Чтение онлайн

Скалы.

Море.

Вот чего мне никогда больше не хотелось бы испытывать: чувствовать, как вспарываешь поверхность моря, словно червяк, насаженный на тяжелый крючок без всякой лески, оставляющей последнюю хрупкую надежду, что какая-нибудь милосердная душа в последнюю минуту вытащит тебя обратно в привычную тебе природную среду.

Видеть, как прозрачная зеленоватая вода чернеет далеко в глубине, где поросшее бурыми водорослями скалистое дно в конце концов сливается с соленой водой и становится неразличимо, будто нависший снежный карниз в густом горном тумане.

И еще вот чего: ощущать, как металлическая обшивка с глухим треском ударяется о камни как раз в тот миг, когда ты уже успокоил себя мыслью, что остаток твоей короткой земной жизни станет медленным вхождением во мрак, так же как наполненный газом шар не в силах предотвратить неминуемую катастрофу, если ребенок выпустил его из рук.

Каменная плита оказалась в самом нужном месте, всего лишь в нескольких метрах под водой. Нет, она не лежала чуть правее или чуть левее и не где-то впереди, она оказалась как раз в том месте, где фиолетово-серому «Гольфу» Туре Квернму было предназначено завершить гонку в самом начале авторалли под названием «Норвежское море».

Бечевка, к которой был привязан шар, совершенно неожиданно зацепилась за ветку дерева, крючок оказался на невидимом нейлоновом шнурке, снежный карниз сорвался секундой раньше, чем мы оказались на той стороне гребня.

— Сиди спокойно! — раздался чей-то голос.

Я выполнил команду.

Машина замерла в положении с круто задранным вверх капотом. Над нами простиралась мраморно-белая поверхность моря.

— Отстегни ремень, — сказал голос.

Я осторожно отстегнул ремень.

Машина слегка покачнулась. Волна ли тому причиной, или, может, подводное течение, а может быть, мои неловкие движения в поисках красной кнопки запорного механизма.

Рука зачерпнула холодной воды.

— Подожди, пока вода не заполнит почти весь салон, — теперь я узнал голос Брехейма.

Мимо лобового стекла, двигаясь медленно и плавно, проплыла медуза.

— Под крышей должен образоваться воздушный колокол, — объяснил Брехейм.

В его голосе послышалась твердость, до странности непривычная.

Я почувствовал, что вода улеглась, будто колющая соломинка в животе.

— Жди как можно дольше, — сказал Брехейм. — Потом набери воздуху, попытайся открыть дверцу. Если не получится, разбей лобовое стекло и выплывай. Я за тобой.

Мне пришлось разбить лобовое стекло.

Оставшийся в колоколе воздух извивающейся цепочкой пузырьков потянулся наверх. Я последовал за ним.

Машина стала медленно соскальзывать с маленькой подводной плиты.

Сперва я ничего не увидел. Я только дышал. Потом различил какую-то неясную тень, должно быть, сушу. До скалистого берега было далеко, дальше, чем мне бы хотелось.

Я сморгнул с глаз капли воды. Почувствовал, как что-то тянет меня вниз.

Ботинки!

Мне удалось стащить один, и я пообещал самому себе никогда больше не покупать ботинки на шнурках.

На берегу я увидел автомобиль с зажженными фарами.

Тогда я медленно развернулся вокруг себя, но еще одной человеческой головы на поверхности бурлящего моря не заметил.

По скалам к воде пробирался мужчина. За ним следовала маленькая фигурка.

Парнишка с финскими санками!

Туре я нигде не увидел.

Каким-то образом мне удалось подобраться так близко к берегу, что я сумел ухватиться за конец троса, который мужчина бросил мне со скалы.

Скорее это он вытащил меня, чем я сам выбрался на нее.

— Вон он!

Это крикнул мальчик.

И показал пальцем.

Куда-то в сторону моря.

Аксель Брехейм оказался в удивительно прекрасном состоянии, когда с нашей помощью выбрался на сушу. Вместе с нашим ангелом-спасителем он вел меня под руки, пробираясь по скользким прибрежным скалам и потом по каменистому склону.

В правой руке Брехейм сжимал серебряную шкатулку.

Мне было холодно.

Никогда в жизни я не испытывал такого холода.

Туре лежал почти на самом верху склона, на обочине дороги. Лицо у него было белое. Понятно почему.

На левой голени у него образовалась огромная шишка.

— «Скорую»! — сумел выдавить я сквозь стучащие зубы.

— Я позвонил ленсману, а уже потом побежал вниз, — сказал наш спаситель. — У меня в машине радиотелефон.

Он снял пуховку и накинул мне на плечи.

Это не помогло.

Брехейм разогревался на краю дороги.

Наш спаситель занялся Туре.

Парнишка смотрел на него во все глаза.

Тогда-то я и увидел блокнот, торчавший у него из заднего кармана. Я вспомнил, что видел его раньше.

В тот раз он сидел на платформе для перевозки молока и записывал номера проезжавших мимо автомобилей.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Йон.

— Можно посмотреть твой блокнот?

Когда около нас остановились две машины, я уже больше не чувствовал холода, но промерз я насквозь, до мозга костей.

— Так я и думал, — сказал старший следователь Морюд.

За его спиной стоял человек в форме и держал несколько шерстяных одеял в руках.

— Вот оно что, — сказал Морюд Брехейму, — значит, ты здесь отпуск проводишь.

У Брехейма был такой вид, точно он хотел скрыться под огромным шерстяным одеялом. Если он и пытался спрятать серебряную шкатулку, то затея его не удалась.

Морюд открыл ее, внимательно осмотрел содержимое. Присвистнул сквозь зубы. Звук получился долгий и резкий.

Ленсман и наш спаситель перенесли Туре на дорогу и тоже закутали его в шерстяное одеяло.

Морюд подошел ко мне:

— Твои друзья-молодожены сказали, что вы с Брехеймом отправились в этом направлении. Ему пришло сообщение по телефаксу из Манилы. Вот я и решил, что парочка наших детективов вышла на охоту за убийцей. Полагаю, я не ошибся?

Он поднес серебряную шкатулку мне к лицу.

— Ты не ошибся, — признал я.

И добавил:

— Но и охота удалась. Несмотря ни на что.