Чтение онлайн

— Знаешь, для пенсионерки ты выглядишь до неприличия свежо! — Уолш откровенно любовался Паулиной, в непринужденной позе сидевшей в кресле напротив, закинув ногу на ногу.

— Ты пригласил меня, чтобы оскорблять? — Паулина передернула плечами. — У существительного «пенсионерка» есть только один синоним — старая…

— Я всегда предупреждал: образованность тебя погубит, — улыбнулся Уолш. — Спасибо, что пришла…

— Спасибо, что пригласил, — в тон ответила Паулина и огляделась. — Признаюсь честно: я уже не рассчитывала встретить тебя в этом кабинете, Генри…

— Знаешь, я и сам этому удивляюсь, приходя сюда каждый день.

— Хотя с другой стороны, я благодарна Господу, что ты не ушел на пенсию, дорогой…

— Вот как? — хмыкнул Уолш. — Почему же?

— Ну, так у меня есть хотя бы теоретическая возможность тебя увидеть…

— Наверное, ты права, — кивнул Уолш. — Как дела, Паулина? Как ты живешь?

— Я живу прекрасно! — широко улыбнувшись, она обнажила великолепные зубы молодой женщины. — Общаюсь с интересными людьми, изредка обедаю со старыми приятельницами, посещаю концерты симфонической музыки, иногда езжу в Европу. Так, проветриться немного… Чего это вдруг тебя заинтересовала моя жизнь, Генри?

— А почему нет?

— Потому, что я третий год в отставке. А ты за все это время только дважды соизволил позвонить мне…

— Неужели? — Уолш озабочено наморщил лоб.

— Представь себе. И то, как мне кажется, только потому, что я вхожу в список людей, которых ты просто не можешь не поздравить с Рождеством и днем Благодарения…

— Не надо преувеличивать.

— Как, по-твоему, Генри, — продолжала Паулина, — если я назову шефа оперативного управления ЦРУ свиньей, это не будет воспринято, как угроза национальной безопасности США?

— Вряд ли, — улыбнулся Уолш. — В крайнем случае, как констатация очевидного факта.

— Все так же благороден, хотя и безнадежно стар, — пробормотала Паулина и смахнула ногтем указательного пальца невидимую пылинку с лацкана элегантного французского пиджачка. — Зачем ты меня вызвал в Лэнгли, дорогой? Дома или в ресторане мы встретиться не могли?

— В последние две недели я живу здесь… — Уолш обвел рукой служебный кабинет.

— Я не успела утром просмотреть газеты: мы что, на пороге войны с Россией?

— Боже упаси!

— Тогда почему ты живешь в казенном доме?

— Потому что я его люблю, — серьезным тоном ответил шеф оперативного управления.

— А теперь решил вызвать это чувство во мне?

— Ты как всегда догадлива.

— И совершенно зря решил, — холодно отрезала Паулина. — Этот дом я никогда не любила…

— Хотя и работала в его стенах тридцать пять лет, — закончил фразу Уолш.

— Это бестактно — напоминать женщине о ее возрасте.

— Знаешь, Паулина, ты, наверное, единственный человек на свете, который может с умным видом говорить абсолютную ерунду и при этом сохранять чувство собственного достоинства…

— Генри, ну, признайся, что ты всегда меня любил!

— Ты хоть представляешь, о чем сейчас думают безусые выпускники Принстона, записывающие этот разговор? — улыбнулся Уолш.

— А мне плевать!

— Надеюсь, они не знают, что такое геронтофилия, — пробормотал Уолш и тихонько хлопнул ладонью по столу. — К делу, очаровательная дама!

— Есть, сэр! — с карикатурной готовностью откликнулась женщина. — Я вся внимание!

— Тебе известно, как долго по инструкции ты имеешь право на допуск?

— Что-то не припоминаю.

— Десять лет.

— Ты думаешь, я столько проживу?

— Паулина, у меня действительно мало времени.

— Прости, — ее тонкое, надменное лицо приняло серьезное выражение. — Я просто очень рада тебя видеть, Генри…

— Но все равно не так, как я…

Уолш вытащил из нагрудного кармана сигару, трепетно, как собака аппетитную кость, обнюхал двадцатидолларовый шедевр кубинских табаководов, после чего бережно засунул ее обратно.

— Ты, все-таки, бросил курить, да?

— Порой мне кажется, что это действительно так, — кивнул Уолш. — Хочешь заработать?

— Нет, — спокойно ответила Паулина.

— Тебе не нужны деньги?

— Мне не на что их тратить.

— А этот симпатичный пиджачок? — Уолш выразительно повел подбородком. — Стоит, наверное, как «олдсмобиль», если даже не больше…

— У меня только таких в гардеробе штук двадцать, — хладнокровно ответила Паулина. — И за все уже уплачено. Наличными. Я значительно богаче, чем ты думаешь, Генри. Так что, берись за дело с другой стороны.

— Мне очень нужна твоя помощь.

— Это уже интереснее. Продолжай, дорогой…

— Так как?

— Что, «как»?

— Ты мне поможешь, Паулина?

— А что нужно делать?

— Вначале ответь на мой вопрос.

— Генри, ты меня пугаешь.

— А ты мне льстишь.

— Работа официальная?

— По контракту. Естественно, временному.

— Надолго?

— Как управишься.

— В Штатах?

— И в Штатах тоже, — уклончиво ответил Уолш.

— Хочешь, я скажу, зачем я тебе понадобилась?

— Теперь ты меня пугаешь?

— А ты мне льстишь?..

Оба рассмеялись.

— Видишь ли, дорогая, у меня сейчас действительно горячее время. Чтобы не углубляться в детали, скажу одно: похоже, мы вышли на финишную прямую…

— Умная голова доктора Кейси продолжает трудиться, — чуть слышно пробормотала женщина.

— Не стоит производить на меня впечатление, Паулина, — в прокуренном баритоне Уолша впервые прозвучал брюзгливые интонации. — Наберись терпения и выслушай меня внимательно. Так вот, времени заниматься побочными делами у меня сейчас нет. С другой стороны, совсем недавно кое-что произошло. И это «кое-что» меня беспокоит. Не то, чтобы очень серьезно, но, тем не менее, в голову постоянно лезут разные мысли. Короче, минимум фактов и целая куча дурных предчувствий. Я бы вряд ли смог это объяснить кому-нибудь, кроме тебя…