Ночь, которая изменит все
Шрифт:
— Элиза? — спрашивает Купер, заглядывая Найджелу за плечо. — Ты в порядке?
Он сейчас серьезно? В порядке ли я? Сначала он шантажирует меня, а теперь хочет знать, В ПОРЯДКЕ ЛИ Я?
Я вскакиваю с кровати и подхожу к Найджелу, который блокирует рукой проход Куперу.
— Я В ПОРЯДКЕ, — отчеканиваю я. — Тебе-то что?
— Да, — поддакивает Найджел, приобнимая меня за талию. — Тебе-то что?
Тут я понимаю, что сейчас великолепная возможность. Я в этой комнате с Найджелом, и Купер смотрит на нас. Поэтому я обхватываю лицо Найджела и притягиваю к себе для поцелуя. И по-настоящему целую его — с языком и всем прочим. Отстранившись, наблюдаю шок на лице Купера.
— Вот видишь? — ухмыляется Найджел. — Она в порядке, приятель.
Купер разворачивается и уходит прочь.
Все равно. Ему же так хотелось увидеть, не целуюсь ли я с Найджелом, поэтому он может пойти и доложить об этом «318». Купер не расстроился. Уж точно не всерьез. Очень неубедительно. Он отвратительный-преотвратительный человек. Все это притворство — забота и беспокойство обо мне, — только ухудшает положение, поскольку мудак, делающий вид, будто он хороший, гораздо хуже просто мудака.
У мудака, делающего вид, будто он хороший, всегда есть возможность снова вас обмануть. Он заставит подумать, что вы должны дать ему еще один шанс или поняли все неправильно.
Как же! Держи карман шире! Я ДАЖЕ НА СЕКУНДУ НЕ ПОВЕРЮ, будто Купер хотел убедиться, что со мной все в порядке. Если бы он на самом деле беспокоился о моем благополучии, то не поступил бы так.
— Ну так что… — говорит Найджел.
Он возвращается к кровати и похлопывает по местечку рядом. Господи. Что мне теперь делать-то? Очевидно, он думает, что мы продолжим с того места, где остановились.
— Найджел, послушай, — начинаю я, — дело в том, что я не…
— Знаю-знаю, — перебивает Найджел. — Ты не хочешь заходить слишком далеко. Так просто посиди рядом со мной. Мы можем продолжить с того места, где остановились.
— Прости, — качаю я головой. — Просто… я не могу.
— Ясно, — говорит он, а потом встает и выходит из комнаты.
Найджел бормочет насчет того, что ему не больно-то и хотелось мутить со мной, да и вообще он может поиметь любую пташку, какую только захочет. Кажется, под пташкой он подразумевает «девушку», но точно не уверена. Плевать.
Я закрываю лицо руками. Теплота от небольшого количества выпитого алкоголя полностью исчезла, осталась только… усталость. И легкая грусть.
Я не буду плакать, я не буду плакать, я не буду плакать.
Беру телефон и набираю Клариссу, сильно желая обсудить ее план по возврату блокнота.
— Где ты? — спрашиваю, когда она берет трубку.
— Я только приехала! — восклицает Кларисса. — К Изабелле. Дорога заняла целую вечность. Я совсем забыла, где она… Ой, фу! Какого-то парня только что вырвало на тротуаре перед домом Изабеллы.
На заднем плане раздаются характерные звуки… Мда. Кто-то точно блюет на улице у дома Изабеллы.
— Я в ее спальне. Попробуй отыскать Мариссу, и приходите сюда.
Минуты через три врывается Кларисса, за которой следует очень возмущенная Марисса.
— Ты с ним замутила? — спрашивает Марисса.
— Вроде как. — Не совсем так. Преследуя очередную цель и имея определенные намерения, я с ним замутила, но…
— Подожди-ка! Замутила с кем? — хочет знать Кларисса.
— С Найджелом Риксоном.
— Ты… у тебя был с ним секс? — восклицает Кларисса с широко распахнутыми голубыми глазами.
— Боже, нет! У меня не было с ним секса! За кого ты меня принимаешь?
— Но ты замутила с ним, — замечает Марисса
— Я с ним целовалась! И все. Хотя он-то точно мечтал о большем.
Кларисса согласно кивает, будто отлично все понимает.
— Слышала, что у него преждевременная эякуляция, — говорит она.
— Что ж, — заключает Марисса, — полагаю, если б ты знала, как все будет просто, то подкатила бы к нему на пару нет пораньше.
— Не обязательно, — возражаю я.
Хотя, возможно, и подкатила бы. Знай я со стопроцентной уверенностью, что Найджел не отвергнет меня, то познакомилась бы с ним? Попробовала бы замутить с ним? Наверняка. Хотя это ни к чему бы не привело, поскольку Найджел довольно-таки странный со своим пристрастием к азартным играм и «я так не играю» фигней. Ну хотя бы я развлеклась.
Кларисса подходит к туалетному столику Изабеллы и, взяв один из ее флаконов с духами, брызгает себе на запястье.
— Не делай этого, — предостерегаю я. — Они же не твои.
— Ой, как будто Изабелла заметит, — стонет Кларисса, закатывая глаза и взмахом руки указывает на батарею пузырьков на туалетном столике. — У нее их здесь примерно пять миллионов.
— И что мы будем делать дальше? — спрашивает Марисса. Она бросает беглый взгляд на дверь, и с уверенностью могу сказать, что подруга хочет вернуться к Джеремайе. Джеремайя напоминает скользкую изворотливую рыбешку: если не держать мертвой хваткой, то он легко ускользнет из ваших рук. До тех пор, пока не почувствует сексуальный голод. Тогда этот парень снова всплывет на поверхность.
— Кларисса, — говорю я, вставая, — как нам вернуть блокнот?
— Не знаю, — пожимает она плечами.
Я смотрю на нее в недоумении.
— Разве ты не говорила, можно выкрасть его?
— Боже мой! — восклицает Марисса. — Потрясающая идея! Ты придумала?
Она смотрит на Клариссу так, будто не может в это поверить.
— Ну да, — отвечает Кларисса. — Но у меня нет никакого плана, каким образом это провернуть. Я понятия не имею, где он.
Джеремайя просовывает голову в комнату.
— Хэй! Ты куда пропала? — спрашивает он Мариссу, игнорируя меня и Клариссу. Вау! Просто образец дружелюбия. Перед уходом, Джеремайя бросает: — Пойдем обратно, хочу кое-что тебе показать.
Марисса умоляюще смотрит на меня. Я вздыхаю. По-любому от нее сейчас никакого толку.
— Иди, — говорю я, махнув рукой. — Мне все равно.
Подруга счастливо выпархивает из комнаты.
— Так что делаем дальше? — интересуется Кларисса, как только Марисса уходит. Подруга любуется своим отражением в зеркале на туалетном столике Изабеллы, а потом спрашивает с серьезным выражением лица: — Элиза, как думаешь, я страшная?