Чтение онлайн

Приближалось какое-то странное событие, за которым должна была последовать развязка. Время, взятое взаймы, заканчивалось.

Также заканчивался май. Приближалось лето. Журнал "Playboy", в котором рассказывалось о предстоящей свадьбе главных героев нашумевшего фильма "Держись, братан!", пах свежей типографской краской и вскоре должен был поступить в продажу.

* * *

Вика, наверное, уже в десятый раз с начала недели смотрела по видео "Красотку" с Джулией Робертс и Ричардом Гиром в главных ролях. Впрочем, понятие "с начала недели" было для нее неопределенным, время не то чтобы перестало течь, а как бы потеряло свою направленность. Она смотрела эту современную историю Золушки с глазами, полными слез, и с глуповато-восторженной улыбочкой на устах. Перед ней стояла банка кока-колы и лежала большая плитка шоколада "Кэдбери".

Только что Ричард Гир сдал портье роскошное бриллиантовое колье, которое брал для Лилиан - Джулии Робертс. Они расстаются. Лилиан ушла в свою жизнь, он возвращается в свою. Волшебная сказка закончена, чары развеиваются.

– Нелегко расставаться с такими дорогими вещами, - говорит проницательный портье, глядя на бриллиантовое колье. И многозначительно добавляет, что, мол, наш водитель отвозил утром мисс Лилиан домой.

Открылась дверь, в гостиную вошел Гринев. Вика смахнула крупную слезу. Потянулась за банкой кока-колы.

– Привет, красавица, - весело поздоровался Гринев, - придется прерваться. Нас ждут в садике камней.

Вика всхлипнула:

– Вы представляете, он ему намекнул, где можно найти Лилиан. Портье...

– Славный парень, - согласился Гринев, - но нас ждут.

– Пожалуйста, уже скоро конец.

– Потом досмотришь. Это ненадолго.

– Да?..
– Вика посмотрела на Гринева рассеянным взглядом.
– Я вообще-то уже видела это кино, скажу вам по правде.

Гринев кивнул. Он это знал. Джулию Робертс и Ричарда Гира он уже почти тихо ненавидел. Как и роскошную песенку Роя Орбисона "Притти вумен". Наша милая наркоманка тащится от этого фильма по три раза в день, но Гриневу-то за что все эти мучения? Только он был с ней деликатен и вежлив. Еще какое-то время он вынужден быть с ней деликатным и вежливым. К счастью уже недолго.

– Мне подождать за дверью?
– мягко спросил Гринев.
– Или пойдем сразу?

– Куда пойдем?
– нахмурилась Вика.

– Нас ждут в садике камней, - терпеливо объяснил Гринев.

– А... вы мне вроде уже говорили.
– Вика нехотя поднялась, украдкой бросая взгляд на экран телевизора.

– Конечно, - кивнул Гринев.
– Ты у нас умница и все прекрасно помнишь.

Он протянул ей платок, чтобы она вытерла слезы.

– Представляете, в конце фильма он лезет к ней по лестнице, а до этого он боялся высоты. На балкон даже не мог выйти.

– Впечатляет, - сказал Гринев.

– Я пришел тебя спасти, принцесса Лилиан, говорит он. А она в ответ тоже обещает спасти его. И они целуются. Я этот момент не могу смотреть без слез.

– Я тоже, - совершенно искренне согласился Гринев. Взял пульт и выключил телевизор.

– Вытащите кассету, - забеспокоилась Вика.
– Вдруг магнитофон сжует кассету?

"Ну с какого хера он должен сжевать твою е...ную кассету, идиотка ты паршивая?" - подумал Гринев. Потом мягко улыбнулся.

– Мы не дадим ему сжевать нашу кассету, - благодушно пообещал Гринев.
– Мы ее спасем.

– И она спасет нас, - с готовностью откликнулась Вика. Гринева уже давно все это перестало веселить.

Они вышли на улицу. Духота становилась все более липкой; наверное, будет гроза. Они пошли по выложенной камнями дорожке, и Вика не преминула похвалить тех, кто предпочел брусчатку гравию или асфальту. Гринев знал, что так оно и будет. Они шли к садику камней, расположившемуся под сенью дуба. По пути Вика остановилась, внимание ее привлек охранник, запускающий сейчас бензиновую газонокосилку.

– Этот человек может все вам рассказать об устройстве этой машины, поделилась Вика с Гриневым.
– По-моему, он не просто тут косит траву, а? Как считаете?
– Вика хитро подморгнула Гриневу.
– Для этого он слишком хорошо разбирается в технике.
– И добавила подозрительно: - Обратите на него внимание.

Гринев прокашлялся - обалдеть можно, просто сногсшибательная проницательность.

А Вика, покачивая своими упругими бедрами, уже шла вперед.

"Жопа у нее, конечно, хороша, - подумал Гринев, - а вот башка уже совсем протекает".

Действительно, будет гроза - вот и птицы переместились поближе к земле, совершая свои беспокойные петли.

В саду камней их ждал Санчес, наблюдавший за медлительными золотыми рыбками, плавающими в бассейне. На "Викиной" лавочке устроилась Александра Афанасьевна, к которой даже здесь, на территории охотничьего домика, все обращались "Вика" - все, кроме самой Вики. Александра Афанасьевна заканчивала курить, чуть не запустила "бычком" в так лелеемый охранниками бассейн с рыбками, потом одумалась и отправила окурок в пепельницу на длинной ножке.

Санчес повернул голову, бросил на Вику быстрый, пронизывающий взгляд, тот самый, которого так боялась Вика, и обратился к Гриневу.

– Я же просил, чтоб она была в форме.

– Не знаю...
– Гринев помялся.
– С Аллой говори.

Что означало: "Отвали... Алла выполняет указания Папы. И если она увеличила дозу нарозина до трех таблеток, значит, таковы указания Папы. И не хрена ко мне цепляться".

Но, конечно, вслух сказать всего этого Гринев не осмелился. Пока еще нет.

– Возможно, поговорю, - пообещал Санчес.

Он смотрел на Вику, которая затихла и уставилась в одну точку. Никто не нарушал тишины. Время шло, тянулось, как кисель. Вика чувствовала на себе его взгляд, подобный рентгеновским лучам, и понимала, что теперь она обязана выдержать эту паузу. Расслабиться и выдержать. Ни в коем случае не заговорить первой. И никак не измениться в лице. Она балансировала на грани под пытливым взглядом Санчеса, но... и она теперь кое-чему научилась от Александры Афанасьевны. Их теперь действительно не отличишь. Заработал электрический мотор, с большого валуна в бассейн заструился поток воды. Всплеск... Господи, как же Вика была благодарна человеку, вздумавшему включить сейчас этот водопад. Она вздрогнула и одарила Санчеса рассеянным взглядом.

– Вика - дети, - тихо позвал Санчес.

Ее взгляд прояснился.

– Что?

– Я говорю, что хотел побеседовать с вами, - произнес Санчес обычным голосом и снова бросил на нее этот быстрый, пронизывающий взгляд, поговорить о вашем друге Лютом.

Вика опустила голову, словно рассматривая свои белые кроссовки. Надежда, застучавшая в ее сердце, утихла. Вместо нее Вика ощутила внутри себя ватную и какую-то пресную на вкус усталость. Сколько она еще может выдержать? Сколько?!