Чтение онлайн

— Конечно, многие могут считать, что имели дело с мифическим существом, но при ближайшем рассмотрении становится ясно, что волшебный рог имеет вполне реальное происхождение. — Доктор Карс снова уселся на свое место.

— Нет, перепутать единорога с носорогом абсолютно невозможно. — Нордберг тоже подошел к книжной полке, взял другой том энциклопедии и раскрыл его. — Сейчас я вам представлю современного носорога. Слушайте.

И он стал читать, пародируя бесстрастную манеру доктора Карса:

— «Биотин (витамин Н), водорастворимый витамин: кофермент, участвующий в реакциях переноса двуокиси углерода к органическим соединениям, например при биосинтезе жирных кислот».

Он тоже захлопнул книгу и возвратил на полку.

— Вот как описывает носорога наука, с мифическим животным его перепутать невозможно. В нем нет ничего непонятного и необъяснимого, это вполне реальное существо. — Он повернулся к директору Бёмеру и Странду. — Ну, господа, вы чувствуете себя более просвещенными?

— В энциклопедии дано исчерпывающее объяснение! — Доктор Карс был явно раздражен легкомыслием писателя и его полемическими приемами.

— Исчерпывающее, согласен, но, с другой стороны — это чистая магия слов. И куда более темная, чем то, что вы называете суеверием. Магия без какой бы то ни было тайны.

Нордберг снова остановился перед статуэткой на каминной полке.

— Витамины — это так естественно и понятно. Мы можем купить их в виде таблеток в любом продуктовом магазине. И в то же время они — одна из неразгаданных тайн нашей жизни. Когда-нибудь ученым придется признать, что они не смогут объяснить, что такое витамины, пока не узнают тайну единорога.

Доктор Карс потер лоб. Этот писака топчет заповедники науки, как лось — королевский парк. Что ж, следует проявить выдержку.

— Стало быть, существование единорога — непреложный факт? Так прикажете вас понимать? — спросил он с мягкой улыбкой.

— Именно так. — Палец Нордберга постучал по кончику рога.

— И где же вы с ним встречались, осмелюсь спросить?

Теперь улыбнулся Нордберг.

— В трудах одного из ваших коллег. Величайшего психиатра и психолога двадцатого века. Надеюсь, имя Карла Густава Юнга вам известно?

— Ах, вот оно что! — Доктор Карс придавил очки к переносице. Восторга это имя у него не вызвало. — И что же Юнг пишет о единороге?

— Что единорог — это архетип. Архетипы — это первичные схемы образов, воспроизводимые человечеством бессознательно. В архетипах воплотился опыт коллективного бессознательного целых поколений. Архетипы посещают нас в снах. Кстати, единорог является во всех великих снах человечества: в индийских ведах и в персидском «Бундахишне». В древних китайских мифах, где он называется цилинь, и в еврейском Талмуде, где сказано, что он «велик, как гора Фавор». Он проносится галопом по лесным угодьям христианской традиции. Его рог маячит и у гностиков, и у розенкрейцеров. Алхимики считали, что он находился под древом жизни, помещенным в центре священной мандалы. Его видели Парацельс и Якоб Бёме.

— Это были образы, созданные их фантазией, — пренебрежительно заметил доктор Карс.

— Образы, да, но это были образы действительности, воображения. — Нордберг нагнулся и кинул полено в огонь. — Специалисты в области души, вроде доктора Карса, опираются исключительно на опыт. Но при этом они почему-то отвергают древний опыт, в котором отразилось глубинное содержание души, я имею в виду архетипы. Давно ли существует наш хваленый рацио, и давно ли мы обрели наше ясное сознание? С исторической точки зрения, наш разум переживает еще пору юности. Разве можно допустить, что наше незрелое сознание мудрее подсознания, хранящего опыт сотен тысяч лет?

— Не спорю, — согласился доктор Карс. — До сих пор я не имел чести сталкиваться с архетипами в своей практике. Но, надеюсь, господин Нордберг поможет мне познакомиться с ними. Где можно найти единорога?

— Да где угодно! — не задумываясь, ответил Нордберг. — Сразу за пределами нашего чувственного мира. Мы с ним то и дело встречаемся в повседневной жизни. Он может явиться нам в старом зеркале или в морозном узоре на стекле. Может притаиться за спиной ребенка, прыгающего через скакалку. Треснет в саду ветка, колыхнется гардина — все это может быть он… Не исключено, что он и сейчас где-нибудь здесь.

Нордберг указал в темный угол гостиной. Трое гостей машинально повернули головы.

— Единорог — не «фантазия». Он так же реален, как витамины. В любую минуту он может выйти из чащобы — нашей скрытой реальности. Вот он перед нами на лесной поляне ослепительно белый с торчащим в ночное небо рогом. И если он нас увидит, не миновать нам его рога. — Нордберг выразительно постучал пальцем по столу. — Если бы мы не лукавили, то все присутствующие признались бы, что им довелось встречаться с единорогом хотя бы раз в жизни.

Нордберг говорил с пафосом, редким для норвежских бридж-клубов. Зрелище было впечатляющее. Освещенный пламенем камина, он защищал мифическое животное, стоящее на каминной полке. Однако ни это зрелище, ни пафос Нордберга не произвели на доктора Карса ни малейшего впечатления. Он высморкался и сухо заметил:

— Я знал много людей, которые пережили нечто подобное. Все они были моими пациентами.

Директор Бёмер и Странд почтительно молчали, наблюдая открывающиеся перед ними глубины духовной жизни. Директор Бёмер думал: итак, каждый разрекламировал свой товар, посмотрим, каков будет результат. Он отпил немного коньяка и произнес:

— Если Нордберг говорит правду, то у каждого из нас найдется что рассказать о встрече с потусторонним миром. С кого начнем?

— Долг хозяина — рассказывать первым, — заявил Странд. — Нордберг так живо говорил о единороге, что мне не терпится услышать о его встрече с этим существом. Слово тебе, писатель! Что ты пережил? Может, тебе посчастливилось побывать в доме с привидениями?

Нордберг кивнул.

— Самый удивительный дом с привидениями — это сам человек. Я с удовольствием расскажу вам один случай. Рассаживайтесь поудобнее. Эту историю надо слушать в глубоких креслах в темной комнате перед зажженным камином. В общем-то, это классическая история с привидениями.

Гости взяли рюмки и расположились в креслах. Хозяин погасил свет — теперь гостиную озаряло только пламя камина. Весело потрескивали толстые поленья. Странд глотнул коньяку и блаженно откинулся на мягкую спинку кресла.

— Теперь мы устроились замечательно, — сказал он. — Давай, нагоняй на нас страх.

Нордберг выпустил в статуэтку струю дыма.

— История эта давняя, случилась она в некой усадьбе под названием Видванг, там жил камергер Хамел и его юная супруга Дафна. В лето 1802, глухой декабрьской ночью… — Нордберг вдруг замолчал и потянулся к книжному шкафу. — Впрочем, первую часть этой истории я вам, пожалуй, лучше прочту. — Он открыл нижнюю дверцу шкафа и достал рукопись. — Здесь все выстроено в нужном порядке. — Он положил рукопись на колени. — Я записал эту историю несколько лет назад в качестве заготовки, к которой собирался вернуться в будущем.