Чтение онлайн

– Возьмите, - набросил я пиджак на плечи Тансервилл, - я так понимаю, здесь замешано личное?

– В той могиле похоронена не только ваша сестра, - ответила Селена.

– Ясно. И что дальше... синьорина Тансервилл?

– Мне сейчас всё равно, - призналась Селена, - я даже в дом не хочу возвращаться.

– А у вас и не получится, - невозмутимо произнёс я, оглядываясь назад, - у нас опять гости.

Вслед за мной в ту же сторону бросила взгляд и Тансервилл. Так что мы оба прекрасно видели, как появляются на вершине баррикады и тяжело спрыгивают вниз облачённые в кольчужные доспехи варварские воины в белых сюрко и плащах, чьи головы полностью скрывали высокие шлемы с чёрно-белым намётом, чем-то похожие на перевёрнутые вёдра или горшки. Я насчитал не меньше дюжины риттеров.

– Кажется, я слегка ошибся, - признал я мой просчёт, - это не Филипп. Это его брат Альберт.

– Поясните, - потребовала Селена.

– Видите чёрную эмблему на их сюрко и плащах? Это риттеры Ордена паладинов, что дали обет безжалостно истреблять демонов и прочую нечисть на нашей земле.

– Ваши коллеги?
– слабо улыбнулась Тансервилл, - тогда поприветствуйте их. Вы же теперь, вроде бы, как союзники.

– Кому коллеги, а кому - палачи, - резонно заметил я, - вы разве не слышите меня? Эти суровые камрады без малейших сомнений и колебаний уничтожают всех, кого посчитают угрозой для этого мира. И вы ведь не думаете, что они случайно оказались в авангарде варваров, а в порт заглянули из чистого любопытства просто на огонёк?

– Другими словами...

– Самое время вспомнить, что дедушка Ремию от них защищал. И что никакие они мне не коллеги, и не союзники. И всё же в этих вёдрах на головах положительно есть своя особая прелесть. Смотришь на них и сразу понимаешь где корни. Поздравляю, наконец-то орднунг пришёл.

Варварские риттеры тем временем молча выстроились в одну линию, и хотя я не видел их лиц, но готов был поспорить, что ни один из них не сводит с нас пристального и напряжённого взора. Пока они оставались неподвижными, словно грозные стальные изваяния.

– Нашли чему радоваться.

– Вы совершенно правы, синьорина Тансервилл. Увы, но мы чужие на этом празднике жизни. Теперь это уже не наша земля. Но знаете в чём наше преимущество?

– И в чём же?

– Мы видели то, что скрыто от них.

– Вы о лодке, что привязана у самого причала?

– Именно, - кивнул я, - давайте, вы первая, а я за вами.

– И куда? В открытый океан?

– Согласитесь, это будет весьма символично.

– Учитывая скорую бурю - даже слишком. Послушайте, вам ведь на самом деле ничего не грозит.

– Не обсуждается, - отрезал я, - быстрее в лодку.

Селена наконец-то вняла моим словам. И вовремя - стальные статуи пришли в движение. Шли они всё так же безмолвно, не спеша, с абсолютным осознанием своей несокрушимой силы и мощи. Нужно было скорей последовать за Селеной, но я не смог удержаться.

– Минуточку!
– громко и внушительно произнёс я и вытянул перед собой руку, тут же поднимая её немного вверх, - минуточку!

Сработало. Грозные статуи на мгновение застыли на месте, как мне показалось, несколько растерянно переглянулись... и резко прибавили шаг, причём некоторые из риттеров лихо и молодецки рубанули воздух тяжёлыми мечами. Ничего. Руки у вас коротки, чтобы Костю Сапрыкина взять. Даже не спрашивайте меня, кто это такой.

Ловко прыгнув в лодку, я быстро отвязал канат и схватил весло. Мы отплыли на добрый десяток ярдов прежде чем у края причала показались фигуры в высоких шлемах. Могучие и загадочные воины молча провожали нас в последнее плавание.

– Итак, мы все трое в одной лодке, - довольно произнёс я, гребя в неспешном темпе - во всех смыслах этого выражения.

– Пока на море тихо, но к утру грянет шторм. Что предлагаете?
– с любопытством спросила Селена.

– Даже если нам и есть чем удивить друг друга, по-моему мы не в лучшей форме, - ответил я, - давайте просто подождём.

– И это весь ваш план?
– весело рассмеялась Тансервилл.

– Да, со свободными гражданами всегда тяжело, - вздохнул я, - ладно, слушайте. Сейчас мы полностью скроемся во тьме, чтобы варварские риттеры в полной мере прочувствовали всю глубину и драматизм заключительной сцены.

– В отличие от вас, они это прекрасно понимают и ничего не портят, - ядовито усмехнулась Селена.

– Мужик, уходи с баркаса!
– раздался со стороны причала отчаянный крик с заметным варварским говором, - взорвёшься!

– Зря у вас больше не расстреливают за вредительство, - закрыла ладонью лицо Тансервилл.

– Мужчина, у которого нет детей по-прежнему остаётся ребёнком, - глубокомысленно произнёс я, - а на детей не обижаются.

– Даже если они разрушат мир?
– ехидно спросила Селена.

– Что есть мир, как не сложная игрушка?
– торжественно провозгласил я.

– Ну уж нет, - резко заявила Тансервилл, - что там дальше по вашему плану?

– Скрываемся во тьме и под её покровом плывём несколько миль вдоль побережья, после чего высаживаемся на берег. Вопрос только где - к западу или к востоку от Леариццо?

– К западу, - уверенно произнесла Тансервилл, - наши спутники засекли там вход в древние руины двайкумпелей. Гигантская сеть тоннелей проходит почти через всю центральную Флорезию и выводит на север полуострова.

– Вот тебе и маленький секрет, - присвистнул я, - но строения двайкумпелей - это же замечательно. Припасы, артефакты, трофеи, которые можно продать в лавках Тампино. А то я, откровенно, хоть и в море, но на мели.

– Я тоже, - призналась Селена.

– Поразительная женская легкомысленность.

– Откуда я знала, что эти варвары... да мне и не до них было.

– Надо было знать. А впрочем, у меня сегодня прекрасное настроение, не стану омрачать его,- и с этими словами я достал из кармана золотистой жилетки солнцезащитные очки и торжествующе надел их.

– Послушайте, кругом и так темно, хоть глаз выколи. Зачем вы ещё их на нос водрузили?

– Ничего вы не понимаете - это последний писк моды. Между прочим, заплатил я за них целых пятьсот сестерциев. Стойте, слышите?

Откуда-то из темноты до нас донёсся знакомый чарующий звук. Но что-то изменилось в нём, как будто отважный орка находился в сильном недоумении и отчаянно искал того, кто поможет ему ответить на вопрос, о котором раньше он нисколько не задумывался.

– Понимаю, понимаю, приятель!
– сочувственно прокричал я, - в этих широтах льдов днём с огнём не сыщешь. Не обо что убиться. А на север плыть далеко и, похоже, лень. Так что ничего не попишешь - придётся жить! Оглянись вокруг - тебя окружает свобода и океан! Ты только послушай!

Что земля - одни невзгоды

Держат за лоха

Моря синего просторы

Счастье моряка

Я общественному долгу