Чтение онлайн

– Тань, ты чего?

– Ничего! Мне стлашно!

– Чего же тебе страшно, если братик с тобой?

– Блатик… – всхлипнула девочка, – блатик тоже маленький. И вледный.

Подхватив девочку на руки, Даша присела с ней на стул.

– Вовсе он не вредный, – возразила она, гладя Таньку по волосам. – Мне кажется, ты сама вредная.

Девочка обняла ее за шею.

– Я не вледная. Я тлусиха.

Даша в смятении посмотрела на Глеба. Глеб беспомощно развел руками.

– Графиню надо срочно забирать: мы и так уже… – пробормотал он. – Стас небось там рвет и мечет.

В комнату вошел Саша.

– Спасибо за жратву, – проговорил он вежливо. – Дорогая, наверное?

Глеб отмахнулся:

– Пустяки. Характер твой хуже твоих стихов. Но я потерплю.

Девочка на коленях Даши притихла.

– Скоро вернется бабушка? – спросила Даша со вздохом. Саша пожал в ответ плечами:

– Через час, через два.

Даша попыталась снять Таньку с колен.

– Ладно, моя хорошая, нам пора.

Крепко обхватив ее за шею, Танька опять захныкала.

Глеб прошелся по комнате, ероша пятерней волосы. Затем присел перед девочкой на корточки и дотронулся до ее руки.

– Тань, чего ты боишься? Тебя вон какой медведь охраняет.

– Он иглушечный, – резонно заметила девочка, продолжая лить слезы.

– Кто игрушечный? Майкл? – возмутился Глеб. – Ну, Тань, ты даешь! Майкл только притворяется игрушечным. Дайка его сюда: он сейчас покажет, как ты не права.

Девочка протянула ему медвежонка и стала подглядывать меж растопыренных пальчиков руки. Медвежонок был чумазым и потертым – казалось, ткни только, и посыплется труха. Глеб внимательно оглядел его со всех сторон.

– Придется его сперва помыть. Сейчас мы придем, – сказал он, направляясь в ванную.

Отсутствовал он десять минут. Таня и Даша напряженно ждали. А Саша со скучающим видом произнес:

– Охота же ребенка глупостями пичкать.

– В чем, по-твоему, глупость? – уточнила Даша.

– В таких вот приколах, – усмехнулся мальчик. – Нравится волшебника из себя разыгрывать. Перед маленькой дурехой.

Дашины глаза сверкнули.

– Знаешь, мой милый… Может получиться так, что волшебник придет к тебе, а ты его и не заметишь. Проспишь просто-напросто…

Тут вернулся Глеб из ванной. Плюшевый мишка в его руках выглядел как новенький. Казалось, он улыбается от сытости и довольства. Глеб посадил его на кроватку и обратился к нему с вопросом:

– Ну, Майкл, скажи: будешь ты охранять Таню и этого вредного Сашку?

Медвежонок, как положено игрушке, с достоинством молчал. Саша ехидно усмехнулся.

– Может, у него что-то со слухом? Медвежонок повернул мордашку в его сторону.

– Это у тебя что-то с головой, – огрызнулся он приятным баском. – Я просто задумался, как лучше вас охранять.

– Ну и что ты надумал? – осведомился Глеб. – Что, например, ты сделаешь, если на детей нападет шайка разбойников?

– Ха! – воскликнул медвежонок, спрыгивая на пол. – Я стану огромным, до потолка и выше! Может, кто-то здесь сомневается? Саш, хочешь, покажу этот фокус?

Потрясенный мальчик едва сумел кивнуть.

– Погоди, – вмешался Глеб. – А вдруг Таня испугается? Медвежонок приблизился к девочке, замершей на коленях у Даши.

– Тань, – проговорил он, – ты не испугаешься, если я стану огромным?… Даш, а ты?

Танька, млея от восторга, мотнула косичками. А Даша…

– Валяй, – сказала она и закусила губу. Медвежонок взмахнул передними лапками, стал быстро увеличиваться и действительно вымахал ростом под потолок. Но теперь он уже не был плюшевым – он был самым настоящим медведем, только чертовски большим.

– Ну как?! – зарычал он громовым голосом. – Кто посмеет тронуть моих маленьких?!

Спустив девочку с колен, Даша резко поднялась и направилась к двери.

– Я у машины подожду, – пробормотала она. Когда она открывала входную дверь, медведь крикнул:

– Даш, а Даш!

Даша обернулась на пороге:

– Чего тебе, медвежья морда?

Медведь выглянул из комнаты и внимательно на нее посмотрел:

– Даш, не смей реветь в одиночку.

– Иди к черту, Майкл! – зарыдала Даша и бросилась вниз по лестнице.

Глеб беспокойно посмотрел ей вслед.

– Ладно, ребята, – сказал он, – нам пора. Скоро бабушка вернется… А вы пока тут с Майклом…

Он вышел из квартиры и захлопнул дверь. Отколупнув лапой побелку с потолка, медведь озабоченно проговорил:

– В ближайшее время надо сделать ремонт. Танькины глазенки сияли.

– Ой, Майкл… – набралась она храбрости, – а можно тебя на лучках поделжать?

Медведь кивнул.

– Только я уменьшусь.

Он стал быстро уменьшаться и вновь сделался обычным плюшевым мишкой, который, однако, умеет ходить и разговаривать. Таня посадила его себе на колени, обняла и сказала:

– Ой, какой ты холосенький!

– А то! – самодовольно подтвердил медвежонок. – Только, чур, меня не выдавать! Для всех, кроме вас, я буду прикидываться плюшевым придурком, набитым опилками. Договорились?

Танька прижала его к себе.

– Договолились. Ой, какой ты смешной, Майкл!

– А ты, Саш, что скажешь? – осведомился медвежонок.

– Само собой, – кивнул мальчик. – Трепачей здесь нет. Медвежонок блеснул на него глазками-пуговками.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – произнес он назидательно.

– В чем? – тихо спросил Саша.

Медвежонок спрыгнул с колен девочки, приблизился и упер лапки в бока.

– У тебя плохая память, Саша Колесников. “Друзья узнают, друзья придут” – кто это написал, а?

Саша Колесников не плакал, можно сказать, с пеленок. Какие бы неприятности ни случались в его восьмилетней жизни, держался он с достоинством. Сейчас он тоже старался выглядеть крутым, и если ему это не удалось… так ведь всего лишь разок. И две-три слезинки – разве это плач?

В “жигуленке” Даша отрыдалась у Глеба на плече, и они поехали наконец за графиней. Благо ехать было меж домов какие-нибудь метров триста. В машине, в подъезде своего дома и в лифте Даша держала Глеба за руку, бестолково твердя: “Черт тебя побери, Майкл!”