Ночь кровавой луны
Шрифт:
— Зачем они здесь? — грубовато спросил Форг Нанду, как только избавился от навязчивого внимания юных нимфетт.
— Они почувствовали мое приближение и захотели предупредить, что древние против нашего визита в святой храм, — спокойно ответила нимфетта, но ее скрипучий надтреснутый голос ударил по моим нервам. Я снова почувствовала, как безысходность и пугающая неизвестность ложатся на плечи тяжелой ношей.
— Отлично! — вклинилась я в их разговор, игнорируя недовольство обоих.
«Нашлись тут неприкосновенные особы, которым нельзя и слово поперек сказать!»
— Я иду обратно, а вы делайте, что считаете нужным!
Взвалив мешок на плечи, как и хотела, я спешным шагом пошла в ту сторону, откуда мы пришли накануне. Подумаешь, до ущелья какой-то день пути, а там как-нибудь разберусь, куда мне путь держать. На лошадях-то оно сподручнее, но и своими двумя доберусь. Лишь бы на болоте мертвяки не утянули в вонючую топь, но и их общество мне не казалось настолько жутким и пугающим, как предстоящая встреча с древними. Они представлялись мне этакими великанами, изваянными из гранитной глыбы, живущими в темной и сырой пещере и сами со временем вросшие в камень. Жуткими монстрами, не ведающими ничего человеческого.
— Далеко собралась? — спросил меня Форг, догоняя и ловко удерживая за запястье. — Розали, постой, пожалуйста, подожди, — изо всех сил тянул он меня обратно. — Да, постой же ты!
От его крика я развернулась и со всей силы залепила парню звонкую пощечину, от которой щека Форга тут же заалела, а во взгляде полыхнул огонь. Живой, обжигающий.
Страшно? Еще как, но это же Форг, и он не посмеет поднять на меня руку в ответ.
— Я тебя столько дней с ложки поила, — процедила я сквозь зубы, — что ты мне по гроб жизни обязан. Еще раз попробуешь накричать, я не посмотрю, что ты темный колдун.
О скулы Форга можно было порезаться, а от его взгляда сгореть заживо, но я не шелохнулась, выдержав и ледяную ярость, и обжигающую ненависть. Если Форг не владеет собой, то это только его проблемы.
— Не уходи, когда мы так близко к цели, — умоляюще попросил он шепотом. — Попробуй разбудить в себе силу, а потом иди, куда хочешь.
— Зачем? — спросила я Форга с усмешкой, от которой он снова заледенел.
Эта каменная маска: равнодушная, безэмоциональная — так сильно бесила, что я чуть не ударила Форга еще раз. Чтобы вернулся, чтобы пришел в себя и сказал мне прямо сейчас, что последний день был кошмаром наяву. Еще бы рассмеялся и обнял, а то от напряжения я уже едва стояла на ногах.
— Чтобы защитить себя, — еще тише прошептал Форг, отпуская мое запястье. — Ты обязана научиться владеть своей силой.
— А если ее нет? — так же шепотом спросила я, и Форг покачал головой.
— Она есть, я чувствую твой магический резерв. Отец поможет…
— Он не желает меня видеть! — перебила я Форга, повысив голос, но парень тут же накрыл мои губы прохладной ладонью, и я снова ощутила то, что и несколькими минутами ранее. Импульс, прошивший позвоночник и согревающий горячей волной все тело до кончиков пальцев. Мурашки, что пробежались по спине, оставляя приятное томление и тянущую боль внизу живота.
— Я останусь, но при условии, что ты дашь кровную клятву, — с вызовом ответила я Форгу, и он тут же кивнул. — Ты защитить меня, чего бы тебе это ни стоило.
— Все, что угодно, только не уходи, — проговорил он глухим голосом, отводя взгляд.
Это стало последней каплей, решившей мое дальнейшее будущее. Я осталась, и Нанда повела нас в темную глубь леса. Лея и Дариника бежали то впереди, то позади, не умея подстроиться под человеческий шаг. Их звонкие переливчатые голоса, так отличающиеся от шипения Нанды, разбавляли мрачную картину окружающего глухого леса, а Форг взял меня за руку и так и не отпустил. Ощущение его прохладных пальцев волновало, будоражило кровь, дарило успокоение, и ночью, согретая его огнем, я впервые за многие сутки не видела кошмаров. Только повзрослевшее осунувшееся лицо Форга с неестественным взглядом темного колдуна, взглядом, который светился живым пламенем. Одно пугало, что за этим пламенем прятался совершенно незнакомый мне человек, который после обряда стал кем-то, кто пугал, но, в то же время, притягивал.
«Останься, Розали, останься, — шептал он мне всю ночь напролет. — Ради меня».
Глава вторая
(Форг)
Снег падал с небес и ложился на все вокруг ажурным покрывалом, путаясь в длинных волосах Розали, которые выбивались буйными кудрями из-под капюшона. Ее длинный серый плащ, так неподходящий юной красивой девушке, укрывал ее тонкую фигурку до самых пят, и только грубая подошва охотничьих ботинок мелькала, оставляя на свежем снегу тяжелые глубокие следы.
Я смотрел на то, как Розали задирает голову к небу, пытаясь поймать языком снежинки, слушал, как она ворчит себе под нос по поводу замерзших рук, переживал, что она измотана долгой дорогой и тяготами бесконечного перехода по лесу, который все не заканчивался, и мечтал, что однажды смогу подарить Розали красивое платье, атласные туфельки и дом, настоящий дом, в котором она станет хозяйничать.
Если бы только Розали знала, о чем я думаю, ушла бы незамедлительно, потому что боялась меня и той сущности, которую пробудил обряд, проведенной Нандой. И я бы отпустил ее, если бы Розали умела себя защитить, но она же совершенно не приспособлена к тому, что может поджидать ее в Запретном лесу!
Эти мысли не давали мне покоя, глодая душу и скрадывая краски и звуки окружающего леса. Каждый шаг приближал нас к храму, где обитали древние, каждое мгновение я рисковал потерять Розали, которой Нанда готовила жертвенный огонь.
Неожиданно с макушки невысокой ели сорвалась шапка снега и ухнула на голову Розали, которая завизжала от неожиданности. Я не смог сдержать смеха и расхохотался, подходя ближе и заботливо отряхивая капюшон серого плаща. Сапфировые глаза, раскрасневшиеся щеки, пухлые сочные губы и нежная молочная кожа делали Розали неотразимой, и я едва ли мог отвести от нее взгляд.
— Ты снова смеешься, — удивленно произнесла она, чуть задирая голову. Странно, но совсем недавно я смотрел на нее снизу вверх.
— А ты снова заслужила звание самой неуклюжей и самой невезучей девушки, — ответил я, беззлобно улыбаясь ее бурной реакции.
— Знаешь ли, на моем месте мог оказаться кто угодно, даже твоя несравненная Нанда! — гордо вскинула нос Розали, и нимфетта приблизилась к нам и замерла, наклонив голову чуть в бок. Она всегда так делала, когда что-то в поведении людей казалось ей странным.
— Я слышу снег, — с достоинством сказала Нанда. — Со мной бы такое никогда не случилось!
— Ну да? — вспыхнула Розали румянцев, проворно наклоняясь и хватая охапку снега. Я не успел остановить ее, как уже плотный ком летел прямо в лицо нимфетте. Но, стоило той лишь небрежно махнуть ладонью, и ком рассыпался тысячью ажурных серебристых снежинок.
— Ах, — воскликнула Розали, изумленно приоткрыв рот.
Она практически не видела, как Нанда использует свою магию, и теперь недоверчиво смотрела на вихрь снежинок, которые закручивались в спираль по велению пальцев нимфетты. Мгновение, и маленький смерч, направленный в сторону Розали, обрушился прямо ей на голову.