Чтение онлайн

— Вернемся к началу. — Я глубоко вздохнула и произнесла: — Повторяю медленно. Как бы ни было выгодно мне, если в твоей голове возникло именно это слово сейчас, когда я потеряла мать, — следствие от этого не зависит. Оно не обслуживает интересы частных лиц. Оно ищет правду.

— Ага. Рассказывай мне эти сказки!

— Так, Диана, давай начнем с другого конца. Чего ты от меня хочешь в рамках своих представлений о ситуации?

— Я хочу, чтобы ты им сказала, что я не при делах.

— Как я могу это сказать? Где возьму аргументы?

— Придумай. Ты же знаешь, как мне со всех сторон угрожали эти сумасшедшие зоошизики. Они не давали мне выйти из дома, пугали, нападали. Я что, прорвусь и пойду мать убивать? Я сама про это говорила, но следак меня не слышит.

— Я поняла твою мысль, Диана. Подумаю об этом. Хотя нет никаких гарантий, что кому-то будут интересны мои соображения. Но дело, видимо, не в этом? Ты просто хочешь выяснить, в какой степени я хочу избавиться от тебя? Сразу отвечу. Я не рада открытию, что у мамы была еще одна дочь. Ты мне не нравишься, и я тебе не доверяю ни в чем. Да, я хотела бы, как мама, никогда с тобой не встречаться. И последнее. Если я пойму, что тебя на самом деле подставляют, я буду за тебя бороться. И в любом случае ты получишь полную возможность претендовать на половину наследства. Понятия не имею, что у мамы есть, кроме квартиры. И существует ли завещание.

— Правда, что ли? — растерянно проговорила Диана. — Раз ты так, я тоже тебе правду скажу. Я всю свою поганую жизнь хотела, чтобы ее убили, нашу раскрасавицу маму. Она это заслужила. А когда узнала, что у нее есть другая дочка, такая же раскрасавица, как она, хотела, чтобы грохнули вас обеих. Но я не делала этого! Я бы не смогла, не только потому, что зоошиза меня пасет. И я правда ждала от нее денег на следующий день. У меня по нулям.

— Я верю. — Я внимательно посмотрела на нее и вдруг спросила: — Тебя били опекуны?

Диана молча встала, подняла подол длинной юбки и показала мне бедро почти до талии. Никогда я не видела таких рубцов, кривых, рваных, глубоких, явно приобретенных в разное время. Да, это география сиротства.

— Это ножом, что ли? — ужаснулась я.

— Да чем попало, — спокойно ответила она. — И кочергой, и железными прутьями, и цепью для собаки. И вот.

Она широко открыла рот и вынула по очереди две вставные челюсти, положила на стол:

— Зубы мне выбивали, как только они выросли после молочных. Это я сделала недавно, когда квартиру получила. Мать передала деньги на обустройство.

— С кем передала? Не Илья Пастухов тебе помогал?

— Он. Ты его знаешь?

— Немного. Что за человек?

— Да скот, как все! — отмахнулась Диана. — Но деньги от матери привозил. Воровал, конечно. Я не проверяла.

— Его тоже убили. Ты знаешь?

— Читала. Его было за что.

Диана сунула в рот протезы, закутала ноги юбкой и посмотрела на меня затравленно и жалко.

— Ты сейчас уедешь?

— Конечно. Закрой за мной дверь. Не открывай сегодня никому. Это я делюсь своим секретом. Спрятаться даже от воздуха за дверью просто для того, чтобы побыть с собой. Попробуй поговорить с собой. Задавай себе вопросы, ищи ответы. Это может быть интересно. И вот…

Я вытащила кошелек и стала вынимать все, что там было. Хорошо, что я все свое ношу с собой. Я высыпала даже мелочь. А чувствовала себя паршиво, как будто откупаюсь.

— Пришли мне номер своей карты: я буду переводить в мамин день. Пока, Диана. Со свиданьицем нас.

Пытка допроса у следователя была не такой уж и пыткой. Вячеслав Земцов оказался вполне приятным мужчиной, а сквозь его казенно-суконный стиль прорывались откровенно человеческие нотки. И еще неожиданность: он умел не только слушать, но и понимать. И сам говорил нормально, не по протоколу. Но главное его достоинство, конечно, в том, что он друг Сергея Кольцова. То есть отголосок непреодолимого обаяния Сережи. И какая-то базовая информация у Земцова обо мне явно была, что снимало многие трудности.

Но сам разговор, конечно, был трудным. Я перечисляла всех наших с мамой общих знакомых, ее мужей, которые не стали мне даже отчимами — никто меня не удочерил, возлюбленных, просто приятелей. На вопрос, кого подозреваю, — ответила: разумеется, всех.

На это Земцов мне сообщил, что формальные приметы убийцы у следствия есть: рост, вес, орудие, размер обуви. По всему — мужчина. Но убийца, возможно, просто исполнитель. Поэтому они ищут и среди профессиональных киллеров.

— Киллеры ведь обычно используют пистолет? Разве нет? — спросила я.

— Они работают в заданном им стиле, — объяснил Земцов. — В данном случае картина преступления напоминает месть за измену, обиду, личные счеты. Может, банальный, мелкий грабеж. Заказное убийство с нанятым исполнителем — это более масштабное преступление. Для него, как правило, нужны очень веские мотивы. Если месть, то как казнь по личному приговору, который часто совпадает по времени с приведением в исполнение. А заказ — не мгновенная вспышка, ярость. Это блюдо подают холодным. И выглядит это как чистая работа. В том случае, если заказчик не заказал имитацию личной мести.

Я выполнила просьбу Дианы, рассказала о том, в какой она была ситуации как раз на момент убийства. Земцов кивнул.

— Ваша сестра не подходит для роли убийцы и по тем признакам, о которых я говорил. Но круг общения у гражданки Бедун сомнительный. Есть и криминальные элементы. Человек она разговорчивый, информацией наверняка делилась охотно. Так что вопрос с нею открытый. Сейчас мы проверяем, было ли что-то украдено из квартиры. К сожалению, вы нам не помогли: дочь не знает, что и где лежало у матери. Приходится опрашивать помощниц по хозяйству, соседей, которые были с Анной Золотовой в контакте, подруг. Если вашу мать обокрали, это ниточка как раз к компании Бедун.

Бедная дуреха Диана. Она, конечно, хвасталась богатством матери — известной актрисы. И у трагедии может оказаться такое примитивное, дикое объяснение. Мамину богатую жизнь, ее победы, роли, ее тайны и радости отобрали из-за бумажника, или украшений, или пачки долларов в столе. И вместо яркой и сложной жизни мамы на столе Дианы, возможно, появились бутылки водки и селедка. А Диана могла даже не догадаться о том, что к чему. Я так подумала, но ничего не сказала. Пусть ищут сами.

— Что вы знаете о знакомом Анны Карлосе Батиста? — спросил Земцов.

— Абсолютно ничего. Я впервые увидела этого человека на видео, которое мне прислали.

— Сергей сказал, что Батиста вам внешне кого-то напомнил, это так?

— Да. Маминого мужа Артура Феррерва да Силва. Но дело, видимо, просто в том, что Артур — тоже бразилец.

— Не только. Артур Феррерва — двоюродный брат Карлоса. И Карлос Батиста, судя по всему, был давно знаком с вашей матерью. Батиста бывает в Москве наездами. Мы пока его не опрашивали, только людей, которые что-то знают об этом знакомстве. Он сам — фигура не очень доступная. История приблизительно такая. Артур Феррерва с женой были приглашены на прием к кузену Артура. После этого многие стали замечать серьезные знаки внимания Анне со стороны бразильского олигарха.