Чтение онлайн

– Тихо...

Маленький албанец настороженно высунулся из-за спины биолога. Рокотов отступил еще на два шага и присел на корточки, держа Хашима за плечо.

Если судить по внешнему виду, то в домике, больше похожем на небольшой барак, давно никто не жил. Сколоченные из неструганых досок стены приобрели тот самый серый с белесыми разводами цвет, что предшествует превращению дерева в труху. Крытая железом крыша проржавела, маленькое оконце заросло вьюнком.

Пристройка казалась чуть поновей. Собранная из обшитых крашеной жестью деревянных рам, она притулилась у торца дома, своим вызывающе синим цветом резко контрастируя с окружающей обстановкой. В пристройку вела дверь, на которой ярким пятном выделялся красно-желтый значок радиоактивности.

"Что за черт?
– Рокотов пригляделся.
– Какая тут радиация? Дороги рядом нет, завода - тоже. А напоминает хозблок. Кому потребовалось в глуши ставить сию избушку? "

Домик стоял почти вплотную к скальной стене, отвесно уходящей вверх на добрые полсотни метров, посреди буйных зарослей сирени, акации и мисканта.

– Сиди здесь, - повернулся биолог к Хаши-му, - я пойду посмотрю, что и как.

– Я с вами, - предложил мальчик.

– На этот раз - нет. Будешь мне тыл прикрывать. Держи автомат.

Хашим с очень серьезным видом взял оружие.

– Поглядывай по сторонам, - Влад взвесил в руке ружье. В небольшом помещении, куда он направлялся, помповик 12-го калибра был предпочтительней любого другого оружия. Картечь не рикошетит от стен, а двадцать один свинцовый шарик, находящийся в каждом патроне, способен урезонить любого оппонента. Даже обряженного в бронежилет.

Рокотов приблизился к двери и беспрепятственно проник в дом. Внутри ничего интересного не оказалось - несколько полурассыпавшихся столов и стульев, пустая металлическая бочка, стопка газет десятилетней давности. Сюда давно никто не наведывался, доски пола прогнили настолько, что ступать приходилось по мягкой, пружинящей древесной крошке.

Влад выбрался наружу и махнул Хашиму рукой - чисто. Мальчуган подхватил рюкзак.

– Поглядим-ка, а что у нас здесь, - Рокотов подмигнул своему спутнику и толкнул дверь пристройки.

В маленьком помещеньице свободного места не оставалось. Вдоль стен штабелями стояли почерневшие от времени ящики, возле входа неряшливой кучей возвышалась истлевшая ветошь.

А в центре пола Влад увидел огромную ржавую крышку люка.

Когда Рокотов с трудом откинул ее, в нос ударил сырой холодный воздух подземелья. Он посветил фонарем - вниз вел колодец, составленный из толстых бетонных колец, в стену вертикального тоннеля были вделаны металлические скобы.

– Ого!
– Хашим тоже заглянул в проем.
– Глубоко.., Будем спускаться?

Мальчишки любой национальности обожают приключения, особенно связанные с таинственными пещерами, подземными лабиринтами и кладами. От азарта у албанца разгорелись глаза.

– Возможно...
– не стал спорить Владислав.
– Но для начала осмотримся здесь, наверху. Подержи дверь, мне свет нужен.

Хашим распахнул створки, подложил под них доски. Полуденное солнце ярко осветило внутренность пристройки, и Влад выключил фонарик.

В ящиках хранились геодезические инструменты. Часть была повреждена, часть - совершенно исправна. Рокотов покопался в брошенных вещах и выудил целый видоискатель от какого-то прибора.

"Вот это очень в тему. Восьмикратное увеличение, просветленная оптика, насечки на линзах. Угол обзора, - он счистил с боковины застарелую грязь, тридцать градусов.' Немного, конечно, но сойдет. Подобие подзорной трубы у нас теперь есть. Это радует".

Больше ничего полезного он не нашел.

Хашим, как кот у блюдца сметаны, ходил возле люка. Рокотов почесал затылок.

"А что, собственно, мы теряем? В нашем положении запросто можем потратить час-два на исследование подземелья. Вдруг что интересное обнаружим. Скальная порода тут мощная, обвала можно не бояться... И потом, нас тут точно никто искать не будет".

– Ладно, - решился Рокотов, - спускаемся. Но сначала - заблокируем люк изнутри.

Колодец уходил вглубь метров на восемь. Спустившись, беглецы оказались в квадратном помещении с громадным стенным пультом - масса рубильников и непонятного назначения переключателей. Из помещения в глубь горы вел темный тоннель. Хашим завороженно молчал.

"Эт-то мы удачно зашли!
– Биолог посветил на казавшиеся исправными рукоятки.
– Видимо, старое бомбоубежище... или спецобъект. Таких при Тито понастроили немерено. Вот только маленькая загвоздка - как бы случайно не включить систему самоликвидации. Тады ни от нас, ни от горы ничего не останется... Посмотрим, куда эти проводочки ведут".

Толстый кабель в гудроновой оплетке скрывался в стене, у двух третей рубильников провода оканчивались замотанными синей изолентой обрубками. Было понятно, что строительство прервали на середине, успев лишь провести основные силовые линии.

Влад посветил на потолок. В ведущем неизвестно куда наклонном тоннеле через каждые пять метров висели уродливые лампы в решетчатых плафонах.

Рокотов выбрал основной рубильник, кабель от которого отходил наверх, и с усилием перевел его в положение "включено".

Лампы мигнули, и подземелье залил тусклый, мерцающий свет.

– Ага, - обрадовался биолог, - питание есть. Ну что, мой юный друг, вперед в неведомое? Хашим восхищенно озирался.

– Здорово!
– его вера в способности Рокотова достигла недосягаемой высоты.
– А что тут было?

– Думаю, заброшенное бомбоубежище. А в любом бомбоубежище должен быть склад. Вот его-то мы и будем искать.

– А откуда здесь свет?

– Пока не знаю. Видимо, электричество поступает от какой-нибудь небольшой подземной гидроэлектростанции. Так часто делают на подобных объектах. Строят турбину в подземном ручье и - пожалуйста, всегда есть своя энергия.

Хашим опасливо посмотрел в глубь тоннеля.

– А крысы здесь есть? По телевизору говорили, что под землей водятся огромные, с поросенка...

– Ну да!
– рассмеялся Владислав.
– И пауки, которые этими крысами закусывают. Ерунда это, Хашим, глупые сказки. В природе такого не бывает.

Мальчуган облегченно вздохнул. Рядом с сильным и уверенным в себе русским детские страхи отступали.

– Пошли, - весело скомандовал биолог. И они двинулись вперед, все дальше уходя от запертого изнутри люка. Куском отвалившейся штукатурки Влад рисовал на стене кресты через каждые двадцать-тридцать метров, чтобы можно было отыскать дорогу обратно.