Чтение онлайн

– Вам полезно, – ухмыльнулся он. – Хорошо успокаивает нервы. Вроде терапии.

– Ну да, конечно. Если только я случайно не отрублю себе ногу.

Тем временем руки Изабеллы, не привыкшие иметь дело с колючими кустами крыжовника и малины, загрубели и покрылись царапинами. Пальцы были в порезах от разделки кроликов, а ладони – в мозолях от малярных работ. Изабелле очень хотелось сделать дом ярче и веселее. Конечно, Лора Маккарти и компания назвали бы самопалом неровно покрашенные полы и настенную живопись, желто-зеленым плющом украсившую стены на лестничных площадках. Но Изабелле, собственно, было наплевать. С каждым ярким мазком их жилище из временного пристанища, где они с Китти и Тьерри оказались по воле судьбы, постепенно превращалось в настоящий дом.

Но Испанский дом обладал очень странной особенностью, в наличии которой она смогла признаться себе только после того, как Китти однажды заметила: «Мне нравится наш дом. Гораздо больше, чем тогда, когда мы только сюда въехали. Даже со всеми этими дырами в стенах и вечным бедламом. Но тут почему-то никогда не возникает ощущения настоящего дома, правда?»

Изабелла пыталась ее разубедить, говоря, что, дескать, никому полработы не показывают, а потому еще рано судить. Она что-то плела насчет новых окон и ванных комнат, в глубине души отлично понимая, что Китти права.

Неужели это из-за того, что тут нет тебя? – мысленно обращалась она к Лорану? Неужели без тебя мы не можем чувствовать себя как дома?

И все это время Изабелла старательно избегала Мэтта Маккарти, насколько возможно было избегать человека, каждый божий день крутившегося поблизости. Иногда у нее неплохо получалось. Например, когда она давала уроки игры на скрипке, которые всей душой ненавидела. Изабелла разработала разнообразные стратегии с целью не оставаться с ним наедине: угощая чаем, старалась держаться поближе к Байрону или другим рабочим; просила детей составить ей компанию, если надо было что-то срочно решить; все деловые разговоры приберегала на тот случай, когда Мэтт приходил с сыном. Тем временем Мэтт, ставший чуть менее жизнерадостным и разговорчивым, словно нарочно тянул время.

Изабелла заметила, что в отношениях отца и сына образовалась трещина. Они практически не общались, а Энтони смотрел на Мэтта с плохо скрываемым отвращением. Однако с самой Изабеллой мальчик был крайне любезен, из чего она сделала вывод, что он ничего не знал о ее отношениях с Мэттом. Время от времени она спиной чувствовала обжигающий взгляд Мэтта, но ей удавалось путем сложного лавирования избегать выяснения отношений.

И вот однажды, когда она была одна на огороде, Мэтту все же удалось застать ее врасплох. Вечерело. Китти и Тьерри отправились в лес погулять с Пеппером, а Изабелла решила набрать к ужину картошки. Чтобы не повредить клубни лопатой, она, стоя на коленях на старом мешке, дергала ботву голыми руками, а затем кидала картофель в жестяное ведро. Изабелла находила странное удовольствие в этом занятии, ведь никогда не знаешь, что в следующий раз вытащишь из земли, и крупный картофель становился для нее своеобразным призом. Она остановилась передохнуть, а заодно убрать упавшие на лицо волосы и неожиданно обратила внимание на свои руки. Они были усеяны веснушками, под обломанными ногтями засела грязь. О боже, Лоран, видел бы ты меня сейчас! – улыбнулась она своим мыслям. А затем поняла – одновременно и с сожалением, и с некоторым облегчением, – что впервые за долгое время может думать о нем без печали.

Изабелла выдернула последний клубень, оторвала ботву и заровняла грядку. Затем принялась стряхивать с рук налипшую землю и подпрыгнула от неожиданности, услышав:

– Да, они по-прежнему прекрасны. – Опираясь на лопату, у нее за спиной стоял Мэтт. – Ваши руки по-прежнему прекрасны, – повторил он.

Изабелла окинула его внимательным взглядом, затем встала с колен и взяла мешок.

– Ну и как там моя ванная? – нарочито небрежно поинтересовалась она. – Вы вроде бы собирались закончить к началу недели.

– Давай сейчас не будем об этом, – сказал Мэтт. – Вот уж четыре недели мы ходим вокруг да около. Я хочу поговорить о нас.

– Мэтт, что за бред? Нет никаких «нас», – отрезала Изабелла, подняв с земли ведро.

– Ты не можешь так говорить. – Он подошел к ней вплотную, и Изабелла забеспокоилась, что их могут увидеть дети… или еще кто-нибудь. – Изабелла, я ведь был там. – Он перешел на интимный шепот. – И я помню, что с тобой было… что с нами было… А то, что я сказал потом, просто ошибка, недоразумение. Я все время думаю об этом. О нас.

Изабелла решительно направилась к дому.

– Мэтт, пожалуйста, прекрати, – сказала она.

– Изабелла, я все понимаю. Я еще тогда все почувствовал.

Она резко развернулась в его сторону:

– Возможно, будет лучше, если я сейчас заплачу за сделанную работу и мы на этом закончим.

– Изабелла, я нужен тебе здесь. Никто лучше меня не знает этот дом.

– Очень может быть, – бросила она в пространство, – но не думаю, что кому-нибудь из нас это пойдет на пользу, так? Заканчивай с ванной комнатой, а потом… – Она наконец дошла до двери на кухню. – Ладно, мне надо идти. – Она закрыла дверь и осталась стоять, бессильно прислонившись к ней.

– Изабелла? В чем я провинился перед тобой? Почему ты со мной так? – (Она надеялась, что ему хватит благоразумия не ломать дверь.) – Изабелла, той ночью я совсем другое имел в виду. Просто неудачно выразился.

– Я не желаю это обсуждать, – заявила Изабелла.

Прошла еще одна мучительная секунда. Затем она снова услышала его голос, бархатный, вкрадчивый, причем совсем близко, словно он прижался губами к двери.

– Ты не можешь делать вид, будто ничего не изменилось.

Изабелла долго вслушивалась в напряженную тишину за дверью, а когда его шаги стали удаляться и наконец стихли, облегченно вздохнула. Она поднесла к лицу испачканную в земле руку, которую и сама-то с трудом узнавала, и увидела, что пальцы мелко дрожат.

Домой Мэтт возвращался один. Байрон, который за весь день не сказал ему ни слова, исчез еще до того, как Мэтт закончил работу, а Энтони заявил, что хочет еще немного побыть с Китти.

– Тебя мама ждет, – сказал Мэтт, в глубине души завидуя возможности сына оставаться в этом доме сколько хочется.

– Нет, не ждет. Я предупредил ее, что останусь здесь посмотреть фильм. Ты никогда не слушаешь.

При иных обстоятельствах Мэтт наподдал бы сыну как следует за непочтительность, но его внимание отвлекла Изабелла, которая, пропустив мимо ушей их словесную перепалку, настраивала на верхнем этаже скрипку. Мэтту было невыносимо слышать ее игру. Музыка навевала непрошеные воспоминания о той ненастной ночи, когда она, тяжело дыша, извивалась под тяжестью его тела. Он решительно не понимал, что за черная кошка между ними пробежала. Ведь он точно знал: она тоже была не против. Тогда почему она все отрицает?

Мэтт свернул к своему дому и в сердцах хлопнул дверью машины. Берни, прихрамывая, выскочил ему навстречу, но Мэтт равнодушно прошел мимо старого пса, поскольку голова была занята совсем другим. Нет никаких «нас», сказала она, словно проведенная вместе ночь была ошибкой.

Он открыл духовку и обнаружил, что там пусто.

– Где мой обед? – крикнул Мэтт во всю глотку, чтобы Лора услышала на втором этаже. Но ответом ему была лишь мертвая тишина в доме. Тогда он принялся обходить кухню, заглядывая в кастрюльки. – Где мой обед? – повторил он, увидев в дверях Лору.

– Привет, дорогая. Хорошо провела день? Чудесно, спасибо, – произнесла Лора ровным голосом.

– Привет, любимая, – демонстрируя ангельское терпение, отозвался Мэтт. – Я только хотел узнать, где мой обед.

– Ну… в морозильнике есть отбивные, а в холодильнике – суп в коробке и холодный цыпленок. Сыр и печенье. Выбирай, что душе угодно. – (Мэтт злобно уставился на жену.) – Мэтт, ты уже несколько недель категорически отказываешься сообщать мне, когда придешь домой и придешь ли вообще. Поэтому я решила, чего зря беспокоиться. Ты и сам сможешь себя обслужить. Начиная с сегодняшнего дня.