Чтение онлайн

– Постой! Дай-ка подумать! – у меня крутилась мысль, и я хотела ее поймать. Вот! Меня осенило. – А как насчет глубоких подвалов – хранилищ воды? Своего рода колодцы?! В некоторых домах в Риме есть такие хранилища. Потом такая система присутствовала в Александрии, в Египте.

– Вполне здравая мысль… - вначале согласился со мной Виктор, но уже через мгновение он отмел ее. – В старинном особняке, расположенном не в городе нет необходимости строить хранилище воды! Проще вырыть обычный колодец! Или пруд! Это проще и дешевле.

– Согласна, - его контраргумент был убедителен.

Он молчал, видимо, что-то обдумывая. В комнате вдруг стало темнее. Я осмотрелась и поняла, что Виктор выключил свой фонарь.

– Тебе мешает свет? – спросила я его.

– Нет, просто экономлю энергию. Да и так соображать лучше.

– Хочешь, для еще более высокой эффективности твоей мыслительной деятельности я выключу и свой фонарь?

– Как хочешь. Впрочем, он мне не мешает.

Опять воцарилась тишина. Я выключила фонарь, но потом вновь его включила. Уж очень жутко стало в темноте. Минуты тянулись очень долго. Было такое ощущение, что прошло около часа. Поскольку я не носила летом наручные часы, то достала из кармана джинсов мобильный телефон. Оказалось, что с момента, когда я приехала в особняк и до настоящего времени, прошло около часа. Кроме того, я обратила внимание, что в подвале телефон сеть не нашел. Мы были отрезаны от внешнего мира.

– Ну, что ты надумал? – не выдержала я и прервала молчание.

– Ты торопишься?

– Нет, но мне надоело здесь торчать. Либо давай возвращаться, либо…

– Что либо? Ты хочешь идти дальше? – спросил меня Виктор.

– Если мы сможем открыть эту дверь.

– Нет, дальше в любом случае мы идти не готовы, но давай попробуем ее открыть, или хотя бы разобраться с замком, что бы потом взять все необходимое для ее открытия.

– А разве того, что ты взял не хватит тебе? – я имела ввиду ледоруб и ломик.

– Не знаю, не знаю… - Корецки направил луч фонаря на дверь и стал внимательно ее изучать. Сантиметр за сантиметром двери и косяка подвергался его пристальному рассмотрению. Иногда он трогал что-то пальцем, проводил по каким-то местам ладонью.

Прошло несколько минут. Я продолжала следить за действиями Корецки, но ничего в его манипуляциях не понимала. Он отложил грубые инструменты в сторону, они явно ему были не нужны. Его руки трогали полотно двери, словно руки врача прощупывали тело больного. Вдруг он что-то нажал и послышался скрежет открывающихся тайных запоров. Потом все стихло. Виктор встал, отряхнул колени от пыли и нажал плечом на дверь. Та нехотя поддалась и стала медленно открываться. Я была поражена.

– Как ты это сделал?! – мое восхищение смешалось с недоверием. Обычный человек не смог бы такое сделать. Для этого необходимо обладать глубокими познаниями в замках и большой практикой их открывания. А кто в современном мире может этим похвастаться?! Я не знала другой профессии кроме…

– Ловкость рук и никакого мошенничества! – улыбнулся в полумраке мужчина.

– Но как?!

– Все очень просто! Если ты внимательно посмотришь на дверь, то обязательно увидишь, что в ней нет скважины для ключа. А что это значит?

– А что это значит?

– А это значит, что дверь открывается не ключом!

– Так, и…

– Смотри, на ней нет и никаких других механизмов в виде колесиков с цифрами или буквами.

– …так… и…

– Но дверь закрыта на замок, - он опять сделал паузу для того чтобы эффект от его слов был более впечатлителен, потом продолжил, - и она закрыта не на засов с другой стороны, так как закрыть ее с другой стороны никто не смог бы.

– Да…

– Значит, она должна открываться простым способом – нажатием на некую тайную кнопку. Я внимательно осмотрел все и… опля… дверь открыта!

– Как все просто! – воскликнула я с сарказмом.

Он не обратил внимания на мой тон. Собрав разложенный на полу возле двери грубый инструмент, Корецки еще раз толкнул дверь так, чтобы можно было легко протиснуться в образовавшуюся щель. Потом он посмотрел на меня, при этом направив свет своего фонаря мне не в лицо, а на грудь.

– Ну, что? Идем дальше или возвращаемся?

– Идем дальше! – воскликнула я.

– Хорошо, - он на мгновение замер, а потом решительно продолжил, - но мы войдем скорее на разведку, чем продолжать исследование. Мы не готовы к серьезному изучению открывшейся перед нами тайны. Поэтому давай, конечно, заглянем туда, - он кивнул в сторону двери, - и сразу вернемся. Договорились?!

– Да! Ты прав! Мы только войдем, посмотрим и вернемся!

Мое сердце заколотилось от волнения. Еще бы! Через минуту я войду в помещение, в котором не было ни единой живой души две тысячи лет! Разве от осознания этого чье-либо сердце не выпрыгнет из груди?!

Наконец мы решились. Корецки протиснулся первым, я за ним. За дверью оказалась почти такая же комнатка, что и перед дверью. Лучики наших фонарей выхватывали из темноты кирпичные стены, сводчатый потолок, пыльный каменный пол. Единственным отличием предыдущего помещения, так сказать «преддверья», от этого, «задверья», были длинные коридоры, уводящие взгляд в три разных направления. Эти коридоры были довольно узкие, около метра шириной. Они не перекрывались дверями, а просто уходили в темноту.

– Виктор, давай немножко пройдем по правому коридору и быстро вернемся, - попросила я Корецки.

– Мне самому этого ужасно хочется! – ответил он.

– Тогда вперед?!

– Вперед!

ГЛАВА 13.

В плену тьмы.

Кромешная тьма и тишина. Слышно как дышит сидящий рядом Виктор, не говоря уже о том, как громко стучит мое сердце. Я даже слышу удары своего пульса. Мне кажется, что я слышу, как где-то вдалеке падают капли воды, с грохотом ударяясь об каменный пол нашей темницы. Эти капли такие же размеренные, как и удары сердца. Становится холодно. Еще бы! Почти пятнадцать метров под землей! Я устала. Ноги гудят от долгой ходьбы по коридорам этого чертового античного лабиринта.

Полчаса назад мы окончательно заблудились и к своему ужасу признались себе в случившемся. Все начиналось так легко и безобидно. Мы вошли в коридор и осторожно стали продвигаться по нему вперед. Через метров пятьдесят коридор раздвоился. Мы пошли по правому рукаву. Вскоре он опять раздвоился, и мы вновь выбрали правое направление. Через пятьдесят метров все в точности повторилось. Когда появилось очередное раздвоение, Виктор предложил возвратиться, так как дальнейшее продвижение становилось опасным. У нас не было ничего для прохождения лабиринта. Я с ним согласилась, и мы повернули назад. Логика подсказала нам, что поскольку наше движение всегда было вправо, то при возвращении мы должны были выбирать левые рукава. Однако что-то пошло не так. Когда по расчетам должна была появиться комната «задверья», она не появилась. Через десять минут ее тоже не было. Мы вновь и вновь сворачивали влево, продвигаясь по коридору, но ничего знакомого так и не увидели. Сначала меня охватило легкое волнение, потом я не в шутку испугалась. Виктор крепился, но и он, я почувствовала, стал беспокоиться. И вот, окончательно выбившись из сил, мы устало уселись на пол коридора и выключили фонари. Боясь правды, но признавая, что уже нельзя прятать голову в песок, мы осознали мысль, что все-таки заблудились.

– Прости, я не понимаю, как так получилось! Мы возвращались тем же путем! – сказал Виктор, тяжело и обреченно вздохнув.

– Да ты здесь не причем! Я понимаю, что ты делал все правильно! Но почему мы не попали к выходу?! Мы, что, где-то ошиблись?

– Да не должны были! Ведь когда мы шли вперед, то появлялось два коридора. Так?

– Так, - согласилась я.

– И их всегда было только два! Поэтому когда мы возвращались, то должны были выбирать левые коридоры! Так?

– Так!