Чтение онлайн

В конце семидесятых его направили в Найроби, и, пока он работал на представительство высокого комиссара, его брак распался. Пару месяцев спустя он завязал отношения с женщиной, служившей в американском посольстве. Когда он рассказал о своей связи начальству, ему велели немедленно ее прекратить, так как это могло стать угрозой его безопасности. Он так и поступил, хоть и с большой неохотой, но через два месяца женщина сообщила ему, что беременна. Она родила девочку, которую назвали Кармен. Саммер поддерживал контакт и с матерью, и с ребенком.

Чтобы положить этому конец, Саммера перебросили в Судан. А потом началась операция «Белоручка».

Операцию финансировал бизнесмен, известный под псевдонимом Тринити. Его фабрику приобрел владелец кожевенного производства в Хартуме. Тринити выяснил, что за покупателем стоят люди, которые связаны с неким Осамой Бен Ладеном. Это было в 1994 году, и имя это еще не было так широко известно. Но в мире разведки о Бен Ладене, разумеется, знали.

Задачей Саммера было обеспечение безопасности Тринити, который согласился назвать многих из тех, кто участвовал в сделке.

Но МИ-6 и ЦРУ почему-то медлили с допросом.

Саммер понимал, что Тринити не будет ждать вечно, что они могут упустить шанс что-то узнать. И разумеется, в 1995 году Тринити потерял терпение и внезапно исчез. Саммер был вне себя. Он доложил о случившемся своему начальству на Воксхолл-Кросс, и его перебросили в Колумбию.

В 1996 году под давлением Великобритании и США Судан потребовал, чтобы Осама Бен Ладен покинул страну. Тот укрылся в Афганистане, и мир изменился раз и навсегда. В 1998 году мир потрясли взрывы в посольствах в Найроби и Дар-эс-Саламе. Это было суровым подтверждением того, что в ссылке Бен Ладен времени зря не терял. Взрыв в Найроби обернулся для Саммера и личной трагедией — погибла мать его ребенка.

Его боссы из МИ-6 решили, что Саммеру надо предоставить отпуск. Но, увы, за месяц на Гоа он только утвердился в убеждении, что Секретная служба нанесла ущерб и ему самому, и его близким. Саммер чувствовал, что его предали. Из докладных Саммера стало ясно, что он имеет зуб на Секретную службу — за то, что по ее вине произошло с миром и с ним лично.

Но самое худшее ждало Саммера впереди.

Год спустя его направили в Колумбию — помогать партизанам в борьбе с наркобаронами. К тому времени он наладил связь с дочерью, которая уже училась в университете. Однажды, когда она прилетела в Эквадор, чтобы повидаться с ним, он поведал ей всю правду о себе и о своей работе. Она все это внимательно выслушала и сказала, что он должен слушаться только собственной совести. Он и сам так думал. Через неделю один из источников в Боготе информировал, что человек по имени Майкл Черч беседовал с неким журналистом о своих опасениях относительно ситуации в Судане.

В штаб-квартире МИ-6 собрали экстренное совещание. Боссы пришли к выводу, что хоть Черч и ценный кадр, но его поведение становится опасным. К тому же его уже предупреждали.

Как-то утром один из друзей сообщил ему, что в полиции готов ордер на его арест. Было сфабриковано обвинение — он якобы незаконно ввозил в страну оружие. Он бежал в Панаму. И как сквозь землю провалился.

Но однажды он появился вновь. Дружок Кармен избил ее — на самом деле все было подстроено разведслужбой Панамы. Кармен попала в больницу с сотрясением мозга, а ее отец явился в дом обидчика.

Там его поджидали сорок полицейских. Его отправили в тюрьму Ла-Хойя, в отделение строгого режима, что было сделано ради безопасности и его самого, и всех остальных.

Ни охранники, ни заключенные не догадывались о его второй роли. О той, про которую он поклялся не рассказывать, даже попав за решетку. Эту клятву он дал, когда скрывался неизвестно где, своим никому не известным друзьям из организации под названием «Ноль-контакт».

Тюрьма Ла-Хойя находилась на болотах в шестидесяти километрах от Панама-Сити. Ее в два ряда окружал трехметровый стальной забор с колючей проволокой. По углам огромного прямоугольника высились четыре сторожевые башни, где круглосуточно дежурили снайперы. Посещения разрешались в исключительных случаях, и прошения родственников рассматривал лично начальник тюрьмы.

К отдельно стоящему флигелю, где располагалось отделение строгого режима, вели еще двое ворот, которые охранял конный стражник. Дополнительные меры безопасности были предприняты не для того, чтобы исключить побег, а чтобы обороняться от возможных нападений. Здесь, в двухстах метрах от основного здания, отбывали срок либо политики, либо бывшие наркобароны.

Беглецам было необходимо каким-то образом проникнуть внутрь и побеседовать с Саммером.

Они решили поселиться в неприметной гостинице на северо-западной окраине города и собрать как можно больше сведений об этом месте. Бросили жребий, и Джейми с Люси выпало изображать парочку. А Нэт с Беном должны были поселиться отдельно — под видом приятелей, путешествующих по Центральной Америке.

Ночью Бен внезапно проснулся и уставился в полутьму. Окончательно прогнав сон, он сообразил, что Нэта в комнате нет. И тут услышал в коридоре приглушенные голоса. Он выскользнул из кровати, подкрался к двери. Один из голосов принадлежал Люси.

Прислушавшись повнимательнее, он узнал и голос Нэта, но слов разобрать не мог. Разговор происходил в другом конце коридора.

Дрожа от холода, Бен вернулся к кровати, нашел носки, накинул на плечи одеяло. Приоткрыв дверь, он успел заметить, как дверь на пожарную лестницу тихонько захлопнулась.

Десятью минутами раньше Нэт разбудил Люси, поднял ее с кровати, где крепко спал Джейми, и вывел в коридор.

— Люси, мне это не нравится.

— Вы оба составили мнение и избрали точку зрения. Вот и прекрасно. Живите с этим дальше.

— Я просто ему не доверяю.

— Я сейчас никому из вас особенно не доверяю. Ты уж извини. Ничего личного.

— Мне плевать, доверяешь ты мне или нет. Я просто не желаю доверять свою жизнь ему.

— Он хороший человек, — сказала Люси. — В глубине души он очень хороший человек, уж поверь мне.

И, оставив Нэта на лестнице, она вернулась к себе в номер. Ей очень хотелось, чтобы она оказалась права.

Гаражи располагались в подвальном этаже. Место 1515 находилось в дальнем углу, рядом с аварийным выходом, над которым горел зеленый огонек. В этот ранний час здесь стоял «линкольн» с затемненными стеклами. Человек, сидевший на водительском месте, понимал, насколько рискованно соглашаться на свидание, назначенное в столь неурочный час.

В дальнем углу гаража засветился огонек сигареты. Водитель замер. Человек подошел и сел рядом с водителем. Как и было договорено, тот сидел, уставившись на руль.

— Вы опоздали.

— Уйти было непросто.

— Обрисуйте ситуацию.

— Еще не все ясно.

— Нечего тут выяснять. Вы — мозг очень важной операции. Нам пришлось убедить вас, что вы находитесь в том же положении, что и остальные, — для достоверности.

— Потому вы заставили меня поверить, что я попал в беду.

— Вы в нее и попали.

— Я мог умереть.

— Могли. Но не умерли же. Вы выжили — не без нашей помощи. А это значит, что вы вполне способны продолжать операцию. Поэтому наш связной и обратился к вам в монастыре.