Чтение онлайн

Осторожно нащупывая путь ногой, обутой в калигу, он полез вниз. Затаив дыхание, император и преторианцы следили за опасным спуском. Натужно дыша, центурион опускался ниже и ниже, обдирая до крови ладони. Красное лицо с волевыми чертами часто обращалось вверх, к императору. Центурион надеялся, что Тиберий опомнится и повелит ему возвращаться. Но император, поддерживаемый солдатами под руки, смотрел на него с нескрываемой змеиной усмешкой.

«Добраться! Добраться до конца! — настойчиво приказывал себе центурион. — Взять проклятого омара и вернуться назад! По этой же скале?!» Он крепко сцепил зубы, готовые жалко скривиться в нервном рыдании.

Поздно! Центурион не сумел устоять против отчаяния! Да и немногие сумели бы на его месте. Предательская слеза замутнила острое зрение. Слишком слабым оказался очередной куст, за который ухватилась дрожащая рука. Вырвалось с корнем злополучное растение. И центурион, потеряв равновесие, полетел вниз. Он сумел проползти лишь четверть пути.

Вздрогнули наверху преторианцы, наблюдая падение командира. Предсмертный крик его распугал белых чаек. Центурион ударился головой о прибрежные камни и замер, продолжая крепко сжимать в правой руке вырванный с корнем куст. Кровь вытекла из-под разбитого вдребезги затылка и расплылась алым пятном по жёлтому береговому песку.

— Жаль… — разочарованно пробормотал император. — Теперь лезь ты! — Велел он ближестоящему преторианцу.

Не посмев прекословить, солдат полез в пропасть, только что убившую его начальника. Тиберий устало оттащился к беседке и прилёг на скамью.

— Все желают моей смерти! Никто не любит меня! — плаксиво жаловался он.

Преторианец послушно спускался по крутой козьей тропке. Сотоварищи следили за ним со страхом. «Пусть он не сорвётся!» — молился каждый в своём сердце. Ведь если убьётся этот — Тиберий пошлёт другого, кого-нибудь из оставшихся!

Он не сорвался. Благополучно достиг жёлтого песка, непрестанно омываемого пенными волнами. Преторианцу стало страшно, когда он обернулся и поглядел на оскалившегося мертвеца. «Если с несчастного снимут посмертную маску — можно лепить её на щиты вместо уродливой Горгоны», — невесело усмехнулся он. Солдат привык насмехаться над смертью. Сделал это и сейчас, по привычке. Но горечь и страх не уменьшились.

Следуя древнему обычаю, он захватил полную горсть песка и посыпал лицо покойника. Иначе мстительный дух, не найдя успокоения, будет блуждать безлунными ночами по этим местам.

Преторианец подошёл к жалкой рыбацкой лодке с заплатаным парусом. Спрут валялся на дне, сказочно переливаясь серым и розовым перламутром. Круглые присоски на концах щупальцев были размером с большую золотую монету.

«Как нести его? — задумался солдат. — Сунуть за пазуху этакую мерзость?»

Скривившись от отвращения, преторианец внимательно осмотрелся. Помедлив немного, подошёл к мёртвому центуриону и осторожно снял с его шеи длинный белый шарф. Старательно завернув спрута в шёлковое полотнище, преторианец связал свободные концы и навесил себе на шею, как нищий — узелок. И, призвав на помощь могущественных богов, полез наверх.

Почти теряя сознание, преторианец выбрался из пропасти. Товарищи подбадривали его. Когда грязная взъерошенная голова показалась над краем обрыва, солдаты втащили наверх друга, готового в последнее мгновение упасть вниз. Не веря в спасение, преторианец повалился на траву и заплакал слезами облегчения.

Тиберию поднесли спрута. Император хладнокровно оглядел морскую тварь и улыбнулся:

— Замечательно! Теперь отхлещите подлого плебея спрутом!

Комедия истязания возобновилась. Преторианцы старательно лупили несчастного рыбака спрутом до тех пор, пока не поотваливались хлипкие щупальца. Тиберий равнодушно наблюдал.

— Жаль, что спрут слишком быстро пришёл в негодность! — досадливо заметил он. — Ну что же! Отпустите его! Пусть идёт.

Несчастный рыбак, обретя свободу, на четвереньках пополз к обрыву. Он всхлипывал и жалобно подвывал, проклиная то мгновение, когда вздумал поднести подарок цезарю. Ведь он надеялся получить в обмен благосклонную улыбку и несколько медных ассов!

— Помогите ему! — насмешливо крикнул Тиберий солдатам. — Длинный спуск утомит беднягу ещё сильнее. Столкните его вниз: так он быстрее доберётся до своей лодки!

Преторианцы послушно исполнили приказ императора. Раздался короткий крик — и мгновение спустя внизу лежало уже два покойника. Птицы, жадные до поживы, слетались к телам, внимательно посматривая на выпученные остекленевшие глаза мертвецов. С моря, идя по следу кровавых ручейков, кривобоко ползли серо-зеленые крабы с клещами разных размеров.

— Храброго центуриона подобрать и достойно похоронить! — распорядился Тиберий. — Он верно служил мне, и я искренне скорблю о его смерти. Рыбака отвезти подальше в море и выбросить на корм муренам! — и, завидя растерзанных рыбину и спрута, добавил: — Эту падаль бросьте собакам.

И с надрывным вздохом побрёл к вилле, тяжело опираясь на позолоченную палицу.

Неуверенно стучал императорский посох о розовый гравий аллеи. Мягкие кожаные сандалии, шаркая, поднимали пыль. Тиберий бормотал себе под нос, упрямо глядя на дорогу:

— Все хотят убить меня!.. Все желают моей смерти!..

Под ноги императору попался червяк, жирный, розовый. Он переползал аллею, следуя от одной кучи навоза к другой. Завидев его, Тиберий остановился.

— Все они подлые, как червяки! — рассмеялся он. — Раздавить, раздавить!..

И Тиберий запрыгал в безумном припадке, стараясь растоптать червяка. Несчастный червяк давно превратился в мокрое место, а император все ещё хрипел и задыхался. Подоспевшие преторианцы подхватили его под руки и попытались успокоить.

— Убирайтесь прочь, — обиженно заявил Тиберий.

— Мы беспокоимся о твоём драгоценном здоровье, цезарь, — вразнобой отвечали солдаты.

— Я ещё силён! — нахмурился Тиберий. — Я всех раздавлю!

И, презрительно оттолкнув солдат, он хмуро потащился дальше. Преторианцы следовали за императором, не спуская с него озабоченных глаз. Тиберий время от времени оборачивался и поглядывал на рыбину и омара.

— Зачем отдавать собакам? — неожиданно заявил он. — Собаки и так прожорливы, как сенаторы. Хватит с них того, что имеют! Покормлю-ка лучше мою любимую змею!

И, повернув направо, он двинулся к зверинцу, где в золочёной клетке проживала африканская пятнистая змея.

— Где моя дорогая Драконица? — радостно закричал Тиберий, приближаясь к клетке. — Я принёс ей вкусное угощение!