Чтение онлайн

И с тех пор… не считая одного письма… ничего.

Ничего, ничего, ничегошеньки.

Большой толстый ноль.

Мне нужно было спешить во «Фреш энд уайлд» на обед с бедняжкой Маргаритой. Она сказала, что у нее для меня какая-то интересная сплетня, так что мне придется снять домашние треники и надеть что-нибудь в стиле Вестбурн-гроув, то есть что-нибудь женственное, но ультрамодное, так чтобы я не чувствовала себя старой неряхой при встрече со Стеллой Маккартни, покупающей вегетарианское детское питание.

Я выбрала кеды на босу ногу, облегающие белые джинсы и легкий топ, который драпировал мои выпуклости, так что если я встречусь со Стеллой, надеюсь, она поймет, что я копирую стиль Лиз Херли. Я часто замечала, что в магазине, который продает гастрономический эквивалент благополучия по бешеным ценам, гораздо больше вздорных покупателей, чем в известных спокойных магазинах вроде «ИКЕА».

Персонал, отобранный исключительно за неспособность говорить по-английски, работает тем медленнее, чем больше людей им предстоит обслужить. Каким-то образом сочетание медлительного обслуживания, экологически чистых продуктов и красивых людей, обращающихся со своими телами, словно с храмами, оказывает не такое уж умиротворяющее воздействие, как можно было ожидать. «Фреш энд уайлд» не просто супермаркет здоровой пищи, мясная лавка, рыбный магазин и кафе. Это зона военных действий.

В прошлом месяце из кафе после легкого обеда, состоящего из продуктов, не содержащих клейковины, вышла женщина и застала стража порядка, выписывающего квитанцию на штраф и прикрепляющего его к лобовому стеклу ее «мерседеса». Она подобрала кирпич и ударила полицейского по голове, отправив его в нокаут. Дама взяла квитанцию, положила ее на бездыханное тело, запрыгнула в машину, врезалась в автомобиль, припаркованный сзади, и помчалась на головокружительной скорости, чуть не сбив Руби Уакс [73] на пешеходном переходе. Она, наверное, считала, что размозжить голову трудолюбивому иммигранту из Ганы, после того как она потратила его годовую зарплату на продукты, самое подходящее завершение похода по магазинам.

Я вошла во фруктово-овощной отдел, где пахло самодовольством так же, как в булочной пахнет свежеиспеченным хлебом. Невидимые глазу разбрызгиватели орошали фрукты минеральной водой, издавая звуки, похожие на вздох русской старушки, сокрушающейся об утрате семейного имения в степях.

Сегодня здесь было так много молодых женщин с вместительными тележками, пристально изучающих грозди помидоров, что мне пришлось силой проложить себе путь к отделу кафетерия-бара-выпечки. По дороге, проходя мимо водорослей, я остановилась, чтобы кинуть быстрый взгляд на доску объявлений для покупателей. Кто-то пришпилил записку с жалобой, что в магазин так и не завезли особое оливковое масло из Казахстана, которое было заказано целый месяц назад, несмотря на то что покупательница оставила номер телефона и электронный адрес компании-продавца у местного гомеопата.

Пока я сидела на высоком стуле, пытаясь решить, что заказать — сок или коктейль, позади меня разразился скандал. Две женщины одновременно потянулись за последней упаковкой пророщенного гороха.

— Прошу прощения, но я первая это взяла! — рявкнула одна из них.

— Нет, не первая. Ты схватила пакет только потому, что увидела, что я решила его взять! — выкрикнула в ответ вторая.

Продавцу пришлось призвать на помощь не одного, а целых двух охранников, но к тому времени, как они прибыли, две скандалистки выяснили, что вместе ходили на йогу для беременных, и уже обменивались объятиями и рассказами о родах.

Это напомнило мне — как будто бы я нуждалась в напоминаниях, — что так как все дети в Ноттинг-Хилле либо одаренные, либо трудные, ни одна мамочка из Ноттинг-Хилла не признается в том, что перенесла обычные семичасовые родовые муки. Роды либо закончились через пять секунд благодаря музыке и дыхательным упражнениям, либо вылились в угрожающую жизни тридцатишестичасовую драму, окончившуюся хирургическим вмешательством, которое проводил, разумеется, ведущий лондонский специалист.

Закончив обсуждение родов, они перешли к не менее увлекательному разговору о детском питании.

Я услышала, как одна из них сказала, что она без ума от этого места, потому что здесь есть все самое лучшее, и когда что-то пускает ростки, это значит, «пища содержит наибольшее количество энергии и жизненной силы». Я заметила, что теперь о здоровой пище говорят с таким же благоговением, как об экстази в восьмидесятые.

Я не могла больше это слушать (новообращенные обожают поучать друг друга), так что я встала было в очередь за соком из свеклы, яблока, имбиря и моркови, но тут увидела, что пришла Маргарита, почти прозрачная в белом наряде. На ней были шорты до колен, туфли на каблуках и тонкая блузка в викторианском стиле под байкерской курткой. Хочу отметить, что она выглядела потрясающе, несмотря на бледность.

Обычно она казалась очень взрослой в нарядах от «Прада» и «Ланвин» [74] , и, увидев ее сегодня, я подивилась произошедшим переменам.

Она заметила меня у стойки, и я указала на столик. Подруга села и пробежала глазами буклет, перечисляющий всех чудесных, заботливых поставщиков органической продукции «Фреш энд уайлд».

После обязательного двадцатиминутного ожидания я понесла свой крохотный стаканчик сока (жидкая унция дороже, чем изысканное вино) к столику и поцеловала прохладную щеку Маргариты.

— Может, сначала закажем, чтобы потом не отвлекаться? — предложила я. Это должно было занять некоторое время. Маргарита не пьет чай, кофе, алкоголь, не ест молочные продукты, красное мясо, продукты, содержащие муку и токсины. Никто не может понять, как она и Патрик, любитель бургеров, смогли поладить.

Мы подошли к прилавку с едой.

— Как насчет терияки из тофу с кунжутом и имбирем, — спросила я, изучая шведский стол, — обсыпанного полбой? Звучит неплохо.

Маргарита в конце концов выбрала роллы из авокадо, огурца и свеклы в водорослях и небольшую порцию кабачков с мятной подливкой и кешью, чем напомнила мне, что она всегда кормит своих мальчиков угнетающими блюдами из капусты вместо спагетти.

Мы прождали целую вечность, чтобы заплатить, пока продавцы болтали и игнорировали нас, так что мы поставили всю еду на один поднос, а Маргарита отправилась к бару за напитком. Потом наконец-то я вернулась к столу с маленькой бутылочкой воды с Фиджи. Пока я ждала, успела прочитать этикетку: «Вода взята в одном из чистейших источников, вытекающем из водоносного слоя, скрытом глубоко под вулканическими образованиями в первобытных тропических лесах Вити-Леву [75] ».

Иногда мне кажется, вздумай «Фреш энд уайлд» продавать маленькие бутылочки свежего швейцарского воздуха, мы бы купили и их.

Маргарита с таинственным видом несла болотистую зеленую жидкость в пластиковом стаканчике с крышкой.

— Что это, морские водоросли? — спросила я. — Ты заказываешь все, что выглядит отвратительно.

— Это напиток из миндального молока, инжира и водорослей, собранных в озере в Орегоне, — ответила Маргарита, делая маленький глоток. — Я знаю, вы все надо мной смеетесь. Но тебе стоит попробовать. Действительно вкусно.