Чтение онлайн

— Да, Капитан! — радостно воскликнул Сажа.

Ну вот… Теперь мне действительно придется мальчишку с собой в рейс брать. В противном случае он за те четыре декады, что меня не будет, тут такое сотворит… Если вообще жив останется.

Следующие два часа я провел на дне океана из различных документов: договоров, счетов, накладных и прочих шедевров канцелярии. А ведь мы даже половины всех вопросов не обсудили! Хоть рейс откладывай… Но нельзя! Опоздание 'Греты' выбило нас из графика, а если мы в оговоренное время ни придем в Лайэн и Вольгород, то ждать нас никто не будет. Вот и приходится в авральном режиме закрывать кучу вопросов.

Не успела ещё захлопнуться дверь за Сэмом с коллегами, как в зале появился Брейн.

— Вызывали?

— Да, Брейн. Есть тут для тебя одно дело. Проводишь нашу гостью по Катакомбам до того места, которое она укажет.

— Капитан, позвольте спросить?

Я кивнул.

— Почему я?

Вопрос Брейна был вполне разумен, он, как командир одного из патрулей, занимал далеко не последнее место в иерархии моего сектора.

— Ну, во-первых, ты нашу гостью немного знаешь. А во-вторых, мне бы очень не хотелось, чтобы эта девица надолго покинула нашу гостеприимную базу.

— То есть, — мой собеседник усмехнулся в бороду, — вы хотите, чтобы я эту гостью ещё раз захватил, после того как она покинет Катакомбы?

— Не совсем так. Мне интересно, что за артефакт является целью столь рискованной экспедиции. С собой в пару возьми ещё кого-нибудь, того же Погонь, к примеру. И отбери ещё семерых из числа следопытов.

Брейн присвистнул.

— Не много ли чести для простой воровки?

— Много — не мало, — категорично ответил я. — Что-то мне подсказывает, что эта девица далеко не так проста, как кажется, а своему чутью я привык доверять… Нефрит схватите только после того, как она доберется до артефакта.

— А если она нас заметит? Ну, или к патрульным другого сектора в лапы угодит?

— Я потому и прошу, чтобы ты взял людей из числа следопытов. Их-то она вряд ли заметит. Пусть следуют за ней, а вы с Погонью держитесь в отдалении… — я на секунду задумался. — Если же почувствуете, что она вот-вот уйдет, кому-то из наших соседей попадется или твари на ужин достанется, то сами её хватайте. И Хайдаш с ним, с артефактом. Только шкурку постарайтесь сильно нашей гостье не попортить.

— Что, потом выделаешь и положишь у двери?

— Ну почему же сразу у двери? — усмехнулся я. — Возможно, ей и более удобное ложе достанется.

Брейн в ответ рассмеялся. И после того как убедился, что больше никаких приказаний от меня не поступит, отправился по своим делам.

Да, может, я поступаю и не совсем честно, но вот только и своё слово не нарушаю. Я обещал отпустить воровку? И ведь отпускаю! Но в нашем договоре даже намека не было на то, что я не могу захватить её вновь и уж тем более на чужой территории. А значит…

Эх, не люблю эти крючкотворства! Но при моей работе без этого никуда.

И ведь, что любопытно, о том, что не отпущу Нефрит, я решил давно. Ещё до того, как ко мне закрались подозрения о том, что гостья могла заглянуть в кабинет.

Всё-таки я привык не останавливаться на полпути и всегда добиваться поставленной цели. Даже если эта цель женщина…

— Если кому буду нужен, я в казематах, — бросил я Махро, караулящему у дверей в приемную залу.

Идти в тюремный блок не хотелось, но больше откладывать допрос пленников было нельзя.

Весь день меня не покидали мысли, что с этой засадой далеко не всё так просто. И вот пришла пора проверить.

Тюремный блок или, как его называли в простонародье, казематы находились на самом нижнем уровне подземелий базы. К слову уровней всего три. Но на третьем кроме тюрьмы ничего расположено не было. Отчасти из-за его очень небольших размеров уровня, отчасти из-за условий.

Весь третий уровень состоял из одного широкого коридора, по бокам которого находились двери в разные по комфортности помещения. Также наличествовала парочка переговорных, караулка и зал со всякими зловещими приспособлениями оставшимися ещё от прежних хозяев. Я ни минуты не сомневался, что и до Открытия Врат третий уровень Монетного двора использовался как тюрьма. Негласно, конечно.

К тому же потолок здесь лишь немногим превышал два метра, а воздух был душный, спертый и влажный. Сверху всё время капало, а по стенам бежали ручейки мутной воды.

Камеры в казематах были двух типов. Комнатки три на три метра, где даже наличествовала кое-какая мебель и клетушки полтора на полтора. А прямо по центру коридора в полу было выдолблено шесть каменных мешков. Каждый глубиной метра по четыре, а диаметром около полуметра. И все они примерно на четверть были заполнены водой.

Вот в эти колодцы я и определил Сеньку с приятелями.

Тюрьма большой частью пустовала. Лишь иногда в камеры (те, что побольше) отправляли отсыпаться пьяниц. Также сюда можно было попасть за драку и воровство. Серьезнее преступлений в моем секторе не случалось давно.

К тому же, заключение в камеру моих подданных было лишь временной мерой: грязной и тяжелой работы на всех хватало.

Основной же контингент тюрьмы составляли заезжие гости, которых время от времени вылавливали патрульные на моей территории. После короткого разбирательства большинство из них отправлялось на корм краагам: редко кому удавалось откупиться и выбраться на свободу.

— Так, выловите мне кого-нибудь из дружков Сеньки и препроводите в пыточную.

Я прошел в зал, украшенный зловещими и по большей части даже мне непонятными инструментами. Да и зачем понимать? Воображение узника порой такие вещи рисует, что и не каждый палач-виртуоз додумается.

Кстати палач у нас тоже имелся. Грузный лысый полуорк со странным именем Васята. Стоит ли говорить, что это ласковое имя ему совсем не шло, и уже давно было сокращено до короткого и зловещего Ят.

— Здорово, Ят!

— Здоров, — проворчал полуорк. — Подожди, пока пациентов готовят.

Таков был Ят. Работу свою он любил и почитал за особое искусство, а узников иначе как пациентами не называл. При этом особой жестокостью не страдал и в садизме, в отличие от других коллег по ремеслу, замечен не был.

Васята мечтал стать хирургом, но завалил практику (больной умер прямо на операционном столе) и был с позором исключен с четвертого курса медицинского отделения Академии. С горя он набил морду ректору и паре его помощников, за что и был изгнан в Старый город. Здесь же, как ни звал Карнахей в помощники полуорка, Ят лечить больных категорически отказывался.