Чтение онлайн

Злостно вздыхаю и чувствую, как в горле пересыхает. Встаю из— за стола для совещаний и направляюсь к выходу из кабинета. Подхожу к кулеру с водой и замечаю свою секретаршу — она, как и прежде, не источает никакого запаха, но кислотной ноты, как у того чудовища, нет.

Залия смотрит на меня в ответ, часто моргая. Закусив губу, подхожу к ней ближе, но снова ничего. Она сидит неподвижно, пока я обхожу стол и склоняюсь к её шее, пытаясь уловить малейший аромат.

— Ты уже и на секретарш бросаешься? — раздаётся насмешливый, противный голос.

Сажусь на стол перед Залией и складываю руки на груди, внимательно её рассматривая. Не знаю почему, но что— то внутри подсказывает, что я упустила важную деталь.

— Луна? Что происходит? — шепчет Залия, глядя на меня с непониманием.

— У неё возбуждение, — хмыкает Данар.

— А у него — идиотизм. Пусть идёт в наш медицинский центр лечиться. Мы его на МРТ отправим, а потом сразу сообщим, чтобы в морге даже тряпкой не накрывали, — отвечаю я с усмешкой.

В воздухе повисает напряжение. Я всё ещё не могу понять, что именно меня беспокоит в запахе Залии. Может быть, это просто паранойя? Но внутренний голос продолжает твердить, что здесь что— то не так.

— Прямо сейчас? — косится на меня Залия.

— Нет, — хмурюсь я. — Поднимайся, Залия, и идём за мной, — говорю я.

Провожаю её к альфам. Мой отец награждает меня непонимающим взглядом, но я уже понимаю, что одна до истины не доберусь. И нутро продолжает твердить, что в этом что— то есть…

— Какой аромат вы ощущаете от Залии? — спрашиваю я, замечая, как Данар садится за стол.

— Что за глупости? Обычный, — смеётся Селим.

Папа же прищуривается, тщательно осматривая мою секретаршу. А Данар выдаёт:

— У неё живот, а запаха рода нет.

— Верно, — закатываю я глаза, слегка обиженная тем, что именно он первым дал правильный ответ.

Значит, не идиот — прискорбное известие.

— Какой месяц? — хмурится папа.

— Два полных месяца, — отвечает Залия, присаживаясь за стол на стул, который я для неё отодвинула.

Вижу, как Данар прищуривается, пристально глядя на неё. Затем, оскалившись, шепчет:

— Я тебя убью.

Залия сглатывает, начинает мотать головой из стороны в сторону, дрожа всем телом. И тут я начинаю улавливать знакомую нотку кислотности. Данар тоже её чувствует — он откидывается на спинку стула и победно улыбается, глядя мне в глаза.

Моё дыхание учащается — теперь я точно уверена, что это та самая нота, которую уловила у того чудовища. Всё становится на свои места, но вопросов возникает ещё больше.

— Значит, от того чудовища ты этот запах ощутила? — хмурится папа.

— Да. И тот человек был тоже напуган — это читалось в его взгляде, да и по поведению было заметно, ведь он блуждал среди тёмного леса… Но Залия — волк, а не подобие того чудовища, и её запах пропал при беременности. Что— то их связывает, и я никак не могу это уловить, — хмурюсь я, глядя на испуганную секретаршу.

— Залия, ты пользуешься какими— то духами? Ставила где— то какие— то прививки или принимала препараты? — спрашивает папа.

— Эм… — сглатывает она. — Знаете, я ведь работала в рекламном агентстве шесть месяцев назад, и там обязывали поставить прививку, мол, среди людей ходит опасный вирус. За прививку выдавали денежный бонус. В общем, я была в обычной больнице и поставила её. Мне потом плохо было три недели, но бонус того стоил, — отвечает Залия, и я понимаю, что ниточка нашлась.

— Ты сейчас идёшь и сдаёшь свою кровь, — говорю я и беру её за руку, чтобы успокоить.

— Я сообщу Севастьяну, — хмыкает папа, явно уловив суть.

— А что происходит? — хмурится Селим.

— Существует какой— то препарат, который скрывает запахи, но его можно обнаружить по кислотному запаху, который почему— то проявляется при выработке адреналина. Очевидно, этим препаратом и пользуется новая стая, — хмыкает Данар, поясняя своему очевидно недалёкому отцу.

— Найдём препарат — а значит, отыщем его покупателей, что выведет нас на след третьей стаи, — добавляю я.

— Или можно сократить поиски и дать нашей стае свободу действий, а именно прекратить патрулирование и сбросить все свои запреты. Мы внушим страх людям и быстро выйдем на новую стаю, — заявляет Данар, самодовольно улыбаясь.

Его предложение повисает в воздухе тяжёлым грузом. Я чувствую, как напрягается отец, как Селим переглядывается с остальными.

Такой подход может привести к массовым жертвам среди людей, к хаосу и панике.

— Это слишком рискованно, — возражаю я. — Мы не можем подвергать опасности значимый для нас ресурс. Есть другой путь — через препарат.

— А я говорю, что время работает против нас, — рычит Данар. — Чем дольше мы будем возится с этими поисками, тем больше людей сожрут и стая наберет силу.

В комнате нарастает напряжение. Каждый понимает: от принятого решения зависит судьба не только оборотней, но и людей. И выбор между быстрым, но кровавым путём и долгим, но гуманным решением - становится всё более острым.

— На такой шаг мы не пойдём, Данар, — рычит отец.

— Значит, решение будет принимать конклав, — хмыкает он, оскалившись. — Да, отец? — вопросительно выгибает бровь Данар, глядя на него.

— Да, — улыбается Селим своему сыну.

Смотрю на Залию, которая всё ещё сидит бледная и напуганная. Её судьба теперь тесно переплетена с судьбой целого мира оборотней. И от того, какое решение будет принято, зависит слишком многое.

— Время работает против нас, — повторяет Данар, словно читая мои мысли. — Мы не можем позволить себе роскошь гуманности, когда на кону безопасность нашего вида.

— Безопасность нашего вида не должна достигаться ценой жизней невинных людей, — возражаю я. — Есть другой путь, и мы его нашли.

Данар усмехается, лениво глядя на меня. Затем встаёт во весь свой рост передо мной и тихо произносит:

— Боишься, что слишком много падали вам достанется? Мы потрапезничаем, а вы потом, как всегда, за нами приберёте и объедками насытитесь? — подмигивает он мне и уходит.

Смотрю ему вслед и злюсь, яростно сжимая кулаки. Сейчас я чётко увидела, как Данар манипулирует своим отцом. И кажется, я уже примерно понимаю причину, по которой Селим его сослал на север.

Этот ублюдок, похоже, метит в альфы!

Его амбиции очевидны — он не просто хочет власти, он жаждет стать лидером. Использует любую возможность, чтобы показать свою силу и превосходство, даже если для этого приходится идти по головам.

Вспоминаю его слова о том, что я «запрыгну к нему», его насмешки и провокации. Теперь всё становится на свои места. Для него это не просто личная вражда — это часть его плана по утверждению власти.