Чтение онлайн

Вопросы?

–  Не узнали - сколько внизу зомби?

–  Не меньше трех.

–  Ясно.

–  Тогда начали.

'Марголины' отщелкали. Люди наверху предупреждены. Группа двинулась.

У 'рыцаря в сияющих доспехах' - связка электронных ключей. На четвертом дверь открывается. Аккуратно приотворяем ее, стопоря на случай если кто дернется изнутри.

Желающих что-то не оказывается, и мы двигаем внутрь.

Но рыцарь вдруг резко останавливается в проеме. Шумно принюхивается и внезапно орет в полный голос:

–  Все назад! Не стрелять! Никакого огня!

Довольно шустро откатываемся по дорожке на несколько метров прочь от двери.

–  Что такое?

–  Газом воняет. Сильно. У них утечка. Любая искра - кувыркаться устанем. А подъезд как сдует. Я такое видел - у моей жены в Пушкине по соседству так дом взорвался. Два подъезда ссыпалось кучкой, только тряпки на ветках.

Мда… Это серьезно.

Возвращаемся к остальным. Николаич рявкает на сбежавшихся мужиков:

–  Держать периметр! (Мужики недовольно, но быстро возвращаются на свои места,)

И уже к нам:

–  Получается так, что можем вместо спасения устроить объемный взрыв, что ни к чему. Какие предложения?

–  Из ружей выбить стекла в окнах на лестнице. Дробины и картечь искр не выбьют.

–  И сколько ждать придется?

–  Неизвестно - мы ж не знаем, какая там утечка. Может и сейчас неопасно. А может - рванет от души и после вентиляции…

–  Сидельцам позвонить надо. Чтоб не рыпались и все электричество вырубили.

–  Еще какие варианты?

–  Можно их сверху вывести - на крышу. Там люк должен быть.

–  А на крышу как нам выйти?

–  Через крайний подъезд. В таких домах подвал не сплошняком, а секциями изолированными. Значит, загазованность не должна быть везде. А взломаем люк - вентиляция улучшится. Выдует. Тем более если стекла высадим.

–  Получается так, что нашумим, тут еще на нас набегут.

–  Так оно и к лучшему. Зомби из подъезда на шум подтянутся, вниз. Нам легче будет - сверху никого не окажется.

–  А если окажется? Кулаками отбиваться?

–  По месту видно будет. Взломаем люк на крышу - сориентируемся.

–  Принято. Пошли.

Очень не вовремя вырубается телефон в квартире Овчинниковых. Дальше связь идет надежно - но анекдотично - полная молодуха с могучим голосом вылезает на балкон и начинает перекрикиваться с нами. Вот кому-то жена досталась - корабельный ревун переорет легко, не напрягаясь особо.

Внизу тем временем начинается пальба по стеклам из дробовиков, звон, грохот.

Из открытого настежь подъезда вылезают несколько зомби - отмечаю, что только трое в домашней одежде, а остальные то ли шли на улицу, то ли пришли с улицы - в верхней одежде. Что странно - хоть все они мертвы, парочка явно более свежая, чем остальные. Они что, разлагаются все-таки? Очень на то похоже…

Еще несколько бедолаг сползаются с разных закутков двора.

И оказывается несколько живых в квартирах.

Открывается окно в квартире третьего этажа - в одном из крайних подъездов. Тетка бальзаковского возраста. На балкон соседнего дома - четвертый этаж - вылезает мужик в трениках и начинает голосить. И даже на первом этаже в соседнем от нашего подъезда - девчонка - подросток, высунув голову в форточку просит помочь им с мамой..

Ор стоит - дай бог!

Николаич осматривается - первым делом - к мужичку на балконе.

–  Стрелять умеешь?

–  Умею! Не из чего!

–  Вылезать пытался?

–  А то! Там внизу их куча собралась.

–  По веревке спустится сможешь?

–  Я смогу, а жена - нет. Инвалид она. Слышь, помогите чутка, а?

–  Чем?

–  Ружье одолжите!

–  И как я тебе его закину?

–  А я веревочку спущу. А ты привяжешь. Слышь, я отработаю! Чесна!

–  Ладно, спускай свою веревочку.

В торбочку Дима совершенно спокойно кладет свой ТТ и запасную обойму.

–  Эй, в голову стреляй!

–  Да я знаю!

–  Ну, тяни. И долго не возись - уедем, ждать не будем.

–  Ага!
– мужик с сумкой исчезает в квартире.

Теперь девчонка на первом этаже. С ней все в порядке, а вот мама чего-то загоревала, сидит молча уже третий день. Поспит немного - и опять сидит.

–  В квартире есть еще кто?

–  Не токо мы с мамой.

–  А ты что ли эмо? Прическа у тебя стремная.

–  Не, это так..

–  Ну, открывай окно…

Придется лезть, смотреть, что там с мамой… А я последний раз про психиатрию слыхал в институте еще, потом как-то везло без сумасшедших жить.

Подсаживают меня с энтузиазмом. Скорее даже закидывают в окно. Странно - первый этаж, а решеток нет. Квартирка однокомнатная, чистая, но бедная. Впрочем, была чистой - неделю точно не убирали - комья пыли на полу.

Мамашка сидит на кровати, замурзанный халатик, растрепанная прическа. На мое явление не реагирует никак. Попытки добиться от нее внимания ни к чему не приводят…

–  Собирайся - бери, что у вас тут ценного - и поедем.

–  А мама?

–  Что - мама? Здесь я ничего сделать не могу. Заберем как есть. Будете готовы - зови.

Вылезаю из окошка обратно.

–  И что там?

–  Девчонка нормальная, мамаша в ступоре. Больше сказать нечего.

–  Ладно, двинули к пути на крышу.

Двигаем. Состав тот же, все те же.

Эту дверь открывает восьмой по счету ключ в связке. Опять рутинно приоткрытая дверь. Поневоле отшатываемся - вымахнувшая плетью голая рука чуть-чуть не дотягивается до стоящего рядом гнома - рыцаря. В ответ гном лупит дуплетом в щель. Дима, стопоривший дверь ногой недовольно морщится - чудом по нему не влетело.

Николаич смотрит в щель, качает головой, потом стреляет туда дважды. Только после этого слышится шум падения тела.

–  Геннадий Петрович! Не надо стрелять. Здесь - обыкновенный шустрик. А Вы еще б немного влево взяли - влепили бы по своему. А мы-то без брони.

–  Она по мне чуть-чуть не задела!

–  Геннадий Петрович! 'Чуть-чуть' - по-китайски - 'километр'! Осторожнее, пожалуйста. И перезарядите ружье.

–  Да, конечно…

Подъезд этой пятиэтажки оказывается не таким уж и сложным - по дороге встречается еще два зомби - но обычные. В квартиру на втором этаже дверь открыта, но свистнув туда и не получив никакого ответа Дмитрий закрывает ее…