Чтение онлайн

–  Митя, где Митя???

–  Все в полном порядке - спит твой Митя - чаю чайник выдул и дрыхнет.

Знаете, так хорошо стало, ну не сказать - как хорошо. Как на свадьбе! Зря смеетесь, мужчины этого не поймут никогда, они на свадьбах кислые сидят, не их это праздник!

А мне тот - который сзади привалился -

–  Да что ты Рита плачешь, все ж хорошо!

А я ему: - Потому и плачу! От радости!

–  Черт вас женщин разберет - говорит.

А как ему объяснишь? Я даже не подумала, что и пахнет от меня, наверное, жутко и зубы не чистила несколько дней, и некрасивая, небось помятая вся и… ну что говорить…

Второй раз родились…

Помолчали. Что я ей должен сказать? Пока думаю, она берет инициативу в свои руки.

–  Знаете, мужчинам трудно скрыть свое хотение (лукаво улыбается). А у ребят было даже не желание, а уж точно - Хотение. Немалых размеров и весьма твердое. И у меня последние полгода ни одного мужчины не было. Вот положа руку на сердце - если бы Вам спасли жизнь три красивые спортивные девчонки, текущие от желания с Вами поласкаться - Вы бы устояли?

–  Боюсь, что не устоял бы…

–  А я и вовсе слабая женщина.

–  Слабые женщины не выживают в таких условиях.

–  Если бы я была одна - тоже бы не выжила. Но я была с Митей. И мне никак нельзя было помереть. Никак нельзя.

–  Не боитесь, что могли чего-нибудь от курсантеров подцепить? Или зачать от них же?

–  Нет, не боюсь. Я уже теперь долго ничего бояться не буду. А мальчики… Вы знаете - я ведь у них первая была. Так что вряд ли, что они больны. Ну а зачать… От таких - почему бы не зачать? (опять лукаво улыбается). Зря поторопилась силикон ставить - наверное, кормить мешать будет.

–  Извлечь его не велика проблема. А к курсантерам меня вызывать не будут? У Вас все в порядке?

–  Думаю, что в порядке. Я два года как донор. Там серьезно проверяли. И, кроме того, обследовалась… так что тут Вы можете не беспокоиться.

–  Ну и славно. Кажется, так должен говорить хрестоматийный добрый доктор в конце нравоучительной беседы?

–  В конце беседы я бы хотела сказать Вам большущее спасибо. И за себя и за Митю.

–  Пожалуйста.

–  И я постараюсь при первой же возможности отблагодарить Вас.

–  Как курсантиков?

–  Думаю, что иначе (опять улыбается) - ведь у Вас-то хотения особого не видно. Да и устраивать такие безобразия ежедневно…

Но я надеюсь, что смогу оказаться полезной - в чем другом - не последний же день живем.

–  Да уж, давайте постараемся. Митю смотреть не буду - на первый взгляд у него все в порядке. Но если что будет беспокоить - я в Петропавловке.

–  Спасибо. Я надеюсь - увидимся!

–  Всего хорошего! Конечно, увидимся. Питер и раньше был большой деревней, а уж сейчас-то…

Званцев стоит неподалеку. В глазах - вопрос.

–  Все в порядке, если она не привирает. Она донор, их действительно проверяют.

–  Могла и соврать.

–  Могла. А зачем? Чтоб ее потом в мешок, да в воду? Сомневаюсь.

–  Если только так.

–  Я вас отлично понимаю. Но если Вас интересует мое мнение - то, что произошло - далеко не самое худшее, что может быть. Ситуация и впрямь эксквизитная, но ничего ужасного не вижу. Ваши три мушкетера…

–  Это вы о ком?

–  О приятелях Вашего сына.

–  Ненавижу этих книжных героев. И ребята к счастью на этих дурацких мушкетеров не похожи совершенно.

–  Ладно, пес с ними, с мушкетерами. Как ваши ребята отнеслись к происшедшему?

–  Гордятся. Не знают, как эту проходимку еще ублажить. Все ее шмотки постирали.

–  Тогда тем более хорошо, что они относятся к первой группе мужчин. Это радует.

–  Что это за классификация?

–  Моя собственная. По отношению мужчин к женщинам после полового акта.

–  Уточните?

–  Пожалуйста! Первая группа мужчин после акта испытывает благодарность к женщине за полученное удовольствие. Вторая испытывает ненависть и презрение к этой шлюхе, которая добровольно дала, потому как общеизвестно, что порядочные женщины испытывают к этому мерзкому занятию отвращение и поиметь порядочную женщину можно только усыпив, оглушив, связав ну или с мертвого тела наконец, как говорил один киношный герой. А третья группа ничего не испытывает к женщинам, потому как эта третья группа - гомосеки.

–  Разве что по Вашей классификации…

–  А что вас так бесит в трех мушкетерах?

–  Бэгэродство! Уж такие люди чести… Они дворяне, вроде как офицеры привилегированной роты самого короля. Считают себя оскорбленными, если кто чихнул или зевнул в радиусе сто метров от их персон. Дуэли, дуэли… Но при этом делают все, чтоб их патрону наставили рога, да не кто иной, как английский герцог, враг Франции номер один…

И какая у этих ублюдков честь? Да их повесить мало, вместе с их командиром…А люди ими уже считай сто лет восхищаются…

–  Надо же… А я как-то и не задумывался… Действительно.

–  И никто не задумывается. Раз в книге пишут - то и герой. Ладно, пошли, Вам еще к выезду готовиться.

Выезд намечается непростой и потому сумку надо собрать с запасом и походом. Самое простое набрать перевязочных материалов вдвое больше. Так вроде перед боем делали медики в Отечественную. У нас с одной стороны не должно быть перестрелки - не с кем, но запас не трет карман.

Завтракаем на скору руку и пора на утренний сбор.

Пока идем, Николаич подает идею взять с собой и медсестричку с пистолетом.

Удивляюсь такому предложению, тем более, что семья Овчинникова - четыре человека. Особой битвы не ожидается, если будут еще спасенные - все же не лазарет же. А так получается цельная врачебно-сестринская бригада.

–  Слышали такое выражение 'бутылочное горло', Доктор?

–  Ну, да. В смысле узкое место - где затор получается?

–  Получается так. В медицине ведь такое тоже есть?

–  Полно! Вон в Норд-Осте - все ресурсы столицы были подготовлены. А на важнейшем участке первичной сортировки ни одного медика не оказалось и этим занимались спецназовцы. А у них другая профессия совсем. Ждали-то взрыва, медиков оттянули на безопасное расстояние. А вместо взрыва - газ. Эвакуация поэтому тоже так же пошла через пень колоду… И вместо того, чтобы разбросать пострадавших по нескольким больницам - всех направили в Градскую. А там тоже петлю подвоза не организовали, не выдвинули к воротам пункт приема пораженных, вот им во двор и набилось в очередь триста 'скорых', получился неслыханно длинный и сложный рукав переноса пострадавших, вот больше сотни и потеряли… Так что рассказывать -то можно долго.

–  Ну и хорошо.

–  Да мне-то только легче. Тем более - толковая она, опытная, так что не вижу причины спорить. Если согласится, конечно.

–  А что ей еще остается?

Сегодня утреннее собрание начинается по-военному точно: ровно в девять часов две минуты. Чай явно становится традицией - и отлично. Не успеваем хлебнуть по глотку, как воспаряет наш импозантный мэтр и прочувственно - как ведущий церемонию в крематории - говорит о том, что вчера погиб смертью храбрых наш соратник и мы должны почтить его память…