Чтение онлайн

На Ха-Заханим налево. Она переходит в улицу Султана Сулеймана…

Они отправились, как им было велено, на восток от северной стены, а затем на юг, к Гефсиманскому саду.

Бен пребывал в крайнем напряжении. Службе разведки нужно было выяснить, где располагается «Ноль-контакт». Преданность нужно доказать на деле — так сказал КБ. Само существование «Ноль-контакта» ставило под угрозу то, что с таким трудом создавала Секретная служба. Если агенту, который попал в передрягу, достаточно дернуть за кольцо, и над ним раскроется спасительный парашют, о какой ответственности тут может идти речь?

После Гефсиманского сада все инструкции следовали с указанием количества шагов. Столько-то на север, столько-то на запад. Почему — было яснее ясного.

Перед ними предстал западный склон Масличной горы, где все было усеяно могилами — здесь находилось кладбище. Через несколько минут они нашли могилу. «Любимой дочери и сестре Ханне Розен, скончавшейся 23 нисана 5706 года».

Все трое в замешательстве смотрели на могилу, не подозревая, что на них нацелен круглый глаз телескопа, установленного в одной из бойниц в стене Старого города. Связной предупредил, что кто-то ищет Ханну Розен.

— И что нам теперь делать? — рассеянно спросила Люси. — Могилу раскапывать?

Мимо могил пробирался старик в черной рясе и с копной седых волос. Они инстинктивно попятились. Старик на них и не взглянул. Он не сводил глаз с могилы. Опустившись на колени, он достал свечу, зажег ее зажигалкой. Несколько минут он сосредоточенно молился, после чего поднял глаза на них.

— Я думал, вас четверо, — сказал он.

— Осталось трое, — ответил Джейми.

Старик кивнул и медленно поднялся.

— Вы знаете Ханну Розен?

На губах у него мелькнула улыбка:

— Когда-то знал.

Его звали Дэниэл Шерман. Летом 1945 года он ушел с поста руководителя спецопераций и получил назначение в МИ-6. В октябре того года группа евреев подняла восстание против британских властей в Палестине. В ответ Великобритания приняла решительные меры.

В Иерусалим Дэниэла послали в 1946 году. Он остановился в отеле «Царь Давид», где жили английские высшие военные чины. Прошло три месяца, и Дэниэл понял, что не согласен с действиями, которые его страна предпринимает на Святой земле.

Как-то воскресным вечером, когда он пил вино в баре отеля, его обслуживала очаровательная девушка Ханна Розен.

В понедельник у него должен был быть первый за три недели выходной. Но его снова отменили.

— Эти сволочи опять меня вызывают, — объяснил он Ханне. — Завтра к восьми утра.

— Я приду после полудня, — сказала Ханна.

22 июня в штаб-квартире англичан в «Царе Давиде» дел было, как всегда, по горло. Без одной минуты двенадцать Дэниэл спустился в бар. Хотел пообедать пораньше. Может быть, очаровательная Ханна согласится к нему присоединиться.

Но она, увы, не могла уйти с работы. Тогда он решил перед обедом пропустить стаканчик.

Практически в ту самую минуту, когда Ханна разбавляла ему виски содовой, некий Менахем Бегин, которому в будущем суждено было стать премьер-министром Израиля, закладывал в подвал отеля взрывчатку.

Еще через две минуты раздалось два телефонных звонка: один — на телефонном узле отеля «Царь Давид», а второй — в редакции «Палестин пост». В обоих случаях женский голос сообщил: «Я говорю от лица еврейского подполья. В отель заложена взрывчатка. Немедленно эвакуируйте всех, кто там находится. Мы вас предупредили».

В это время Дэниэл с Ханной увлеченно беседовали. Она рассказывала ему о своем детстве, о том, как любит музыку и танцы, и он думать забыл про обед. Извинившись, он удалился в туалет, где, стоя над писсуаром, размышлял о том, не стоит ли пригласить Ханну на свидание.

Рядом с ним справляли нужду два офицера. Они обсуждали звонки с сообщением о готовящемся взрыве.

— Представляешь, они даже требовали, чтобы мы всех эвакуировали, — сказал один.

— Евреи нам еще приказывать будут! — возмутился второй.

Дэниэл поспешил обратно в бар, где Ханна разговаривала с управляющим. Он отозвал ее в сторонку.

— Прошу тебя, выйди со мной на минутку, — сказал он.

Она с улыбкой отстранилась:

— Мне надо работать.

— Ты не поняла! Нам надо уйти! Обязательно!

Ханна посмотрела на него пристально:

— Я бы с удовольствием, но…

Дэниэл, отчаявшись ее уговорить, ушел. Он навсегда запомнил, как она с грустной улыбкой глядела ему вслед. Минут через десять, в 12 часов 37 минут, в южном крыле отеля прогремел взрыв.

Все семь этажей рухнули. Ханна погибла.

На следующий день Дэниэл Шерман подал рапорт об отставке. Он твердо решил уволиться из МИ-6. Отставку ему не дали, поэтому он просто бежал. Он укрылся в Египте, где и познакомился с верой коптов, которую счел искренней и действенной — предназначенной для тех, кому нужно искупить множество тяжких грехов.

Через двадцать лет один надежный человек обратился к нему с просьбой стать связным для бывших английских шпионов, которые хотят укрыться от той страшной жизни, которую они выбрали.

Коллинз видела, как старый священник, прихрамывая, удалился. Она перевела фокус на оставшихся. Вид у них был строгий и сосредоточенный — почти такой же, какой был в Бразилии. Она уже собралась сворачиваться, но тут Джейми взглянул прямо в объектив.

Она отпрянула назад и застыла. Через несколько секунд снова взглянула в видоискатель. Троица шла с кладбища — по-видимому, возвращалась в общежитие. Но Коллинз ждала, не проявит ли кто из них любопытство. И действительно, на углу он снова обернулся. Впрочем, обернулся неуверенно, и Коллинз решила, что ее никто не заметил.

Однако сердцебиение ей удалось унять не сразу.

Воксхолл-Кросс, Лондон.

Шеф пригласил КБ выпить стаканчик на сон грядущий. КБ заметил, что Томас опять стал много пить.

— Вы на самом деле думаете, что Билл Тремэйн жив? — спросил КБ.

— Не стоит его недооценивать. Поставьте себя на его место. Вы доверяете двум людям, а они вас бросают на верную смерть. А вы обладаете информацией, которая может их уничтожить. Что вы будете делать? Наброситесь на них немедленно?