Чтение онлайн

– Не мог бы ты, – проговорил он, – устроить мне встречу с твоим братом? Как можно скорее и чтоб никто об этом не узнал. Господину Сато Абэ, я уверен, действительно грозит большая беда, но не с той стороны, с какой он ожидает. Передай ему эти мои слова.

– Хорошо, Глеб-сан, попробую, – пообещал Такэру без энтузиазма. – Я позвоню сегодня вечером.

На том они и простились, после чего Глеб быстренько приготовил яичницу с ветчиной.

– Молодец, Мангуст, – похвалила Даша, лихо расправившись со своей порцией.

– Фирма веников не вяжет, – рассеянно отозвался Глеб. Но, взглянув на часы, вскочил из-за стола и рванул в прихожую.

– Эй! А кофе? – всполошилась Даша.

– Некогда. – Глеб натянул куртку. – Позвони Илюхе, расекажи про волчицу Шлыкову. Пусть проанализирует расклад.

Даша вышла к нему в прихожую.

– Ладно. Только графиню без меня не забирай.

– Угу, – кивнул Глеб, выскакивая за дверь. Щелкнул замок. И Даша проворчала:

– Анализировать, между прочим, и я умею.

Однако она добросовестно дозвонилась Илье, поцапавшись предварительно с его Алкой. Илья взял трубку и потребовал, чтобы Даша прекратила третировать его жену. Но в ироничном его голосе отчетливо слышалось: так ее, Дуська! Жаль, что мало!… Выслушав рассказ о битве графини с волчицей-оборотнем, Илья воскликнул:

– Чтоб я так жил! У вас что ни день, то веселее! А некоторые сидят в четырех стенах, вроде как в отпуске…

– Молчи, идиотина! – сердито перебила Даша. – Наслаждайся тишиной и покоем!

– Врагам моим такую тишину. С живой графиней бы хоть познакомили. А то помру местечковым рохлей.

Чуть помолчав, Даша тихо проговорила:

– Гольдберг, не ерничай: мне страшно. Мне очень-очень страшно. Все вы просто болваны, даже Мангуст наш… Он только нас пугает, а сам беспечен, как школьник. Думает, что неуязвим, а такого не бывает. Понимаешь, просто не бывает. Счастливые финалы оставим для детских сказок.

– Неужели? – съязвил Илья. – Это почему же?

– Да потому что нашему подлому миру не нужен Мангуст! – закричала вдруг Даша. – Его вполне Змей устраивает! Со Змеем можно сторговаться, с ним можно заключать сделки… Пойми, Илюшка, Мангуст чужой для тех и для этих! Если с Глебом что-нибудь случится, я жить не буду ни минуты! Илюшка, ты меня знаешь… Пусть тогда катится этот мир к чертям! Он холоден, пуст и неинтересен!

Илья молчал ошеломленный.

– Слушай, Лосева-Грин… – наконец заговорил он, прокашлявшись, – что за настроения? По-моему, Змей здорово вляпался. Он, считай, уже труп.

– Почему это?

– Потому что нарвался на таких ковбойцев, как мы с тобой, из математического класса. А Такэру и Стас вообще… они “клыки” его голыми руками повыдергивают. Мангусту и делать ничего не придется.

– Вот это мне нравится! – бесшабашно проговорила Даша. – Только ты не хвались, а думай, думай, шевели мозгами! А я загорать пошла.

– Куда?

– В шкаф. Идья фыркнул.

– Ну-ну. Нафталином натереться не забудь.

– Обязательно, – пообещала Даша и положила трубку. Затем встала у окна и прижалась лбом к стеклу. А мелкий противный дождь все стучал и стучал по подоконнику.

Завуч ждала Глеба, стоя под зонтиком и беспрестанно поглядывая на часы. Глеб выскочил из “жигуленка” и, перепрыгнув лужу, с грацией матадора уклонился от бампера грузовика. Завуч испуганно ахнула.

– Глеб Михайлович, вы сумасшедший! Глеб приложил ладонь к груди.

– Извините за опоздание. Мне очень стыдно.

– К вашим опозданиям, Глеб Михайлович, все уже привыкли. А то, что вы лезете под колеса трейлера…

– Как это привыкли? – смутился Глеб. – Разве я так уж часто… Черт, с детства никуда не успеваю вовремя!

Завуч покачала головой в белом платке.

– Ваше детство, по-моему, далеко не закончилось.

– Возможно, – буркнул Глеб. – Однако началось оно очень давно.

И они отправились покупать фрукты для больного директора.

У лотка, где разгружали бананы, они встали в небольшую очередь. Глеб, чтоб не терять времени, пошел за соками и йогуртами, оставив Зинаиду Павловну караулить разгрузку. Когда он вернулся, у завуча уже назревал конфликт с местной фауной в лице двух стриженых жлобов, выпихивающих ее из очереди.

– Вы же здесь не стояли, – возмущалась Зинаида Павловна. – Неужели трудно вести себя прилично хотя бы в день восьмого марта?

– Тетка, прикрой рыгалку! – улыбчиво посоветовал один из парней. – Достала, блин!

– Жизнь коротка, – ввернул другой. – Зачем ее себе еще укорачивать?

Глеб подошел и сказал:

– Дуйте отсюда оба. Чтоб пятки сверкали.

– Чего-о? – искренне удивился парень номер один. Причем смотрел он почему-то не на Глеба, а на пакет с йогуртами в его руке. – Ты мне, что ль, грозишь?

Номер два отреагировал по-другому. Похоже, он был философ.

– Мужик, слышь, что говорю? Жизнь, говорю, коротка.

– Не, Андрюх, ты глянь, – вновь вступил номер первый, – он мне грозит, членосос этот.

Теперь этим двоим плевать было на бананы. Народ с интересом наблюдал за развитием событий. Глеб отдал свой пакет завучу.

– Подержите-ка, я мигом. Завуч повисла у него на руке.

– Глеб Михайлович, ради Бога!

– Что за базар? – осведомился третий жлоб, возникший как из-под земли. Выглядел он более накачанным и наглым, чем два его брата по оружию. Рожа его, однако, показалась Глебу смутно знакомой. Где-то она уже мелькала. Парняга тоже глянул на Глеба пристально… и вдруг побледнел. – Француз? – уточнил он, будто не веря глазам.

– Ну. – Глеб шагнул в его сторону. Парень выставил вперед ладони.

– Нет вопросов. Мы сваливаем.

Подхватив дружбанов своих за куртки, он потянул их прочь. И голос одного из них донесся метров с пятидесяти:

– Правда, что ли, Француз?

В процессе покупки фруктов трепещущая завуч не вымолвила ни слова. Лишь когда они сели в “жигуленок”, Зинаида Павловна решила все же спросить:

– Почему француз?

– Потому что преподаю французский, – ответил Глеб, выруливая меж фанерных ящиков.