Чтение онлайн

Когда число студентов на лекциях Пылевской заметно поубавилось, она перед окончанием предложила каждому написать на бумажке свою фамилию и вручать эту бумажку ей. Студенты подняли шум, но бумажки написали. Мнение же о Пылевской у них еще больше испортилось. И хотя на последующие лекции они стали ходить аккуратнее, ее, как правило, не слушали. Играли в крестики и нолики, читали постороннюю литературу или допекали вопросами.

Особые трудности у Пылевской возникали на обходах больных, когда приходилось решать вопросы, связанные с диагностикой сложных заболеваний и их лечением. Ее раздражительность, вспыльчивость вызывали недовольство больных.

В отделение положили девушку, которую беспокоили боли в области левого плечевого сустава.

– Когда и при каких обстоятельствах они возникли? - спросила Пылевская.

– Я упала.

– Где, как?

– Во время танца. Пол был скользкий, а мой партнер меня не удержал. Вот я и упала на пол, - пояснила больная.

– А еще что?

– Пока больше ничего... Ну, разве шея немножко побаливает, - добавила больная.

Пылевская не обратила внимания на эту жалобу, не произвела тщательного обследования.

– Ушиб левого плечевого сустава, - поставила она диагноз.

Вскоре состояние больной ухудшилось: усилились боли в области шеи, появилась слабость в левой руке. Она обратилась к Пылевской с просьбой помочь ей. Той было некогда. Она отмахнулась от больной:

– До свадьбы заживет. Идите в палату. Скажите дежурной сестре, чтобы дала вам микстуру Бехтерева.

Спустя два дня лечащий врач попросил Пылевскую еще раз посмотреть больную. С трудом сдерживая недовольство, она согласилась.

– Ну, что сегодня у вас опять? - недовольным тоном спросила Пылевская.

– Что-то она стала плохо ходить, - заметил врач.

– Я больную спрашиваю, а не вас, - бросила Пылевская.

Однако больная, недовольная невнимательным к ней отношением, продолжала молчать.

– Не желаете со мной разговаривать? Ну, хорошо, молчите. Помогите ей встать, - предложила Пылевская врачу. - Хочу посмотреть на ее походку.

Больная встала и прошлась по палате, придерживаясь руками за стенку.

– Ладно, ясно. Пусть ложится, - сказала Пылевская. Когда больная легла, она бегло осмотрела ее.

– Ничего страшного нет. Нервы в порядок привести надо.

Выйдя из палаты, Зоя Даниловна сказала, что больная - типичная истеричка. Вот ей и мерещатся всякие страхи.

Через несколько дней к Федору Николаевичу пришли возмущенные родители девушки. Они жаловались, что врачи плохо лечат их дочь, и требовали выписать ее домой.

– Мы больных насильно не держим, - сказал Пескишев. - Но что с вашей дочерью?

– А это вам лучше знать. На то вы и профессор, - укоризненно заметила мать больной.

У Федора Николаевича в клинике было 150 коек, а больных и того больше, поэтому он не имел возможности смотреть всех. Да в этом и необходимости не было, так как большинство страдало заболеваниями, диагноз которых без труда определяли лечащие врачи. Регулярно за ними наблюдали заведующие отделений и сотрудники кафедры. Ему показывали только неясных больных, нуждающихся в его консультации или доверительной беседе.

Пескишев предложил родителям больной успокоиться, заверив их, что он сейчас же во всем разберется сам.

Выйдя из кабинета, он увидел в коридоре девушку. Она шла, придерживаясь руками за стену.

– Мама, заберите меня отсюда! - воскликнула девушка и заплакала.

Федор Николаевич пригласил больную к себе, тщательно осмотрел ее. Он сразу же убедился, что ушиб плечевого сустава тут ни при чем, были все основания подозревать какой-то патологический процесс в области шейного отдела спинного мозга. Для уточнения характера процесса необходимы были рентгенограмма и люмбальная пункция. Ни то, ни другое не было сделано. Пескишев предложил провести необходимые исследования.

О пункции родители больной, да и сама она и слышать не хотели и продолжали настаивать на выписке. Они пошли к главному врачу, который дал согласие, но потребовал от родителей расписку.

– Мы и без вас обойдемся, - заявила мать больной. - Мы ее травами вылечим.

Спустя полтора месяца девушку снова привезли в больницу с парализованными ногами. Пункция подтвердила подозрения Федора Николаевича процесс в области шейного отдела спинного мозга. Больную перевели в нейрохирургическое отделение, прооперировали. Оказалась опухоль. Ее удалили, но движение в ногах не восстановилось.

Удрученные родители больной стали писать жалобы в различные инстанции, обвиняя больницу и прежде всего Пылевскую в недобросовестном отношении к своим обязанностям. Более того, они считали ее причиной всех зол, свалившихся на голову их дочери. Дело было передано в суд. Велось следствие. Пылевская, травмированная угрозами родителей расправиться с ней и беседами со следователем, сама дошла до того, что стала нуждаться во врачебной помощи.

26

На заседании кафедры подводили итоги научной работы за год. Каждый сотрудник отчитывался о проделанной работе. Однако Пылевской говорить было нечего. Зная об этом, Федор Николаевич ее не беспокоил. Знал, что нервы у Зои Даниловны на пределе.

После окончания совещания Пескишев предложил Николаю Круковскому задержаться. Он выразил удивление, почему тот ничего не сказал ему, что Ира осталась живой.

– Простите, Федор Николаевич, но я думал, вы об этом знаете.

– А все-таки что тогда произошло?

– Да так... Ничего особенного. После вашего отъезда мы произвели ей трепанацию черепа, удалили гематому, перевязали кровоточащий сосуд и наложили швы. Вот и все. Обычная операция.

– А дальше?

– Дальше пришлось дважды восстанавливать сердечную деятельность по вашему методу и делать искусственное дыхание. На пятые сутки после операции у нее появилось спонтанное дыхание. Она пришла в сознание и, как видите, осталась живой.

– Поразительный случай! - воскликнул Пескишев.

– Да! Ваша ночная консультация оставила неизгладимое впечатление.

– У кого?

– Прежде всего у меня и у Зоси Мелешко, - мы были свидетелями.

– Почему свидетелями? Участниками. Кстати, как там Зося?

– Мечтает попасть к вам в клиническую ординатуру.

– За чем же дело стало?

– Не отпускают.

– Напиши, что я поддержу ее кандидатуру. В этом году не удастся, а в следующем обязательно возьму. Как дела с диссертацией?