Чтение онлайн

— Сожалею, что так произошло с вашей сестрой, — сказал он на не самом прекрасном английском. — Полагаю, вы понимаете, что фирма не может принять на себя какую-либо ответственность в этой связи.

Нет, это был не торговец подержанными автомобилями. Скорее сотрудник багажной службы в аэропорту, в ответ на жалобу клиента, чей чемодан по ошибке заслали куда-то во Внутреннюю Монголию, протягивающий ему бумажку с разъяснением, что в подобных случаях пассажир не имеет права требовать возмещения убытков.

Не знаю, о чем Марио собирался говорить с Мюрму. Возможно, он заранее не подготовил никаких вопросов. Но по напряженности в атмосфере я понял, что он уже получил ответ.

Мюрму, как и я, ждал, что Марио откроет рот.

Но он этого не сделал.

Никто из нас не открыл рта.

С верхнего этажа слабо доносился детский крик.

Мюрму помрачнел под испытующим взглядом Марио.

Наконец он обратил свое худое лицо ко мне. Я почувствовал, как нервно подрагивает его голос, когда он сказал:

— Чем, собственно говоря, я могу быть полезен?

— Мне кажется, — ответил я, — Марио хотелось бы узнать, каким образом Кольбейн Фьелль познакомился с Марселой.

— Кольбейн Фьелль вступил в «Филконтакт» почти четыре года назад. Имя Марселы Донаско он нашел в одном из списков, которые получал как член клуба.

— Каким образом можно вступить в клуб? — спросил я.

— Я помещаю рекламу в газетах, — объяснил Мюрму.

— Каков вступительный взнос?

— Двести крон.

— И за эти деньги члены клуба получают рекламную брошюру и списки филиппинских женщин? Это все?

— Мы предлагаем и другие услуги, — сказал Мюрму. — Не все члены клуба одинаково сильны в английском, так что мы иногда берем на себя перевод писем. Кроме того, организуем групповые поездки на Филиппины, устраиваем авиабилеты тем, кто едет туда самостоятельно, например, чтобы встретиться с будущей женой и привезти ее в Норвегию или потом, уже после свадьбы, навестить родственников. Ну и конечно, всем членам клуба мы рассылаем откорректированные списки с именами и адресами женщин.

— Сколько стоит перевод письма?

— Семьдесят пять крон.

— Кольбейн Фьелль пользовался этой услугой?

— Да. Он был очень благодарным клиентом. Да нашей работой все члены клуба довольны, и почти триста из них познакомились со своими будущими женами через «Филконтакт» за те семь лет, что я им занимаюсь. Эти положительные отклики доказывают, что в такого рода посреднической деятельности существует огромная потребность. В Норвегии полным-полно закомплексованных мужчин, которые просто не в силах выносить этих истеричек из Женского фронта и всяких прочих сумасбродных красночулочниц. Они с удовольствием создали бы семью на основе добрых старых ценностей, но верных, заботливых и ласковых жен им теперь приходится искать за границей.

Мюрму разгорячился. В его облике появилось нечто слегка харизматическое. Я украдкой поглядел на Марио. Он сказал:

— Я читал в твоих брошюрах, что ты гарантируешь качество товара, то есть тех женщин, что приезжают сюда с Филиппин.

— Само собой разумеется, — ответил Мюрму. — Брат моей жены занимается этой стороной дела в Маниле. Он руководит тамошним отделением фирмы. Мы гарантируем, что среди членов клуба нет женщин легкого поведения. Большинство имеют специальность и работу. Как, скажем, твоя сестра…

Он прервался.

— А филиппинские женщины получают соответствующие гарантии? — спросил Марио. Он говорил тихо, выделяя каждое слово. — Ты интересуешься прошлым вступающих в клуб норвежцев, которым рассылаешь эти списки? Информируешь тех женщин, с какими трудностями они могут столкнуться в этой северной стране?

Я заметил, что Марио, как и Мюрму, начал распаляться.

— В мои обязанности не входит следить, какими сведениями обмениваются члены клуба, будь то женщины или мужчины, — сказал Мюрму. — «Филконтакт», как это ясно из его названия, только лишь помогает людям установить знакомство с теми, с кем они хотели бы провести рядом остаток жизни. Вот и все.

Марио с трудом сохранял спокойствие.

— А мне, филиппинцу, возможно установить знакомство с какой-нибудь норвежкой через твой клуб? — спросил он все так же тихо.

Судя по всему, вопрос этот означал для Рагнара Мюрму совершенно неожиданный и невозможный поворот мысли. Он так и остался сидеть, разинув рот.

— Кто-нибудь другой вполне может открыть такой клуб, если в том будет нужда, — наконец ответил он.

Марио поднялся.

— Антонио, — сказал он. — Я, пожалуй, пойду.

— Подожди чуть-чуть, — попросил я. — У меня есть несколько маленьких вопросов к Мюрму. Речь о тех, кто ездил на Филиппины полтора года назад. Может быть, кто-нибудь из них обратил на себя внимание своим поведением? Или совершил поступок, который тогда или позднее мог привести к конфликту между ним и Кольбейном Фьеллем?

Мюрму поднялся, я тоже. Над его большим носом появились две резкие морщинки.

— Я не отвечаю на вопросы о членах моего клуба, — холодно отрезал он. — И я согласен с господином Донаско. Нам пора прощаться.

Мюрму больше чем на голову оказался ниже меня ростом. Я подошел к нему вплотную, и чтобы посмотреть мне в глаза, ему пришлось отклонить голову назад.

— Ты помнишь Бьёрна Уле Ларсена по поездке в Манилу? — спросил я.

Он обдал меня холодом, когда наши взгляды встретились.

— Дверь в той стороне, — сказал Рагнар Мюрму.

— Ты должен мне четыреста крон, — сказал Туре Квернму. — Два дня подряд неправильно машину парковал.

— Черт побери! — воскликнул я и полез за бумажником.

— Как прошла встреча с Мюрму? — спросил Педер.

— He’s a damned bastard! [12] — коротко ответил Марио.

Я не возразил.

Нас было четверо заговорщиков. Пятая вошла в комнату со свежезаваренным кофе и бутербродами, когда я рассказывал о вчерашней поездке в Люндаму. Мы сидели в маленькой квартирке Педера, где происходило все больше и больше неприметных изменений, напоминавших, что в холостяцкой берлоге появилась женщина.