Чтение онлайн

Ночью, когда Терра и Поппи точно спали, Айсла взяла звездный жезл и переправилась на другой край Новоземья Диких. Раньше она не осмеливалась на подобные вылазки. Слишком многое бы потеряла, если бы ее поймали.

Сегодня Айсла просто хотела увидеть свой народ, понять его.

Айсла уже бывала в одной деревне с коротким визитом под пристальным присмотром. Именно туда она и направилась.

Лес царапался ветками, стараясь оставить отметины. Айсла держалась на опушке, откуда разглядывала дома. Они выглядели сильно потрепанными и стояли, привалившись друг к другу, как кучка закадычных друзей.

Что-то внутри Айслы пылало. Ее единственной подругой была Селеста, и сейчас она порядком злилась на дикую. С тех пор как та стала работать с Гримом, они с Селестой виделись реже. И подруга обратила на это внимание. Да, конечно, Айсла находила оправдания. Врала. С каждым словом получалось все легче и легче. Как Грим говорил про убийства.

Впереди горел свет. Кто-то из жителей не спал. Айсла прикинула, сможет ли она пробраться по краю деревни, подслушать разговор, понаблюдать. Может, смешаться с жителями? Вдруг ее не узнают. Одежда на ней не отличалась изысканностью. Люди видели ее в полном облачении, а за таким количеством цветочных лепестков сложно разглядеть человека.

Всего шажок из-под лесного покрова. Всего несколько минут погулять по деревне. В этом же нет ничего страшного, правда?

Айсла уже почти ступила на открытое пространство, но судьбе угодно было сделать выбор за нее.

— Давай, — услышала дикая, и, когда обернулась, ей в лоб прилетела рукоять меча.

Очнувшись, Айсла обнаружила, что связана. Руки стянули за спиной веревкой, лодыжки тоже.

Слышались голоса:

— Я ее не знаю. А ты?

— И я — нет.

— Хорошо. Давай кинжал.

Последовала пауза.

— Она дикая.

— И что? Мы голодаем. Сердец не было уже несколько недель.

Зрение все еще туманилось, но Айсла быстро пришла в себя.

Голодают. Она никак не могла взять в толк. Терра и Поппи ничего не рассказывали о нехватке сердец. Айсла знала, что, с тех пор как она родилась без способностей, ее народ постепенно слабел, но считала, что им удается относительно стабильно питаться.

Женщины вышли из помещения, и Айсла поняла: вот он, шанс. Она забилась в путах, но связали ее накрепко. Изогнувшись, она обнаружила, что местные не нашли звездного жезла. Он все еще был засунут сзади, под корсаж.

Насколько удалось, девушка вытянула пальцы, до боли выворачивая запястья в попытке дотянуться. Не хватало совсем немного.

И женщины вернулись.

— Она очнулась, — неуверенно заметила первая, и в ее голосе послышалось сожаление.

— Неважно, — отозвалась вторая.

Вся ее надежда — на ту, что сомневалась.

— Не надо, — обратилась Айсла к первой.

Перед глазами все еще стоял туман, а лоб страшно ныл, но девушка смогла различить лицо женщины. Большие темные глаза, маленький аккуратный нос. Длинные руки и ноги, волосы до пояса.

— Я тоже дикая. Пожалуйста!

Женщина повернулась ко второй с выражением «вот видишь», но та быстро затолкала что-то Айсле в рот. Кляп.

Допрыгалась.

А потом женщина вытащила кинжал.

Какая же она дура. Надо было сказать, пока был шанс, что она — их правительница. Тогда бы они поняли, что ее смерть убьет их всех. Она очень боялась раскрыть себя…

А теперь поздно.

Без особых церемоний женщина разорвала на ней платье и принялась вскрывать грудь.

Айсла издала животный вопль, прорвавшийся даже сквозь кляп, царапая глотку, словно когтями. Девушку объяла боль. Боль стала пламенем, пожиравшим ее изнутри. В нос бил запах собственной крови. А незнакомая дикая продолжала усердно резать, рассекая кожу и ткани…

Когда лезвие вошло глубже, Айсла неестественно выгнулась от боли, и в этот момент ее пальцы все же коснулись звездного жезла. Она снова завопила, гадая, сумеет ли дозваться сквозь все пространство до Грима. Возможно ли это вообще?

С новой надеждой Айсла растягивала путы. Веревка обжигала запястья, пока наконец ей не удалось обхватить жезл. Высвободив одну руку, девушка растянула под собой звездную лужу. А потом, скатившись со стола, в один миг исчезла.

Она не могла вернуться домой. Терра и Поппи не должны узнать о случившемся. Болело так, что невозможно было молчать. Ее только что препарировали наживую. И в следующий миг она истекала кровью на полу в комнате Грима.

Сумрачный стоял в углу без рубашки, явно готовясь ко сну. По полу метались тени.

Он вытащил кляп у Айслы изо рта и распахнул глаза шире, когда увидел, в каком состоянии ее грудь.

— Прости. Я не должна была… Я не… не знала, куда еще пойти, я не могу домой, — путано забормотала Айсла, когда сильные руки подняли ее с пола. — Мои опекунши… они не должны узнать, что я…

Грим зарычал.

— Ты дура.

— Прекрасно это понимаю.

— Кого мне убивать сегодня?

— Что? Никого.

Грим посмотрел на нее сверху вниз.

— Не знаю, как ты еще продолжаешь находиться в сознании, — пробормотал он почти с обвинением. — Почему не остановишь кровь?

Последнее больше походило на то, что он говорил сам с собой. Болтавшиеся на запястьях веревки обернулись прахом.

— Сделай для меня одну вещь, — тяжело дыша, проговорила Айсла. — Ну, две. Принеси исцеляющий эликсир из моей комнаты.

Дикая описала ему флакон, и Грим исчез. Мгновением позже он вернулся с пузырьком в руке. Дрожащей рукой Айсла вылила содержимое себе на грудь.

Ее крик разбудил бы весь замок диких. Девушку трясло от боли, но она лила и лила эликсир, пока кожа не начала медленно отрастать. Боль это никак не облегчило. Грим молча принес ворох бинтов, и Айсла кое-как себя перевязала. Повязки сразу пропитались кровью, поэтому она намотала еще несколько слоев. Обернувшись через плечо, она увидела, что Грим исчез.

Ничего нового. Айсла прекрасно знала, что ему наплевать на ее раны, жива пока — и ладно.

Вскоре вернувшись, сумрачный сунул Айсле в руки кружку:

— Вот, выпей.

Поморщившись, она взяла посудину.

— Лекарство?

— Нет. Но там есть сахар, чтобы оставаться в сознании. Это… поможет.

Напиток в кружке был темно-коричневым и густым. Сумрачный ее обманывал?

Айсла сунула нос, чтобы понюхать.

— Я могу тебя прикончить тысячей способов, Сердцеедка, — проговорил он безучастно. — Яд не входит в их число.

И то правда. Она осторожно сделала маленький глоток. Грим был прав. Боль, конечно, никуда не испарилась, но дикой стало капельку лучше.