Чтение онлайн

— Ты хочешь заключить договор?

Лэниэль покачала головой, оглядываясь на покачивающуюся в небе луну.

— Но если мы умрем, а я очень долго отвергала этот исход, то мне хотелось бы сделать к концу своей недолгой жизни что-то неординарное.

— Секс с демоном? — иронично бы выгнул он бровь, если бы она у него была.

Лэниэль отпрянула от него, как кошка от воды.

— Я не об этом!

Норд расхохотался, подловив ее, и поднялся, чтобы налить чай.

— У тебя будет время подумать об этом. Но скажу по секрету, у меня есть идея получше. Она тебе понравится.

И хотя откровенные разговоры непременно тянули к чему-то большему, после согревающего лесного чая она засыпала с чувством правильно принятых решений.

*** *** ***

Осень обрушилась на них бурным потоком ливней, серыми плотными тучами, которые грозились перекрыть ход солнцу на долгие месяцы. Никто из них не замечал бега дней, на клеточном уровне ощущая, что погода не зря так резко сменилась, то распаляясь солнцем, грозившим выжечь все сущее, то неся холода и морозы в жилые края.

Эльфы переглядывались, ощущая, как купол Герома трещит от надвигающейся смерти, и как электрические заряды ходят ходуном. Цветы и травы начали вянуть, шерсть у животных лезла клочьями, урожай погибал. Где-то далеко в морях бушевали шторма, и пока жители Милтона ощущали лишь это, хелоны с тревогой замечали изменения в вулкане — он просыпался.

Нави коротала свои дни в темнице, где даже лица не особо менялись. Охранники все так же развлекались, изредка делая доклады начальству, а заключенных не прибавлялось и не убавлялось, будто само время замерло. Она раз за разом пыталась выспросить у Шеал подробности о походе, но новостей не было. Ее волосы успели отрасти и распушиться, а некоторые пряди тронула седина. Пока мерная капель подтекающей в углу воды действовала на нервы и раздражала без того неспокойной ум, ей казалось, что все ее тайны погибнут вместе с ней.

Шеал же едва удерживала поднос в трясущихся руках, ведь она и сама не знала, что произошло с ее сыном — однажды сокол вернулся без единой весточки от него или Лэниэль. Здравый разум нашептывал ей, что все они погибли, но сердце еще теплилось надеждой.

Новобранцы, которых набирали много месяцев назад, уже стали молодыми бойцами, и уже смелее сражались против опытных мечников. Лучники и охотники добывали дичь из лесов в голодное время, а запасы в подземельях уже были укомплектованы для мирного населения. Среди воинов часто мелькали также и девушки, молодые женщины, готовые сражаться плечом к плечу за свой дом.

Отряд королевских гвардейцев трудился без устали, оттачивая резкий заход в гущу боя, и на помощь им ввели магическую поддержку. Их численность расширилась на шесть голов, а уверенность в своих силах значительно выросла.

Лекарями и алхимиками были заготовлены яды, пришлось воссоздать по древним схемам каменные катапульты, а стихийно-природная магия должна была подчиниться магическому гарнизону, добавленному также и к основной армии. Доспехи без конца чистили, мечи ковали и затачивали, гербы полировали. Луки и стрелы из полианских дубов отличались гибкостью, легкостью и упругостью. Иголки с нитками без устали вырисовывали узоры на знаменах, подшивали рубахи и штаны.

Ездовых животных выхаживали, тренируя на полигонах, конюхи усердно следили за их здоровьем и состоянием подков. Почтовую службу тренировали сбрасывать на вражеское полчище склянки с ядами и другими стопорящими и пагубными зельями. Часть из них была настолько смертоносной, что заживо разъедала плоть, сталь, камень. Это должно было сработать и на отродьях тьмы.

Военный дух рос. Многие чувствовали усталость вперемешку с растущей силой.

Несмотря на это, подготовка шла без устали, командоры пытались компенсировать разрыв численности их войск от армии тьмы. Но каждый из них понимал, что ни одна из известных им стратегий не позволить победить врага на этот раз. Они готовились к последней битве.

В конце концов, сама природа должны была ополчиться против вторжения, если ей хватит сил.

Конницу решили оставить на подходах к замку, ведь на каменистой, зыбучей и песчаной местности она потеряет преимущество. Часть лучников и магов заняли посты на наблюдательных вышках, расположенных на защитной стене, окружающей город. Тяжелые ворота должны были пропустить армию эльфов в Нордшельский лес и закрыться за ними навсегда.

Ночь мрака настала так же неожиданно, как и пронизывающих холод окутал земли. Трава и цветы замерли под коркой льда после пролитых дождей, вся численность армии спешно надела утепленные плащи и высокие меховые сапоги. Доспехи сияли даже несмотря на то, что солнца не было видно уже несколько дней, и они лучились теплом и светом даже в сумеречные часы.

Ворота Милтона натужно отворились под натиском охранников, пропуская под сень неизведанных лесов и хмурых деревьев первый отряд.

В середине ноября с неба посыпалась мелкая снежная крошка, оседая на холодных шлемах и широких плечах. Она хрустела под ногами сотни воинов, а после проезжающих катапульт на промерзлой земле отпечатывались полоски ровных рвов.

Эльфы, повинуясь игре нескольких затесавшихся в толпу бардов, затянули песнь-легенду о спасении nordschelem.*

«Шпалов трещит по чешуе,

Не подчинится дракон мне;

Сей твари голову снести,

И его силы обрести.

Ленара завещала эльфам

По миру сеять свет.

Но в битве с этим злостным зверем

Это плохой совет.

Вот говорилось в старину,

Но времена прошли:

Дракон для эльфа — старый друг,

Зло от добра дели.

Поведаем сей старый взгляд,

На волю молодых.

Доколе стрелы не свистят,

И криков нет грудных…

«…В лесной ночи горят глаза янтарного оттенка

Но чтобы к зверю подойти, нужна самооценка.

Шираны, монстров приручив, не сгинув в недрах пасти,

Народу хроно помогли, закинув в море снасти…»

— Нет, погоди, начни с того, как создавался мир наш.

Ведь ты по логике вещей слагаешь с середины.

— Какая разница, солдат, об этом в замке есть витраж,

После победы наших сил устрой ему смотрины.

Так спорил весь эльфийский взвод, шагали все на гибель.

Нордшельский лес сопел, гудел — скоро придет вредитель.

Легенду, спор, сковал мороз — упал он им на плечи.

В подземной зале крепости сквозняк задул все свечи.

Где-то далеко за городом дрожала земля.

Ширанская битва ждала их в таинственных глубинах леса.

Война началась.

*** *** ***

Фалио не обращал внимания на резкую перемену погоды и пререкания солдат — он был погружен в свои мысли, нервно сжимая перчаткой рукоять меча. Он низко опустил лицо, глядя как сотни сапог и ботинок оставляют на свежем рыхлом снегу свои следы, и старался держать строй. Он держался середины, отделяя пехоту от лучников. Позади всех грузно скрипели катапульты, нагруженные снарядами — для равновесия камни располагались в желобах по обе стороны конструкции. Их тащили лошади, которые после своей работы должны были повернуть назад. Несколько эльфов направляли их. Сапоги были непромокаемыми, поэтому снег почти не замедлил их — падая по мере их шествия, он не успевал создавать больших преград из сугробов. Вечнозеленый лес преобразился на глазах, надевая пушистое свадебное платье. «Скоро оно все будет в крови» — промелькнула в голове мысль.