем, у меня есть друг, для которого открытие запертых дверей является работой. Такой ответ Вас, Роберта, устроит? – она явно издевалась надо мной.

– Хорошо. Давайте поговорим, и потом убирайтесь отсюда, иначе я вызову полицию!

– Я не спешу, - Татьяна явно хотела вывести меня из себя окончательно, и ей это превосходно удавалось. – Но, коль Вы спешите, извольте. Я хочу выяснить для себя одну маленькую деталь Вашей жизни. Одну очень простую. Я, конечно, могу узнать все и без Вашего участия, но для начала решила спросить Вас лично. Итак, что у Вас с Корецким?

– С кем?! – удивилась я.

– Да-да, с Корецким. Это он здесь стал Корецки, а еще пару лет назад этот человек был Виктором Петровичем Корецким!

– … Я поняла…, но какое дело Вам до того, какие у меня отношения с Виктором?!
– возмутилась я.

– Здрасте! Я его жена! – она замолчала, и посмотрела на меня, желая увидеть результат своих слов.

Результат был подобен впервые увиденному американцами ядерному взрыву. Я на время потеряла дар речи. Неужели Корецки женат?! Ого-го-го! А что ж он ничего мне не сказал? Ну, все они такие, красавчики! Добиваются своего любыми средствами. Хотя я же сама не спрашивала о его семейном положении, поэтому он и не говорил. Значит, сама дура!

Прошло несколько минут в полном молчании. Я переваривала слова Татьяны, она любовалась произведенным эффектом. Наконец мои мысли потекли плавно и в нужном русле.

– Хм, - произнесла я, - не думала, что Корецки женат. Но в любом случае Вас не должны касаться мои отношения с ним. Если Вы хотите знать о его жизни, обращайтесь непосредственно к нему. А теперь уходите прочь из моей квартиры!

Татьяна встала с моего дивана, взяла сумочку, лежащую рядом и, улыбаясь, пошла к входной двери.

– Чао, синьора Мадзони! – ехидно попрощалась женщина, перед тем, как громко хлопнуть дверью.

Я осталась одна стоять в комнате. Через минуту, мои ноги подкосились, и тело плюхнулось на стул. Еще через минуту, я машинально встала и пошла открывать окна во всей квартире. Отчего-то мне хотелось непременно проветрить квартиру. Меня преследовал запах духов Татьяны. Потом я пошла на кухню и в таком же состоянии вытащила покупки из пакета и сложила их в холодильник. Мне захотелось закурить, хотя я уже не курила два года. За постером, на котором красовались кучки всевозможных специй, в рамке из Икеа, лежали две тонкие сигареты. Я вдруг вспомнила о них. Они лежали все эти два года пока я не курила. Раньше это была заначка, на случай внезапного отсутствия сигарет. Потом, когда я бросила эту привычку, я не стала их выбрасывать. Даже не знаю почему. Выбросить их не поднялась рука, что ли. Или я оставила их на «черный день»? Не знаю. Но вот они и пригодились. Вот он и настал, этот «черный день». Я достала спички, зажгла одну и смотрела на нее, пока та не обожгла мне пальцы. Потом зажгла вторую и теперь уже прикурила сигарету. Давно забытый вкус, уже совсем забытые ощущения. Дым проник мне в легкие и заставил закашляться. После первых же затяжек в голове зашумело. Я пожалела, что после долгого воздержания вновь закурила, но гасить сигарету мне показалось глупым, и я ее докурила почти до фильтра.

ГЛАВА 12.

На пороге неизвестности.

– У тебя что-то случилось? – Корецки внимательно посмотрел мне в глаза.

– Нет.

– Ты сегодня не похожа сама на себя, - объяснил он, продолжая смотреть на меня.

– У меня все нормально, - подчеркнуто официально сказала я, и немного помолчала, решая говорить ли ему о своей встрече с Татьяной или перенести разговор на потом, на более подходящее время и более удобный момент. Секунду подумав, я решила говорить с ним, но с недомолвками. Пусть понервничает. – А у тебя, как дела?