Чтение онлайн

Предположим, я на его месте — взял чью-то вещь: и что — вздрогну, когда мне скажут о ее пропаже?

Нет, вид у меня будет совсем равнодушный и, конечно, — заранее приготовленный.

Какой вывод — Георгий тут непричастен?

Нет, неправильно.

Правильно — он не брал портсигар.

Следовательно, что?..

Опять стрелка на Аллу.

И уж кстати, потыкать в кнопки сейфа шариковой ручкой, чтобы запутать, эта умная женщина вполне могла…

Да каждый из них мог!

Вот напасть — всё из разряда возможного, а не фактического, и рабочая гипотеза никак не складывается.

От этого нервный дискомфорт.

Не знаю, как у других, а я больше всего устаю от собственного раздражения.

Выхожу из своего переулка, огибая прекрасный рококошный собор св. Климента времен Императрицы Елизаветы, вокруг очень мало людей, впереди Пятницкая, впереди… мой одноклассник с распростертыми для объятий руками.

— Димон!

Он живет рядом в Лаврушинском, мы нередко общаемся, но с последнего раза прошло уже месяца три.

Поздравляем друг друга, и приятель предлагает зайти тут куда-нибудь.

«Точек» много.

Скоро мы сидим в одной и пьем свежее нефильтрованное пиво.

Болтаем о себе — он уже с осени в аспирантуре, о друзьях по классу, и что пора собраться большим коллективом, а то мы как-то атомизировались в последние год-полтора…

Но у меня опять прорезалось «с заднего двора»:

— Слушай, ты же химик-органик?

— Органик.

— Просвети, пожалуйста, насчет метилового спирта.

— Очень опасная гадость. Зачем он тебе?

— Не исключено, с помощью этой гадости, как ты назвал, человека отправили на тот свет.

— Это элементарно.

— А трудно определить его наличие в организме?

— Ну, насчет человеческого организма я не очень большой копенгаген… — он чуть подумал: — сомневаюсь по поводу легкого обнаружения. Человек его пил в чистом виде?

— Что ты имеешь в виду?

— Не вместе с другим алкоголем?

— А если — вместе?

— Тогда только специальными методами. Метиловый и обычный этиловый структурно очень близки. Поэтому, скорее всего, нужна предварительная обработка крови на фенол, еще что-нибудь с ней и с мочой, — его голова вдруг резко мотнулась: — Фу-у, вот ты заговорил, и мне даже боязно стало сегодня вечером водки принять.

Скоро сообщат, что некие «мастера» с гордого Северного Кавказа использовали метиловый спирт для производства фальшивого коньяка. Опробовавшие его саратовские торговцы-фирмачи не умерли, но сильно потеряли зрение. К счастью, «продукт» не успел дойти до прилавка.

Поболтав еще немного, скоро разошлись по своим вечерним мероприятиям.

А мозг мой снова продемонстрировал полную самостоятельность, совершенно вдруг отключив беспокойную «следственную зону», и даже до самого утра после праздников.

Михалыч, по болезни, еще не вышел, и очень кстати — можно использовать его кабинет. Главбух должен появиться уже через пятнадцать минут.

Сразу позвонил экспертам, чтобы сориентировать на метиловый спирт, и не зря — поблагодарили за полезную информацию, однако и огорчили: по спинномозговой жидкости определили бы наверняка, а только по крови — не факт, что получится.

А Алексей, узнавший метиловую версию еще вчера по телефону, почти с порога с нее и начал:

— Я гонял всякие варианты, смотри: если его травили метиловым, значит, спирт был заранее приготовлен, причем разведен до градусов водки, а потом его незаметно подлили, так?

— Так.

— А откуда этот «приготовивший» мог знать, что хозяин не положит сразу деньги в сейф?.. Следовательно, если с метиловым подтвердится, убийца знал шифр сейфа. Согласен?

— Я сам так сначала подумал.

— А теперь?

— Два момента… постой…

Мелькнув в голове, зафиксировался очень простой вопрос.

И огорчил меня — нехорошо пропускать незамеченной такую простенькую деталь.

— Тебе, что — стукнуло в голову?

— Стукнуло, но это уже будет третий момент.

— Давай начальник, вырабатывай у меня комплекс неполноценности.

Шутит, но я знаю — иногда действительно досадует, когда я привожу неожиданные для него доводы.

— Вспомним, из этих денег юрист и главбух должны были получить по двадцать тысяч долларов каждый, а компаньон — так вообще шестьсот тысяч. Теперь представляем себе: люди приехали в хорошем настроении, им хочется выпить и, наверное, хочется есть. А тут надо из этих денег отсчитывать двадцать тысяч или, тем более, шестьсот. Ну что — обязательно сразу, а попозже нельзя? Не лучше сначала по-человечески посидеть? Это первый момент.

— Знаешь, тут явный расчет на авось. Если человек был заточен украсть два миллиона долларов…

— У него вполне мог быть запасной вариант. Это второй момент.

— Например?

— Любой способ убийства — не скрытый, а явный. Например, пуля. И мы сейчас находились бы точно в таком же положении — все подозреваются, а ничего конкретного нет.

Алексей, наморщив лоб, подумал… и неохотно кивнул.

— Давай теперь третий момент.

Но тут же, взглянув на часы, встрепенулся:

— Нет, давай позже, пора в кабинет подниматься, скоро этот тип нагрянет.

Как начать допрос мы определили еще вчера вечером по телефону: берем с него подписанное подтверждение об ответственности за дачу ложных показаний и суем, что называется — в морду, показание вдовы про «Щелкунчик».

Кто-то из исторических персонажей сказал, что неожиданно легкая победа обескураживает победителя.

Но я по этому поводу позволю себе следующее обобщение: резкая разница между ценностью результата и слишком малым потраченным на него усилием не может не удивлять.

Мы в таком именно состоянии и вернулись через полчаса к себе в Отдел.

«Давить» не понадобилось, капитуляция произошла почти сразу.

— Да, первоначально сказал неправду. Сожалею, прошу извинить.

Неготовый совсем к такому подарку, я промямлил, что «всякое бывает» и «мы внимательно слушаем».

Последовал совершенно неожиданный для нас с Алексеем рассказ.

Все трое были приглашены в Жуковку отметить сделку, и там же главбух и юрист должны были получить свои бонусы.