Чтение онлайн

Инвеститура, или отдача в лен земельного участка, совершалась очень торжественно. Сюзерен сидел на высоком троне. Вокруг него рядами стояли его вассалы – впереди графы, потом бароны, и, наконец, рыцари. Того, кто получал инвеституру, вводили с большою помпой. Он преклонял колени, влагал свои руки в руки сюзерена и говорил громким голосом: «Клянусь защищать твою жизнь, твою семью, твою честь и твое тело во всяком положении, служить тебе верно и помогать тебе против всех твоих врагов». Тогда сюзерен давал ему инвеституру с ленным владением, и с этой минуты новый ленник получал все права, соединенные со своим новым достоинством, и, конечно, должен был исполнять все обязанности ленника. Он не мог без особого разрешения сюзерена строить в своих владениях укрепления. Но, если он этого хотел и получил на это разрешение, должен был принести новую присягу специально на этот случай.

Все феодальные титулы, которые Рожер раздавал в Сицилии, были наследственными. Таким образом, не только сам первый вассал, но и все его потомство были обязано верностью своему сюзерену. Так в Сицилии создалось наследственное дворянство. Служба и подати, какими вассал обязывался перед своим сюзереном, были определены самым точным образом. Прежде всего, как только акт вассальных отношений был заключен, он должен был уплатить сюзерену известную подать, и эта сумма предназначалась на тот случай, если он попадет в плен и его придется выкупать, если он произведет своего сына в рыцари или будет выдавать замуж свою дочь. По смерти вассала его наследники уплачивали сюзерену известную денежную подать. Но главной обязанностью вассала было выступить по требованию сюзерена с оружием в руках, сопровождать его в походах и защищать его телом и жизнью.

Кто уклонился от этой обязанности, тот считался повинным в измене и объявлялся лишенным собственности. Если ленник хотел освободиться от личной военной повинности, он мог достигнуть этого уплатой определенной месячной суммы. Как только война кончалась, каждый вассал мог вернуться в свои владения, но и в мирное время на нем лежала обязанность являться по приглашению сюзерена и принимать участие в совещаниях. К этим совещательным собраниям приглашались, впрочем, не только графы, бароны и рыцари, но и выдающиеся горожане. Все важные государственные Дела подлежали их обсуждению.

Завоевание Сицилии графом Рожером не носило религиозного характера, как те крестовые походы, которые через несколько десятилетий после их начала привели в движение всю Европу. Хотя Рожер и его норманны также, как и его преемники, были верующими и набожными христианами, они вовсе не были фанатиками. Они отличались беспрецедентной для своего времени терпимостью. Они не принуждали иноверцев принимать христианство. При завоевании сарацинских городов Рожер старался не допускать тех ужасов, какими запятнали себя в Иерусалиме благочестивый Готфрид Бульонский и его войско. Но вначале граф придавал большое значение тому, чтобы насадить на острове христианский культ во всей его благоговейной высоте. Той же дорогой шли три следовавших за ним норманнских повелителя, которые, как и он, строили во множестве церкви и монастыри. Еще Роберт Гюискар и особенно его брат заботились о восстановлении заброшенных церквей в Сицилии, строили новые и приглашали с материка сановников церкви для замещения духовных должностей на острове.

Граф Рожер считал даже целесообразным позволить духовенству влиять на политические дела.

Он приглашал сицилийских епископов и прелатов к участию в совещаниях императорских баронов и этим даже подготовил в будущем для правительства значительные затруднения, ибо, когда у него начались трения с папским престолом, духовенство в большинстве держало сторону папы, так как было недовольно терпимостью, допущенной по отношению к евреям и мусульманам.

Граф даже раздавал духовным лицам высших степеней лены, так что они становились его вассалами наравне со светскими ленниками. От военной службы они были освобождены. Граф дал им и другие льготы в отношении повинностей. Но этим он не делал их вполне независимыми от государства, и духовенство должно было уплачивать ему известную подать, как признак того, что светский сюзерен в то же время и руководитель церкви.

Во все время норманнского владычества в Сицилии там практиковались ордалии, или Божьи Суды. Этот обычай завоеватели принесли, вероятно, из Франции, ибо едва ли можно допустить, чтобы он сложился на Сицилии и чтобы христиане могли обращаться к нему при арабском владычестве.

Из миссалов, сохраняемых в сицилийских церквах и монастырях, несомненно явствует, что эти ордалии существовали на острове еще в конце XII века. Когда в уголовных процессах не было достаточных доказательств виновности или невинности, чтобы узнать истину, аппелировали непосредственно к Богу. От обвиняемого требовали, или ему позволяли, чтобы он торжественно подтвердил свои показания в присутствии свидетелей судебным поединком, испытанием водой или огнем, «освещенным куском хлеба или сыра или другим установленным способом». Особенной популярностью пользовались здесь поединки, к которым почти исключительно прибегали бароны. Как на особенность Сицилии, можно указать на испытание горячим сыром или хлебом. Обвиняемый, вероятно, должен был проглотить то или другое и его невинность была доказана, если это не причиняло ему вреда.

В различных местностях были в ходу различные испытания. Но, если суд произносил приговор от имени короля, этот приговор был окончательным и после него уже не апеллировали к Божьему Суду.

Многонациональное население Сицилии нельзя было судить по одному законодательному кодексу. Во время завоевания Сицилии для мусульман нормой права был Коран.

Решение взаимных пререканий было предоставлено кади. Для христианского населения в ходу был или кодекс Юстинаина, или Лонгобардское уложение. Когда норманны пришли на остров, они сохраняли эти порядки. Им предоставлялось на выбор судиться или по существующим там узаконениям, или по кутюмам своей родины. Такое множество уложений должно было бы вызвать хаотическую путаницу, если бы не было института верховного судебного разбирательства, которым, под надзором правительства, занимались должностные лица и юристы.

Значительную роль в управлении островом играли стратиготы – первоначально военные чиновники, которым впоследствии было поручено управление в известных округах и городах, а главным образом – наблюдение за уголовными процессами. Графы, бароны и рыцари назначали своих представителей, которые осуществляли надзор за гражданским правом и собирали подати. Только привилегированные люди имели право посылать вместо себя на судебные разбирательства адвокатов. В общем же каждый Должен был являться на суд сам, чтобы защищать свое дело лично. Как защита, так и обвинение велись словесно. Никаких проволочек не допускалось, и решение дела должно было следовать по возможности скоро.

Следующий случай может быть примером того, как быстро и просто велось судопроизводство в Сицилии. Между знатной дамой Беатриче, владетельницей Назо, и монастырем святого Филиппа возникло судебное дело. По поручению короля два члена высшего суда явились к Беатриче и от имени сюзерена потребовали, чтобы она отдала названному монастырю холм, который находился в ее владениях и который несправедливо присвоили себе ее предшественники. Когда Беатриче увидела королевскую печать, она тотчас же признала права монастыря, возвратила ему незаконно присвоенный холм и по доброй воле принесла монастырю в дар небольшой участок из принадлежавшей ей земельной собственности.

Поскольку в судопроизводстве после Рожера II в правление его преемников никаких существенных изменений не произошло, то можно указать на следующий случай, который произошел при его внуке. Когда послы императора Фридриха I, которые просили руки Констанцы, дочери Рожера II, для принца Генриха, оставили двор в Палермо, они взяли с собой королевского оруженосца, чтобы он проводил их до границы государства. Но в местечке Лагонегро у Салерно возник спор между оруженосцем и крестьянами.

Оруженосец бежал в тот дом, где остановились императорские послы. Разгоряченные преследователи окружили дом, ворвались в него и напали даже на послов. Они взломали сундук, который принадлежал Уголино Буонкампаньо, и захватили как серебряный кубок, так и пергамент, на котором была написана верительная грамота этого посольства к императору от короля Сицилии. Послы отправились в Салерно и там подали жалобу местному архиепископу и наместнику провинции. Король был вынужден поступить с виновными строго. Он приказал местным судьям допросить преступников. Те пробовали спастись бегством, но их схватили, и скоро Салерно, Троя, Боргетти, Сан-Жермено и Капуя украсились виселицами, на которых и повесили ретивых землепашцев. Король приказал тогда изготовить новый документ и с чиновником своей канцелярии послал его к императору Фридриху.