Чтение онлайн

– А я про них как-то и не подумала, - почесала в затылке Колхаун.

– Что, карлезианцы так числом впечатлили? А что насчёт второй новости?

– Легат Лючиано Бэй начал долгожданное наступление из Земли Тексо. Он разбил в Луэзии Драконов Тьмы, и скоро эта провинция полностью попадёт под его контроль. Стрелки-следопыты форсированным маршем движутся к Новой Орлезии.

– Проклятые аболиционисты, - поморщился я, - вот это для нас воистину чёрная весть.

– Опасаетесь, что у Примо Сенаторе прибавится попутчиков?
– прищурилась Кассия.

– Не опасаюсь, а твёрдо убеждён, - мягко поправил я её, - теперь в Новые Земли Квинто Чино сопроводит внушительный эскорт. Настоящая эскадра. Не удивлюсь, если она уже вышла в море.

– Как вы считаете, сколько кораблей из Новой Орлезии бросят у нас якорь, - спросила Тансервилл.

– Спокойно до полудюжины, - невозмутимо улыбнулся я, - это получается не меньше трёх сотен головорезов, включая их элитных бойцов. А что противопоставите им вы, капитан?

– Большая часть моих людей на севере. В Леариццо наберётся от силы три десятка стражников. Прибавьте горстку карлезианцев, вас, Ринггольда и Эрмано. Считайте сами.

– А что насчёт местного ополчения? Есть же среди горожан решительные люди, которым придётся не по нраву, что в Леариццо станут хозяйничать пришлые костоломы. Взять хотя бы Гриндейла, его сына и надсмотрщика.

– Если выставите несколько дюжин, считайте вам крупно повезло. Примо Сенаторе и его люди мечтают побыстрее покинуть континент. У нас они пробудут пару дней, не больше. Ради чего жителям рисковать жизнью?

– Ну как ради чего?
– усмехнулся я, - ради кайзера. Драконы Тьмы теперь для них точно такие же мятежники, как и карлезианцы с джирезийцами.

– Причина так себе, но это лучше чем ничего, - хмыкнула Колхаун, - я возблагодарю Святого Януария, если это в должной мере повлияет хотя бы на моих ребят.

– Неужели пепел Аталанты всё-таки постукивает в их грудь?
– рассмеялся я, - вашу он, надеюсь, не беспокоит?

– Никакой пепел моей прекрасной груди не угрожает, - ехидно уверила меня Кассия, - но вот насчёт моих стражников, действительно, - неуверенно протянула она.

– У них тоже деды воевали?
– лукаво поинтересовалась Селена.

– Вы им сообщили, что кайзера короновал сам верховный первосвященник, а следовательно Ротбарт принял нашу веру?
– спросил я.

– Перво-наперво, - быстро ответила Колхаун, - я вот знаете что подумала, синьор Ломбард. Вы могли бы помочь мне укрепить их лояльность к вождю варваров.

– Это каким же образом?
– искренне заинтересовался я.

– Что если вы как учёный, демонолог авторитетно заявите, что тогдашний фюрст варваров, как его там...

– Дольфус Шнурбарт, - быстро сказал я.

– В общем, что этот Шнурбарт был одержим свирепым демоном, и именно поэтому его риттеры и кнехты творили в Империи... на их действиях особого внимания заострять не надо, упомянуть, так вскользь, мимоходом. Ну, что скажите?

– С превеликим удовольствием, - охотно согласился я, - ради поднятия их боевого духа, что угодно. Оно так и было. И ежу понятно, что Шнурбарт был одержим демоном, и все беды исходили исключительно от него. А Ангелус Ротбарт - мировой мужик. При нём будем пить превосходное пиво, закусывать вкусными колбасками и сосисками и ездить по превосходным дорогам. Наконец-то их проложат через болота центральной Флорезии, и в Тампино из Леариццо можно будет добираться и по суше. Конец полувековой изоляции. Заживём, как в сказке. А то что Аталанту спалили дотла - ну с кем не бывает.

– Остаётся ещё отмена рабства, - напомнила Тансервилл.

– Тут уж ничего не поделаешь. У самого сердце кровью обливается, но мы не властны над всеми капризами жестокой судьбы. По крайней мере варвары порядок уж наведут. Порядок у них железный, не забалуешь. А на крайний случай скажите, что бывшим рабам хоть и будут платить, но мало. А если кто-то из вольноотпущенников дерзнёт щеголять в белоснежном с иголочки костюме, в элегантной шляпе с тростью с дорогим набалдашником и серебряными часами на серебряной же цепочке, то разве Флорезия испытывает недостаток в благородных, решительных синьорах? Синьорина Тансервилл, вас не затруднит принести один из тех диковинных фруктов, которыми вы угощали меня сегодня утром? И прихватите с собой ножик.

– Пожалуйста, - пожала плечами Селена и вышла из зала.

Вернулась она быстро, неся в руках небольшой ножик и крупный фрукт, покрытый плотной оранжевой кожурой.

– Отлично. Благодарю, - взяв ножик, я разрезал плод и извлёк из его сочной мякоти пять зёрнышек, - вот так.

– Поняла, не дура, - одобрительно кивнула Колхаун.

– Вот и прекрасно. А то знаете, хочется иногда послушать бодрое хоровое пение. Как там: Славься, ты славься, наш кайзер, наш царь

Славься ты наш базилевс государь!

Хотя, уверен, этот гимн уже звучал в Ремии, да и пристал он более политикам и чиновникам. Вашим парням, Кассия, пойдёт больше вот это:

Кто на свете всех мудрей

Кто не знает страха

Кто злодеев победит

С одного размаха!

Барбаросса наш государь!

Ангелус Великий!

Нас к победе приведёт

Эру новую начнёт

Родины отец!

Самый могучий, самый наилучший

Ничего не скажешь - молодец!

– Боюсь, он не оценит, - скептически произнесла Тансервилл.

– Пусть привыкает к новым подданным и их мировоззрению, - невозмутимо парировал я.

Глава 17. Юная революционерка Шаэль

– Итак, вы забрали сестру к себе, - откинулась на спинку стула Селена.

– Я вижу, вы твёрдо решили дослушать эту историю до конца, - улыбнулся я.

Мы находились в прежних декорациях: опять зал на первом этаже бежевого дома, та же мебель, то же время суток - невыносимо жаркий изнуряющий полдень.

– Вы всегда можете прервать её на самом интересном месте, - ответила мне улыбкой Тансервилл.

– Заметьте, всё это время её прерывал вовсе не я, - усмехнулся я, - всегда находились доброхоты из ваших знакомых и клиентов. Не станем же прерывать традицию. Итак, поезд без особых происшествий доставил нас с сестрой в мой городок. Правда однажды сестра как-то уж очень пристально посмотрела на одного из наших попутчиков по вагону и тихо, но очень выразительно сообщила мне: " Не нравится мне что-то этот гусь". Пришлось, от греха подальше, незаметно вырубить его коротким ударом в подбородок снизу в тамбуре ( он вышел покурить) и ссадить без сознания на ближайшей станции. Станционным работникам я доверительно сообщил, что у бедняги внезапно прихватило сердце.