Чтение онлайн

Запыхавшиеся, усталые, грязные и голодные мы выбрались из подвала. В доме стояли сумерки. Хотя по моим подсчетам еще должно было светить солнце. Полиэтиленовый занавес опустился за Виктором так, словно окончился первый акт какой-то странной, необычной пьесы.

В доме ничего не изменилось. Все также стояли ящики с аппаратурой и инструментами, тянулись электрические кабеля вверх на второй этаж. Неподалеку в углу стояла коробка с банками, на которых виднелись следы от красок. Корецки взял меня крепко под руку и вывел из дома на свежий воздух.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и вечерние сумерки быстро превращались в ночную тьму. Воздух был теплым и сухим. Я на минутку остановилась и вдохнула его полной грудью. Подумать только! Как мы привыкаем к хорошему и не обращаем в обыденной жизни на него никакого внимания. Но стоит только лишить нас чего-то, даже на короткое время, как мы начинаем ценить все, воздух, воду, солнце! Все, что бывает у нас всегда и постоянно.

Мы вышли к красному «феррари». Он одиноко стоял на площадке перед домом. Внезапно я почувствовала, что в моей правой руке зажат фонарь. Я забыла оставить его в доме и от радости случившегося освобождения продолжала держать в руке. Я включила его, свет выхватил из сумерек автомобиль и отчего-то очень ярко большой слой пыли на красной полировке.

– Тут, что, была пыльная буря? У тебя же машина была совсем чистой?! – удивилась я.

– Наверное, был сильный ветер, - пробурчал Виктор, усаживая меня в машину и закрывая за мной дверцу.

– А почему так темно? Нас не было всего шесть часов! Сейчас на часах пятнадцать минут шестого! Но темень, словно десять вечера! – удивлялась я.

– Твои часы, видимо отстают, - устало и даже нехотя опять буркнул Корецки. Потом он тяжело плюхнулся на водительское кресло. Хлопнула дверь, завелся двигатель, заиграла музыка какой-то FM-радиостанции. «Феррари» громко взревел, плавно развернулся на площадке и резко рванул в Рим.

ГЛАВА 14.

Ни дня без приключений.

Я не поехала к Корецки, хотя он мне и предлагал. Почему-то мне хотелось побыть одной, в одиночестве. После подвального приключения у меня еще подрагивали коленки, периодически пересыхало во рту, когда я нет-нет, а представляла, чем все могло бы закончиться. Закрывая глаза, я видела темноту подвала, и меня охватывал ужас смерти в подземелье, без пищи и воды, в полном забвении. Поэтому даже подумать о сексе с Виктором было нереально. Я просто не смогла бы в таком состоянии спать с мужчиной, пусть даже красивым и немного уже родным. Мы не приходились друг другу супругами, мы не стали еще близкими друзьями, поэтому я не имела права спать на его плече.

Виктор довез меня до дома и поднялся со мной до квартиры. Подождав несколько минут пока я войду и осмотрюсь, на случай не прошеных гостей, он поцеловал меня в губы и ушел. Я посмотрела на часы, висящие в кухне. Они исправно тикали и всегда довольно точно показывали время. Было половина первого. Как все странно! Мой мобильный утверждал, что было половина девятого. Я вопреки своему желанию раз за разом мысленно вспоминала произошедшее. Неужели все это было явью? Неужели это был не сон, кошмарный, но реалистичный, как это иногда бывает?

Я разделась и пошла в душ. Там долго смывала пыль и усталость тяжелого дня. Капли теплой воды стекали по лицу, попадали в рот и я, отплевываясь, представляла себя под водопадом Виктория. Вот вода, ее сколько угодно и я не умру ни от жажды, ни от обезвоживания. Я дома! В безопасности и привычном мире людей. Нет никаких лабиринтов и загадок, опасных для моей жизни. Есть только струи теплой воды, их шум и смертельная усталость, от которой глаза закрывались, а руки с трудом держали легкую пластмассовую лейку. Наконец, силы окончательно стали меня покидать. Я выключила воду, не вытираясь, набросила на себя халат и вышла из ванной. Шатаясь от усталости, я добрела до кровати и рухнула на нее в том, в чем была. Глаза мгновенно сомкнулись и я моментально уснула.

Я проспала крепким, беспробудным сном целых пятнадцать часов. Солнце вовсю заливало радостным светом комнату. Окна моей спальни выходят на запад, поэтому после обеда мне всегда приходится закрывать ставни, чтобы хоть как-то уберечься от жары. В тот раз я уснула и заранее не закрыла их. Я опустила руку с кровати и нащупала пульт. Теперь мне пришлось включить кондиционер и наслаждаться его шумом. Благодаря крепкому и долгому сну я почувствовала себя вполне отдохнувшей и восстановившей силы. Несколько раз, с наслаждением потянувшись, я заставила себя встать.

После неторопливых водных процедур, мне ужасно захотелось есть. Обтираясь насухо махровым полотенцем, я с достоинством проследовала на кухню к холодильнику, который оказался, как обычно пустым. Я включила плиту, и пока она нагревалась, насыпала в турку кофе, налила холодной воды из крана. Потом поставила вариться кофе. Все действия я выполняла автоматически, не задумываясь над тем, как и когда их выполнять, они были отработаны годами моей жизни.

Пока руки делали, голова была занята другим. Я вновь и вновь мысленно возвращалась в подвал. Мне не давали покоя непонятные коридоры и их связь со временем, а конкретно с пресловутыми шестью часами. Но сколько бы я ни билась над этим, ничего объяснить так и не смогла. Порой мне казалось, что Виктор разыграл меня. Что все его слова и поступки были не что иное, как розыгрыш. Он знал лабиринт и если бы захотел, то мы вышли бы из него сразу же, не оставаясь на долгие часы в кромешной тьме на холодном полу. Но в таком случае, какие цели он преследовал, объясняя все этими странными шестью часами? Впрочем, он так и не объяснил мне ничего! Он пообещал объяснить, но пока я не услышала от него ровным счетом ничего!

Кофе сварился. Я налила его в большую чашку, добавила сахар и села за стол. Только что сваренный напиток приятно обжигал рот. Однако быстро выпив его, я поняла, что захотела есть еще больше. Что ж, видимо, без похода в супермаркет не обойтись, - решила я и поплелась одеваться. Идти в кафе мне не хотелось. Общественное питание мне не нравилось и, кроме того, я подумала, что люди будут меня раздражать, и я не смогу сосредоточиться над решением своей проблемы.

На улице меня обдало жарким воздухом. Это ощущение было усиленно контрастом температур, так как все время после пробуждения кондиционер я не выключала. Закинув рюкзак за одно плечо, я потащилась к супермаркету. Улицы были еще немноголюдными. Рабочее время еще не закончилось, и народ не спешил домой, а сидел в своих офисах, на рабочих местах. Туристов в моем районе отродясь не бывало, отчего с десяти утра до шести вечера район вымирал, словно его скашивал неведомый вирус, который сейчас стал так моден в кинематографии Голливуда, а за ним и всех других стран. Я живо представила пустые улицы, по которым гуляет ветер и клубки «перекати поле», а потом вылезающих из подворотни зомби и вампиров, протягивающих руки к случайному прохожему. Ужас! Бррр! Я передернулась от такой картины.

– Чао, Роберта! – окликнул меня кто-то. Я обернулась и увидела приближающегося знакомого негра.

– А! Самюэль! – я остановилась, чтобы тот мог меня быстрее догнать.

– Где ты пропадала? – запыхавшись, спросил он, когда поравнялся со мной.

– Самюэль! Ай-ай-ай! Ты тоже следишь за мной, как твой друг?

– Нет! Я не слежу за тобой… - он смолк, встретившись со мной взглядом.

– Самюэль! – строго произнесла я.

– …ну, я же только для твоей же безопасности! – начал он мяться.

– Мы же договорились, что если мне будет что-то угрожать, то я обязательно к тебе обращусь! Но сейчас я не нуждаюсь в твоей чрезмерной опеке!

– Но Роберта! Мой друг уже не следит за тобой!

– Что ему перестали платить? – усмехнулась я.

– Нет! Ты разве ничего не знаешь?! – воскликнул Самюэль.

– Чего я не знаю?!

– Тома убили! Его тело нашли два дня назад возле Тибра! Это ужасно! Я не думал, что над человеком можно так издеваться! – негр чуть не заплакал, его голос дрожал от страха и волнения, а может и от слез.