Чтение онлайн

Эмили стала домработницей в одной мюнхенской семье. Целый год она общалась только с хозяевами и лишь потом от новых знакомых узнала, что в Германии работающие женщины имеют два выходных в неделю и рабочий день обычно длится не больше восьми часов. Она поняла, что зарплата в четыре сотни марок в месяц намного ниже нормальной, пусть даже она жила у хозяев на полном пансионе.

В двадцать лет Эмили очутилась в Мюнхене на улице, без работы, без пристанища и без обратного билета. Она думала, что нарушила закон, самовольно бросив свое рабочее место, но одна турчанка объяснила ей, что ее прежние хозяева вряд ли сообщат об этом в полицию. В противном случае им самим грозят неприятности, а Эмили просто вышлют из Германии, поскольку она не имела разрешения на работу.

Весь следующий год она подавала гамбургеры сомнительного качества в какой-то забегаловке, все время опасаясь, что власти пронюхают о ее существовании.

На билет до Манилы ушло все, что она скопила в течение этого года.

Шесть лет спустя она вступила в клуб знакомств «Филконтакт». Четыре года из этих шести она не имела работы. Все остальное время Эмили перебивалась случайными заработками. Дольше всего — семь месяцев — она имела постоянное место, работая продавщицей в ювелирной лавке. Когда Пребен Ског навестил ее в Бутуане на Минданао, где она жила, Эмили страдала от недоедания и болезни, жизнь в ней едва теплилась благодаря заботам одной благотворительной католической организации. Они поженились там, на Филиппинах, но он с трудом верил, что ему удастся довезти ее живой до Норвегии.

Теперь она была счастлива.

Эмили Ског произнесла последнюю фразу с такой теплотой, какой под силу растопить северные льды. У меня не было причин сомневаться в ее искренности.

Зазвонил телефон.

Когда Пребен Скот, закончив разговор, минут через пять снова вошел в гостиную, атмосфера словно бы изменилась. Он сдвинул брови и выдвинул вперед подбородок.

— Мне не хотелось бы больше видеть вас здесь, — холодно сказал он.

Два с половиной часа спустя мы остановились перед домом из темно-коричневого мореного дерева с большими оконными фрамугами, неподалеку от торгового центра «Хоммельвик». За окнами мерцал телевизор.

— Наверное, здесь, — сказал Туре.

Мы вышли из машины и направились к входной двери. У звонка висела табличка лишь с одним именем «Ханс Густад». Туре нажал кнопку. Мы услышали, как на звонок откликнулась лаем собака. Через стеклянный ромбик входной двери увидели шедшего открывать дверь темноволосого, лет сорока, мужчину.

Какими-то другими особыми приметами для словесного портрета, на случай если бы он, угрожая дробовиком, ограбил на сотню тысяч какой-нибудь банк, он не обладал. За его спиной повизгивала собака, черный и жирный лабрадор ретривер.

Мужчина распахнул дверь, но, увидев нас, сразу же повернулся к нам спиной.

И тут же захлопнул дверь.

— Так-то, — лаконично прокомментировал Туре. — Вот тебе и весь третий заход.

— Те по крайней мере дали нам возможность представиться, — заметил я. — Но пес вилял хвостом, ты обратил внимание?

— Есть основания полагать, что члены клуба «Филконтакт» нам не слишком рады, — сказал Туре, когда мы уже снова сидели в машине и ехали в сторону Тронхейма.

И сказал это с каким-то непривычным пылом. Как будто он теперь был не просто моим подневольным шофером.

— Сдается, что так оно и есть, — согласился я.

— Быстро все изменилось.

— Не говори.

— Пока мы были у Скогов.

— После разговора по телефону.

— Я не удивлюсь, — предположил Туре, — если кто-то предупредил всех членов «Филконтакта», что к ним могут зайти два неприятных молодых человека и задать несколько вопросов об известной поездке в Манилу полуторагодичной давности.

Чуть позже он добавил:

— Наверняка не случайно Мюрму объявился вчера у Стейнара Бьёрнстада.

Когда я вошел в гостиную, Марио сидел с книгой Патриции Хайсмит в руках.

— Тебе звонили, — сказал он. — Записка у телефона.

Я взял бумажку.

Звонил Лассе Квендорф. Неровным, слегка неразборчивым почерком Марио было написано по-английски: «Зайди ко мне завтра. У меня есть для тебя кое-что интересное».

— Во Франции провозглашена исламская республика, — объявил Лассе Квендорф. — Орды язычников заполонили всю Европу от Португалии на юге до Норвегии на севере. Немецкая нация стерта с лица земли. Англия ведет отчаянные бои, пытаясь отбить захваченный неприятелем Ливерпуль. Единственной надеждой западного мира остался священный союз между Италией и Австро-Венгрией.

— Папа Пий X благословил союз во время церемонии на площади Святого Петра, — абсолютно серьезно сказал незнакомый мне худощавый мужчина. — Но я хочу уточнить, что единственной целью императорского и королевского военных министерств всегда оставалось поддержание мира на Балканах. Политика империалистической экспансии никогда не была нам близка.

Я с большим уважением отнесся к такой точке зрения, хотя, по правде сказать, мне не слишком-то по душе принципы «Diplomacy». Ведь игроки как раз и стремятся установить господство по крайней мере над половиной Европы за счет последовательной захватнической политики и коварной дипломатии.

Двое партнеров склонились над игровым полем, разложенным на письменном столе Лассе. После недолгого обсуждения они согласовали основные положения нового трактата, которые должны были сообщить остальным участникам.

— Мы играем по почте и по телефону, — объяснил Лассе, когда его худощавый партнер ушел. — Конечно, на это требуется время, игра продолжается уже четыре месяца, но это забавное дело. Вроде как шахматы по переписке, только для семи играющих.

В глазах у него искрился азарт игрока.

— А теперь то, о чем мы говорили вчера, — сказал Лассе. — Не уверен, но, по-моему, я кое-что обнаружил.

Он сел за терминал, пальцы его забегали по клавиатуре. На экране появилась схема под названием БУ ЛАРСЕН, похожая на вчерашнюю.

— Дело в том, что нас достал hacker, — начал объяснять Лассе. — «Компьютерный уж» сумел подобрать ключ к университетскому банку данных. В таких случаях мы подключаем систему защиты, она называется «full accounting» [19] . Смысл ее в том, что машина отправляет в память больше информации о действиях ее пользователей, чем обычно. К тому же мы можем задействовать различные аварийные системы.

Он говорил с таким же воодушевлением, как и при выработке хитроумного плана сражения, играя в «Squad Leader». Точно «компьютерные ужи» представляли для него не какую-то проблему, а редчайшую возможность проявить все свои способности.

Лассе показал на экран.

— Это ключ к решению задачи, — сказал он с азартом.

На экране я прочитал: «Image name: [20] SALONE DUAO: [SYSO] [SYS-EXE] DELETE. EXE»

— Так-так-так, — пробормотал я.

— Вот это слово, — уточнил он.