Чтение онлайн

Нет, нельзя допустить, чтобы всё так и закончилось. Нужно найти Бельторна и доказать, что она вовсе не та бесполезная дурочка, какой он её считает. Следует выяснить, где он живёт… и навестить, даже если это место вроде улицы Линча.

Может, кто-то в баре «Алхимия» знает?..

Тут в дверь её комнаты постучали.

— Леви! — послышался голос мисс Клинг. — Леви, ты уже проснулась?

Послушница бросила ещё один взгляд на часы. Да, всего семь. Рановато для занятий. И что это подняло наставницу ни свет ни заря?

Стук повторился. Леви слезла с подоконника и посмотрела на себя в зеркало. Опухшее лицо, растрёпанные волосы, глубоко запавшие глаза и пижама, надетая наизнанку. Притвориться спящей?

— Леви Дим!

Картинно зевая (хотя к чему прикидываться, если даже кровать не расправлена?), послушница отворила дверь. Мисс Клинг, разумеется, выглядела идеальна, несмотря на ранний час. Колючие глаза наставницы мгновенно остановились на розе, которую Леви забыла спрятать.

— Кгм. — Мисс Клинг зачем-то приложила пальцы к губам. — Я вчера упустила из виду кое-что важное.

— Что же?

—С сегодняшнего дня начинается Очищение. К порогу Инициации ты должна подойти неосквернённой. Перевожу: никакого мяса, кофе, сигарет, травки и, конечно же, — мисс Клинг ядовито ухмыльнулась, что не шло к её лицу, — никакого секса. Надеюсь, я успела… вовремя?

Леви нечего было стыдиться, но это не помешало её щекам в одно мгновение стать сухими и горячими.

—Впрочем, это не так уж и важно, — мисс Клинг вроде бы смягчилась, но в воздухе витал запах притворства и тайного удовлетворения. — У тебя всё равно больше не появится возможности. Начало Очищения означает, что ты всё твоё время займёт медитация, а покидать общежитие ты будешь только со мной. Это, прости уж, вынужденная мера предосторожности: мы не можем рисковать тем, что при виде жирных гамбургеров в тебе проснётся бунтарский дух. Я вижу к подобному достаточно предпосылок.

Отпустив этот туманный, но определённо обидный комментарий, мисс Клинг кивнула Леви и пошла прочь, остро цокая каблуками по паркету. Правда, через несколько секунд она обернулась:

— Можешь пока спать. Я вернусь в девять, и начнём. И да, Леви… хочу намекнуть — ради твоего же блага — что тобой не совсем довольны. Ты, наверное, сама знаешь, почему, хм?

Некоторое время оцепеневшая послушница просто смотрела в удаляющуюся перламутровую спину наставницы, а потом медленно закрыла дверь. Немного подумав, она пнула несчастный кусок полированной древесины, содрала с кровати одеяло, ничком бросилась на прохладную постель и впервые в своей жизни принялась сквернословить — глухо, неуклюже, но очень яростно.

Очков на тумбочке снова не оказалось. Но хотя бы сама тумбочка присутствовала.

Старательно обходя мыслями вчерашние события, я позволил себе раскатисто зевнуть, не открывая глаз. Мой нос был на месте — роскошь, которая стоила мне почти всех запасов энергии. Медь нужно будет заряжать дней семь, но зато я смогу выйти из мотеля без этих потрясающе стильных синяков в пол-лица. Увы, отсидеться не вариант — мне же нужны новые окуляры?

В их отсутствие мир выглядел слишком уж неуютным местом. Хотя сейчас, сев на кровати, я даже порадовался этому: унылая комната в дешёвом мотеле «Хот-дог и подушка» приобретала таким образом приятный флёр загадочности.

Я спустил ноги на пол и ощупью нашёл у изголовья початую пачку L&M. Хороший же борец за правду из того, кто не может почувствовать себя человеком, не причинив немного вреда своему здоровью. Есть в этом что-то от самоистязания великих подвижников.

Щёлкнув зажигалкой и затянувшись, я открыл окно. На меня обрушилась волна утренних запахов теневого Трипл Спайкс — собачье дерьмо, бензин, близкая свалка и так далее. Тысяча и один оттенок оптимизма, чтоб его.

Нет уж, лучше табак, пусть и плохой.

— А может, ром-колы прямо с утра? — послышался за моей спиной бархатистый голос, от которого я чуть не съел сигарету целиком.

— Так. Я же на самом деле не проснулся, да?

— А ты быстро схватываешь, юный Бельторн.

— О, Яхве.

— Не суесловь. Он тебя не слышит. Он уже давно никого не слышит, — эта реплика сопровождалась чем-то вроде горькой усмешки.

Я обернулся. Марбас и его треугольная улыбка с удобством разместились в кресле, которого в моей комнате никогда раньше не было. Но почему бы и нет, если уж приличной мебели в «Хот-доге и подушке» не водится?

— И где я теперь валяюсь?

— На этот раз всё нормально. — Марбас поднял чёрную ладонь в успокаивающем жесте. — В своей кровати.

— И на том спасибо. Зачем я тебе снова понадобился? И, если уж на то пошло, то кто ты вообще такой?

Марбас хохотнул, тряхнув своей золотистой гривой:

— Я думал, что ты во мне нуждаешься несколько больше. Но не буду лгать, я тоже заинтересован.

— Так кто ты?

— Бармен. Тебе же понравился коктейль в моём исполнении.

— Мне и твоё чувство юмора нравится.

— Я польщён.

— Но это же не причина считать тебя, например, клоуном?

— Неважно, кем ты меня считаешь, юный Бельторн. Сделай мне приятное, уважь моё… инкогнито. В нём нет никакого вреда.

— Я должен просто взять и поверить?

— Ты так уже однажды поступил, разве жалеешь?

Я стиснул зубы и кулаки. Воспоминания о вчерашнем накатывали неумолимо, как ни старался я от них отмахиваться.

— Да.

— Прости? — Брови Марбаса, убийственно яркие на фоне тёмного лица, взмыли вверх. Я поймал себя на том, что вижу его фигуру ясно и чётко, как если бы был в очках.

— Нет, знаешь, к тебе я действительно не в претензии. Спасибо, наверное. — Я развёл руками и поклонился как можно театральней. — Но всё плохо кончилось, и надеюсь, что только для меня.

— Кончилось? — От удивления с лица Марбаса даже сползла его фирменная улыбка и потерялась где-то под креслом. — Да ещё и плохо? Юный Бельторн, ты не путаешь ли чего? Мне вот кажется, что всё прошло прекрасно.

— Может, мы с тобой вкладываем в слово «прекрасно» разный смысл. — Я пожал плечами.

— О, я действительно нахожу в этом повод для радости, который ты едва ли поймёшь.

— Ну, поделись. Я попробую.

— Спасибо. — Улыбка выползла из-под кресла и медленно забралась на своё законное место. — Так вот, меня крайне радует то, что ты не сможешь послать Ассоциацию к… кому-нибудь из моих друзей. Теперь тебе всё-таки придётся с ней сразиться.

С минуту я молча жевал потухшую сигарету и рассматривал облачение своего собеседника, за неимением лучшего занятия для мозга. Интересно, почему Марбас одет в пурпурный костюм-тройку с искрой?