Чтение онлайн

– Дурак, - повторила Жанна, - нашел игрушку.

– Нам надо иметь оружие, правда?
– нервно объяснил он.
– Мало ли что. Ты не бойся, охрана не услышит, у них окна на проспект, а эти типы с трупом уехали, сама же сказала.

– Я не волнуюсь, - куда более нервно возразила она.
– Это ты волнуйся. Кто из нас труп нашел?

Вместо ответа он поднял голову и посмотрел на нее. Тоска в его глазах была не видна. Счастье тоже. Впрочем, глаз вообще не было видно - тьма. Его передернуло: да, труп. Жуть. Но!.. Она вернулась. Она жива! Боже, это она... А разгадка оказалась простой - по двору два мужика тащили длинный предмет, завернутый в темную материю. Жанна увидела их в окно. Увидела, что они скрылись в направлении четвертого двора, как и раньше. Не выдержав, решила проследить. Пошла по коридорам, естественно, уперлась в тупик. Тупик представлял собой разломанную, приведенную в абсолютную негодность лестницу, которую уже больше двух лет не могли отремонтировать. А лестница вела именно туда, куда требовалось проникнуть. Четвертый двор представлял собой самое глухое место в институте, потому что попасть в него можно было либо с улицы, через ворота, либо через разломанную лестницу. Даже окна туда практически не выходили. С одной стороны его ограничивала стена спортзала, с другой - кирпичный брандмауэр соседнего с институтом здания, а с третьей, с той, которая вела на улицу, как раз и шел закрытый по причине аварийного состояния корпус. Когда-то здесь случился пожар - на кафедре двигателей взорвалось что-то химическое, и половина второго этажа в районе лестницы провалилась. Собственно, Жанна знала, куда идет, но трудности ее не испугали. Она ведь гимнастка, кандидат в мастера, не зря студенческий клуб вечно упрашивает ее поучаствовать в мероприятиях. Как и сегодня - заставили человека кувыркаться по сцене, сальто крутить... то есть это уже вчера было... Короче, пролезла она сквозь заколоченный крест-накрест ход, и по перилам, по арматуре - к окошку. Будто женщина-обезьяна. Игорь, когда слушал ее, даже психанул сгоряча - действительно, грохнулась бы, и конец приключениям! В окно она увидела, как непонятные люди грузят в микроавтобус непонятные коробки. Потом пришли те двое и погрузили следом завернутый в ткань предмет. Ткань, кстати, очень похожа на занавеску, которые висят в институте. Потом машина уехала под арку на улицу. Жанна вернулась обратно, вот и все... Игорь объяснил ей, что именно было завернуто в занавеску. И откуда те два мужика ЭТО принесли. И вообще, как здорово они влипли со своей пьяной тягой к романтике. Она поверила, ни секунды не сомневаясь. Она испугалась. Она испугалась так сильно, что ему пришлось сразу придти в себя, сразу стать мужчиной, простить ей то отчаяние, которое он испытал в ее отсутствие, успокоить, приласкать ледяными руками, и она вроде бы успокоилась, вроде бы поверила, что пока они вместе, все не так уж страшно, и тогда он вспомнил про трофей, принесенный в кармане джинсов...

Он нарушил молчание первым.

– А какая там была машина? Грузовик?
– и положил пистолет на стол.

– Кажется, микроавтобус, похож на "РАФ". Я в машинах не разбираюсь.

– А ворота закрыли или так бросили?

– Игорек, мне же не видно было.

– Все ясно...
– он уверенно покивал, будто и в самом деле ясность настала.
– Просто я думаю, что если ворота открыты, то мы сможем через них выйти.

– Надо проверить!
– загорелась Жанна.
– Скорей только, вдруг вернутся!

Он вернулся к окну и развил мысль - спокойно, по-мужски:

– Есть еще вариант. На случай, если там закрыто. Можно выйти из института утром, в начале девятого. Охрана примерно без пятнадцати восемь сменяется, а новая охрана дежурного в лицо не видела. Разыграть из себя дежурного и уйти. Кстати, в восемь приходит другой дежурный... Вообще, никто ведь не знает, что дежурного убили! Ни охрана, никто... И тело украли...

Жанна засмеялась:

– Меня ты в сумке пронесешь?

Смеялась она лишь мгновение.

– Ой, да, - расстроился он.
– Идиотство, про тебя забыл... замолчал, глядя в окно. Никто по двору не ходил, не бегал, не носил подозрительных предметов.

– Не могу понять, зачем у дежурного был наш номер телефона? напряженно сказала она сзади. Тихо сказала, только для себя.
– Причем здесь ты, не понимаю...

– Вон тот телефон, рабочий, - подтвердил Игорь и ткнул рукой в стену. За стеной была лаборатория.
– Может, все-таки не мой, а? Может, совпадение?

– И в столе у тебя зачем-то рылись...
– так же тихо добавила Жанна. Знаешь, я ведь чуть не начала искать, кто бы мог это сделать.

– Чего?

– Ну да. Прямо сейчас. Когда ты рванул к дежурному, взяла у Ирины из тумбочки ключи от всех помещений...
– она замялась, набираясь воздухом для нового признания.
– Я вообще-то специально тебя к дежурному отправила, чтобы пройтись по кафедре - вдруг найду твою папку?

– Ничего себе!
– поразился он.
– А я думал, ты просто темноты испугалась. И как?

– Не, никак. До дисплейного класса успела дойти, дура, только потом сообразила, что без света в столах не пошаришь. Хорошо хоть свет не включила. А потом в окно тех увидала, которые этого... в занавеске несли.

– Значит, у нас в лаборатории не смотрела?

– У нас в лаборатории, к твоему сведению, я еще позавчера смотрела. Что за шутки, думаю, совсем с ума посходили, сволочи... Игорек, я боюсь.

Он поймал ее в руки. Прижал пахнущую шампунем голову к себе.

– Я за тебя боюсь, Игорек, - простонала Жанна, глядя снизу вверх. Один глаз ее мимолетно блеснул, отбросив "зайчик" ртутного света.
– Я почему-то все время из-за тебя психую, дура, ничего не могу с собой поделать...

Она тоже!
– понял он. Нежность прокатилась волной. Она панически боится его потерять, только не признается, стесняется. Любит!.. Нежность не спадала, и неизвестно, к чему привело бы это внезапно возвратившееся чувство, если бы Жанна не нарушила гармонию.

– Что за мужик там дежурил?
– спросила она почти спокойно.

– Некий Сидин Тимур Германович, - ответил он.
– С кафедры гироскопов.

– У меня телефон из головы не вылазит, - объяснила она.
– В смысле то, что дежурный твой номер зачем-то записал.

– А у меня его пистолет из головы не вылазит. И еще рожа жуткая, с кровью...

Она пошевелилась в его руках и вдруг попросила - изменившимся голосом:

– Игорек, давай мы сначала на кафедру гироскопов сходим, а потом уже спустимся к воротам в четвертый двор. Может, хоть что-нибудь выясним, а то ведь так больше невозможно...

– Жаль, пистолет не работает, - невпопад ответил он. Сделал шаги к столу, ведя Жанну за плечи. Снова принял оружие в руки.
– Слушай, мне все ясно! Надо было затвор передернуть, поэтому и не стрелялось, - он пощупал пальцами холодную сталь и обрадовался.
– Точно! Тут наверху двигается!

Жанна не отреагировала. Прижавшись к нему, обхватив его тело руками, думала о чем-то своем.

– Сейчас попробуем, - уверенно сказал Игорь и сделал движение левой рукой, на себя.
– Ну-ка, интересно, теперь щелкнет или...

Что-то произошло. Ударило в руку. Лопнуло в ушах, огнем толкнулось в лицо. Древесно-стружечная перегородка, отделяющая кафедру от лаборатории, содрогнулась, словно по ней шарахнули ботинком. В голове странно зазвенело. "Ой!" - кратко сказал Игорь - чужим, далеким голосом. А Жанна завизжала, почему-то присев на корточки.

МОНОЛОГ: В УБОРНОЙ

Сижу на унитазе, в туалете. Просто так сижу, штаны уже давно надел. А где еще мне быть? Настроение соответствующее, как раз к этим неповторимым запахам вокруг. Канализация у нас, как бы поточнее выразиться... Короче, возвращаться в родную комнатенку страшно, по коридору бродить глупо, вот и нюхаю. Заодно разбираюсь с собственной канализацией - той, которая в голове.

Неужели я нашел убийцу? Не могу поверить. Залез в полиэтиленовый пакет, висевший на вешалке, и - готово. Неужели?.. Возвращаться страшно, потому что там мама. Вроде бы она заснула. Или сделала вид? Вообще-то она идеально спит, не то, что я. Ухо на подушку, и спокойной ночи, малыши. Она за столом была, когда мне в сортир приспичило, голову на руки положила и прямо так расслабилась, уже и посапывать начинала. Устала, наверное. Завидую...

Мне нравится моя мама, между прочим. Как женщина. Даже очень нравится, и я недавно понял, почему. Потому что мне всегда было ее жалко. Почему мне нравится Жанна, я пока не знаю, но это к делу не относится. Я маму не выдам, ни за что на свете! В чем бы она ни была виновата. Это во-первых. Правда, вокруг Игоря что-то гнусное происходит - и милиция его цепляет, и мафия какая-то. Не из-за матери ли?.. Во-вторых, подслушанный наверху разговор мне не очень-то понравился. Оказывается, в нашей квартире живет стукач, да непростой к тому же - "сексотом" называется. Ого! Настоящая шпионская история. Мало того, встреча у Бэлы назначена, на два часа ночи. С таинственным "советником". Тоже шпион, наверное. Если уж они такую конспирацию развели... Все это было бы увлекательно до умопомрачения, но ведь я давно не маленький. Невооруженным глазом вижу... точнее, невооруженным нюхом чую, что атмосфера вокруг нашей семьи с нехорошим запахом. Прямо скажем, воняет - не хуже, чем здесь, в коммунальной уборной. Потому что любовницей дяди Юры была не кто-нибудь, а моя идиотка мать. И главное, теперь я нисколько не сомневаюсь - именно Бэла подставила Игоря следовательше, чтобы легче было решать собственные проблемы. Странно, зачем ей врать про Игоря? Донесла на маму, и дело в шляпе. В любом случае, его заподозрили сразу после допроса Бэлы. Без вариантов... Что из этого следует?

Не знаю, что из этого следует! Не знаю!

Эх, мама... Все алиби себе испортила - вот уж идиотка, так идиотка. Зачем раньше времени домой вернулась? Еще и раскричалась на меня, когда я с боевой операции вернулся... На самом деле она, конечно, не рассердилась, а обрадовалась. Она ведь уже и по соседям в коммуналке ходила - выяснять, куда мы с Игорем подевались. Несмотря на ночь, несмотря на свою интеллигентность. Дядя Павел ее успокаивал - Игорь, мол, с Жанной на дачу сбежали, а малец целый вечер тут околачивался. Заодно рассказал про убийство... Короче, увидела она меня и успокоилась. Я ей объяснил, что находился наверху, у тети Бэлы, то есть все по правде сказал. Кроме одной мелочи - того, что хозяйка квартиры об этом не знала. Мама мне тоже объяснила, почему она не в Новгороде, и в чем вообще дело, так что получилась у нас настоящая задушевная беседа.