Чтение онлайн

– Понятно. А где вы тратите ваше золото и приобретаете всё необходимое?

– О, тут снова проявился стратегический гений доктора Фидлера. За лесом, что покрывает обратный склон Маунт-Беар, начинаются уже земли соседнего фюрстентума.

– Действительно, очень предусмотрительно, - соглашаюсь я.

Громкий и протяжный звук рога прерывает нашу учёную беседу. И он явно раздается из-за стен замка. Неужели?

– Надо же, - с лёгким удивлением произносит Михаэль Иоганн, - Венсан прибыл несколько раньше, чем я ожидал. Впрочем, вам это только на руку.

Доселе безлюдный и пустынный двор замка оживает прямо на глазах. Со всех его углов к громадным воротам бегут десятки фигур в одинаковых бурых одеждах. Среди них я различаю немало женских. Понятно, студентки - филологи. С уже знакомым мне шумом и скрипом тяжёлые ворота медленно открываются, и отряд всадников в лёгких доспехах и одеяниях того же бурого оттенка двумя колоннами неспешным шагом въезжает внутрь. Посреди их строя движется несколько повозок, на которых стоят пчелиные ульи. До меня доносится пронзительное пение рожков, резкие звуки ударов в бубны и дребезжание колокольчиков. Всё вместе это сливается в странную ритмичную мелодию, в которой отчётливо слышатся дикая агрессия и дерзкий вызов, но никак не безмятежное веселье и душевный покой. Воздух над замком оглашает диковинная песня, чьи слова одновременно выкрикивают десятки голосов.

Мишка очень любит мёд.... (пам-па-пам па-пам-па-пам)

Почему, кто поймёт... (уууууууууууууууууууууууууууууууу)

В самом деле, почему... (пам-па-пам па-пам-па-пам)

Мёд так нравится ему... (уууууууууууууууууууууууууу)

– А ведь в экспедицию отправилось гораздо больше народу, чем вернулось из неё, - задумчиво, но со знанием дела произношу я, - и, тем не менее, на этот неоспоримый факт никто не обращает никакого внимания. Может это и есть философский взгляд на жизнь. Интересно, мёртвое тело коллеги они считают всего лишь разновидностью низменной материи, недостойной внимания того, кто признаёт первичность и главенство мира идей?

– Так вы уже знакомы с Венсаном?
– делает правильный вывод из моих рассуждений декан.

– Не то чтобы близко, но да, - не отрицаю очевидного я, - согласитесь, это значительно облегчает вашу задачу. Думаю, самое время наконец представить нас друг другу.

.................................................................................................................

– Венсан, разреши представить - наша гостья из северных земель - ректор Магической Академии Винтерхоффа Райнхильд фон Мондшаттен. У нашего учёного коллеги к тебе важное дело.

В прошлый раз нас разделяло полтора десятка шагов, а лицо декана философского факультета скрывала маска. Сейчас же он стоит от меня на расстоянии вытянутой руки и ничто не мешает мне оценить его внешность. Мне приходится смотреть снизу вверх, так как Венсан де По почти на целую голову величаво возвышается над всеми обитателями Бэренхоле, за исключением Михаэля Иоганна. Но в отличие от склонного к полноте историка, философ явно проводил на рыцарском ристалище многие часы. Вследствие упорных тренировок и упражнений его атлетическая фигура состоит исключительно из мускулов, костей и сухожилий. Типичные для нормандина синие сапфирового оттенка глаза смотрят гордо и смело. Крупный с лёгкой горбинкой нос придаёт его облику еле уловимую схожесть с хищной птицей - ястребом или орлом. Худые щёки, узкий волевой подбородок, жёсткие складки тонкогубого рта. Чёрные как смоль волосы аккуратно подстрижены сзади и с боков, сверху же длинные пряди тщательно расчёсаны на пробор, оставляя открытым высокий лоб интеллектуала и мыслителя. Ну что тут скажешь - настоящий лидер.

– Сомнительные компании вы выбираете для путешествий, госпожа ректор, - задумчиво произносит Венсан де По, изучая меня внимательным взором.

– Это не я выбираю компании, а они меня, - просвещаю я декана философского факультета.

– О, - в сапфировых глазах Венсана вспыхивает неподдельный интерес, - даже так. Что же, этот нюанс меняет многое. Так значит у вас ко мне незавершённое дело?
– делает он явное ударение на слово "незавершённое".

– Вижу, мёд вы любите сильно,- как бы, между прочим, говорю я, небрежно указывая кивком на стоящие на повозках ульи, - и каков он на вкус в этих краях?

– К мёду я действительно не равнодушен, - обнажает в оскале-усмешке крепкие белые зубы философ, - но в этот раз меня интересует не он, а те, кому мы обязаны его появлению. Слышите раздражённое жужжание пчёл? Что вы слышите в нём? Вам не приходило в голову, что пчелиный рой - это не просто необычайно сложный социум для таких примитивных созданий, как насекомые, но единый живой организм, отдельные части которого не в состоянии прожить друг без друга. Судите сами - королева улья полностью берёт на себя всю ответственность за воспроизведение потомства. Единственное предназначение нескольких сотен трутней - это выбор из своих рядов всего лишь одного самца, который поможет королеве в этом нелёгком, но благородном деле. Этот трудяга обеспечивает сладкую, беспечную жизнь своим многочисленным собратьям на протяжении всего лета. Основное же население улья - бесплодные самки, обречены никогда не познать радости материнства. Весь смысл их трагического с точки зрения человека существования - это каторжная работа от зари до зари и отважное самопожертвование ради защиты будущего роя. По отдельности им всем уготована быстрая смерть. Но скованные одной цепью, они живут уже десятки миллионов лет. Так что это за цепь? Не коллективный ли разум, настолько далёкий от человеческого, что ни нам, ни ему никогда не будет дано понять и познать друг друга. Кто из нас совершеннее? Он, со своей единственной целью - выживание любой, самой жестокой ценой или мы - с нашей путанной моралью и забавными и нелепыми представлениями о долге, чести и милосердии? На одной чаше весов - миллионы и миллионы лет абсолютно не меняющейся жизни, на другой - несколько тысячелетий постоянной грызни и изменений. Застывшая вечность и суета сует. Об этом я мог бы написать не одну книгу. Занятно, учитывая, что там, где я эти ульи добыл, как раз ни одной книги я и не нашёл. Темнота и невежество, - с презрением заканчивает он свой монолог.

– Кстати о книгах, - беру я слово, - не обогатите ли вы одной из них нашу библиотеку?

– Какой именно?

– "Размышлениями о нравственных устоях общества двайкумпелей" Декарта Ренье.

– Но это очень ценный фолиант, - резонно замечает Венсан де По, - что вы можете предложить мне взамен?

– Взамен, - глубоко задумываюсь я, - знаете, - произношу я после продолжительной паузы, - у меня есть кое-что подходящее. Уверена, вы по достоинству оцените её - и я медленно извлекаю из инвентаря детскую куклу с обожженным лицом и оторванной рукой, - что скажете?

– И в самом деле, то, что нужно, - после недолгого молчания смеётся, оскалив зубы, философ, - такому предложению грех отказать. Да будет так. И всё же, прежде чем я дам моё согласие, я обязан задать вам не совсем приличный вопрос - вам-то это зачем? Лично.

– Я расскажу вам одну историю, - негромко отвечаю я, - слушайте её, пожалуйста, очень внимательно. Полагаю, она поможет вам найти ответы на многие вопросы.

"Однажды, некий Творец создал существо, которое нарёк подобием себя и верхом совершенства. И был Другой, который усомнился в этом. "Совершенству нет предела" - сказал он с загадочной улыбкой на устах. Спустя некоторое время этот Другой встретился с созданием Творца.

– Съёшь это, - протянул он ему плод, который держал в руке, - прими мой дар и познай, что есть Добро, а что Зло.

– Каким образом?
– спросило создание.

– Ты обретёшь совесть, - грустно улыбнулся даритель, - с ней ты отличишь одно от другого. Без неё будешь думать только о самом себе".

– Что же,- жёстко усмехается Венсан де По, - это, пожалуй, единственный ответ, который устроил бы меня. Ладно, давайте начнём наш научный диспут прямо сейчас. Вы уже познакомились с моим копьём. Пришло время представить вас Медвежьему Клыку.

И декан философского факультета извлекает из ножен клинок, который по всем признакам относится к классу двуручного оружия. Только держит он его одной рукой.

– Даже думать не хочу, какой силы у него удар. А сталь, сталь просто превосходна. Вот это работа, - раздаётся у меня в голове голос Ареса.

– Но ведь и тебя ковал не деревенский кузнец после дикого похмелья, - напоминаю я моему спутнику

– А то, - гордо и коротко отвечает он.

– Михаэль, не будешь ли ты так любезен подать сигнал?
– обращается мой оппонент к своему коллеге, - а, впрочем, подожди немного. Пусть соберутся все. Столь жаркая дискуссия давно не разгоралась в нашем замке. Будет досадно, если кто-то пропустит её.