Чтение онлайн

Куда делся сбитый самолет, Влад не понял - ничего не упало, не взорвалось.

Мощный воздушный поток, обтекающий горы и заворачивающийся по дуге над рекой, пронес парашютиста вдоль холма, и биолог отметил его удачное приземление в двух километрах от своего наблюдательного пункта.

Обнаружить неудачливого летчика не составило труда - тот регулярно пользовался фонариком.

Рокотов поспешно спустился с возвышенности и двинулся наперехват. У пилота был один путь - через густой лесок к скалам, поскольку с обеих сторон избранный им маршрут ограничивали топкие болотца.

Биолог настиг парашютиста, когда тот, наплевав на предосторожности, с хрустом и сопением перся через бурелом. В свете луны отчетливо виднелись американский флаг на левом рукаве куртки и эмблема с орлом. Летчик был весь из себя перепуганный, озирался, как подросток в публичном доме, и вызывал жалость. От гордого аса из 95-й эскадрильи остались лишь воспоминания.

"Не жилец, - констатировал Влад, наблюдая за заполошными движениями "Икара".
– Либо утонет в болоте, либо ногу сломает, либо на полицейских нарвется... Ну, правильно, летчики по земле ходить не приучены! Им небо подавай да электроники побольше... Что ж мне с ним делать? Так оставить, на живца, или в плен взять? Дилемма..."

Пилот спустился в крошечный овражек и с трудом вскарабкался на другую сторону. Рокотов бесшумно следовал параллельным курсом.

"Топает прямо в объятия этих долбаных бандитов. Если не свернет, то через два часа столкнется с ними лоб в лоб. Идиот! Его что, самым элементарным вещам не учили? Как в лесу действовать, как прятаться, как первоначальную рекогносцировку провести... Полный лох! Я от него в двадцати шагах, а он и ухом не ведет. Даже пистолет не вытащил. Да уж, с таким отношением к жизни он долго не протянет. Полицейские его точно прикончат. Хотя, по большому счету, он должен считаться военнопленным... Иди это им объясняй, умник! Вздернут на ближайшей осине - и все дела. Еще и помучают перед этим...

Скоты! Нельзя им пилота отдавать, будь он хоть американец, хоть китаец. А что ты с ним делать будешь? Свяжешь и спрячешь? Це не дило... Ладно, перехватим, потом разберемся. Двое лучше, чем один, а резона друг другу глотку грызть у нас нету. Враг-то общий, и выбираться отсюда обоим надо..."

Владислав подождал, когда летчик выйдет на просеку, шагнул из-за кустарника и с веселой злостью гаркнул:

– Хендэ хох, Бэтмен вонючий! Американец резво вздернул руки в гору. "Понятливый попался..."

– Лицом к дереву, руки на ствол и не шевелиться!
– биолог перешел на английский.
– Живее, бут!

Летчик обрадованно дернулся, уловив знакомую речь.

– Вы канадский спецназовец? Акцент у Владислава был действительно монреальским.

– Нет, еврейский, - съехидничал Рокотов, - что, не похож? Пейсы, к сожалению, пришлось для конспирации сбрить... А ну, живей исполняй команду!

Перепуганный пилот развернулся к дереву, уперся в него руками и широко расставил ноги.

"Вот полицейские в Штатах молодцы!
– мысленно поаплодировал Влад.
– Всю страну обучили, как надо при обыске становиться..."

Первым делом он вытащил у летчика пистолет и сунул себе в куртку. Пушка была солидной, "Смит-Вессон" 38-го калибра. Однако с серьезным недостатком без запасной обоймы.

Охлопав комбинезон, Рокотов извлек маленькую черную коробочку и ткнул летчика стволом автомата под ребра.

– Это что?

– Передатчик. На случай аварии, - пробормотал американец.

– Включен?

– Да.

– Выключить можно?

– Нет...

"Славно. Первая неприятность. Не ровен час, нагрянет спасательный отряд. А со взводом американских "зеленых беретов" мне не справиться. Грохнут, как пить дать, даже не спросят, кто таков... Ну, что человеком сделано, другой завсегда испортить может..."

Влад бросил коробочку под ноги и расплющил ударом пятки. Пилот дернул плечами.

– Не шевелиться!

– У меня бумага в нагрудном кармане...

– Медленно вытащи и дай сюда. Американец достал сложенный листок и протянул руку за спину. Биолог при свете его фонарика пробежал глазами текст и хмыкнул.

– Вот клоуны! Если ты с такой бумажкой попадешь в руки к сербам или албанцам, то они и золото заберут, и тебя пытать будут, нет ли еще чего ценного... Потом, естественно, пристрелят.

– А вы-то кто такой?
– не понял летчик.

– Ну как тебе сказать... Жертва обстоятельств. Можешь опустить руки и повернуться. Одно неверное движение - стреляю.

Пилот повернулся и с недоумением уставился на Владислава. Пауза затягивалась.

– Что смотришь?
– усмехнулся Рокотов.
– У тебя положеньице почище моего будет. Ты - враг со сбитого самолета, а про меня тут пока никто не знает. Пока... Но скоро все может измениться. Так что мы с тобой должны немедленно прийти к соглашению. Либо пытаемся спастись вместе, либо я тебя пристрелю.

Судя по лицу летчика, такой выбор не очень понравился. Предложенный незнакомцем консенсус был каким-то однобоким.

– Итак?
– спросил Влад, поводя стволом автомата.

– А вы мне поможете?

– Постараюсь. Если б не хотел помочь, то застрелил бы тебя без разговоров.

– Зачем вы разбили передатчик?

– Чтобы нас с тобой не засекли службы пеленгации!
– разозлился Рокотов. Ты что, думаешь, в Югославии дикари живут? Твой бомбардировщик не из рогатки сбили. И ты - на вражеской территории. Я, правда, тоже...

– Что я должен делать?
– Страх постепенно уходил, и американец стал более реалистично смотреть на вещи. Его визави пока не собирался стрелять. Это обнадеживало. Пока личность незнакомца не была выяснена, но пилоту он уже не казался таким страшным.

– Сначала ответь ты. Мы договорились?

– Да. Обещаю.

– Тогда слушай...

В течение пяти минут Рокотов живописал свою историю. По ее окончании Джесс Коннор понял, что его злоключения меркнут перед тем, что пришлось пережить этому странному русскому.

– У нас с тобой другого выхода, по большому счету, нет, - закончил рассказ Владислав.
– Или выживем, или нет.

Американский летчик и русский биолог посмотрели друг другу в глаза, и каждый понял, что теперь они связаны крепко-накрепко невидимой нитьЮг называемой "общий враг". Кудесник кратко представился.

– Что ж, - заявил Влад, - общаться с американскими военными летчиками мне еще не приходилось... Ты хоть что-то на земле делать умеешь?

– В пределах пикника, - честно ответил Коннор.